Челси Ярбро - Хроники Сен-Жермена

— Вы знаете мое имя, но я не знаю вашего.

— Вы можете называть меня Францем, если хотите. Франц Джозеф Рагоци, граф… среди всего прочего.

— Повторите еще раз, пожалуйста, вашу фамилию, — попросила Джиллиан. Что-то казалось ей странно знакомым, но что?

— Рагоци. Ра-го-ци, — повторил он. — Немецкая вариация венгерской фамилии. Очень древней, как я уже говорил.

Самолет быстро снижался, послышался мерзкий звук выдвигающихся шасси. За стеклом иллюминатора стремительно разрастался аэропорт.

— Вы отужинаете со мной?

Это было сказано с такой мягкостью и теплотой, что все сомнения Джиллиан мгновенно развеялись. Если ее попутчик и потребует от нее чего-нибудь большего, она успеет решить, как в этом случае поступить. Шасси самолета коснулись посадочной полосы.

— Граф, я польщена, — сказала она церемонно, — и принимаю ваше любезное приглашение.

— Вы не разочаруетесь, — многозначительно произнес он, целуя ей руку, и повторил: — Вы не разочаруетесь. Я позабочусь о том.

* * *

Письмо Сен-Жермена к Джеймсу Эммерсону Три.

«Отехь „Мэнсон“,

Санта-Фе, штат Нью-Мексико, США.

10 августа 1971 года

Нью-Таунсенд-роуд, 34,

Хобарт, Тасмания.

Дорогой Джеймс! Наконец-то ваше письмо дошло до меня. Прошу прощения за задержку с ответом, хотя, к сожалению, в нем вы не отыщете каких-либо откровений или слов, способных облегчить ваше горе. Ничего не поделаешь, жизнь существ нашей породы сопряжена с нескончаемыми утратами. Мне вспоминаются строки — возможно, не очень талантливые, но подлинные в своей глубинной основе:

Сколь часто смерть доказывает нам,Что любим мы сильней, чем нам казалось.

Вы сокрушаетесь, что ваших свиданий с Эйной недостало для ее трансформации, и я сочувствую вам. Но говорю при том: не терзайте себя, смиритесь. Наши возлюбленные, переродившись, во многих смыслах могут считаться для нас потерянными, и некоторые настолько, что словно бы и впрямь умирают. Вы знаете мои чувства к Мадлен, ибо сами любили ее. Для нас нет утешения. С Эйной случилось бы то же самое. Не поддавайтесь отчаянию, не исполняйтесь презрения к мимолетности жизни, Джеймс, это сделает ваше горе и вовсе невыносимым.

Какими бы жалкими ни показались вам мои соболезнования, все же примите их, ибо они выражаются искренне.

Сен-Жермен (печать в виде солнечного затмения)». * * *

Письмо Сен-Жермена к Эдварду Уиттенфильду.

«Курорт „Аост-Сэйнтс“, а/я 101,

„Фокс-Холлоу“, штат Колорадо, США.

29 октября 1978 года

Достопочтенному Эдварду Г. К. Л. Уиттенфильду,

одиннадцатому графу Копсхоу.

Бриаркопс, Ившем, Англия.

Мой дорогой Копсхоу! Сердечно благодарю вас за ваше письмо от 2 августа и сожалею, что оно слишком долго меня искало. Тем не менее я искренне рад, что вам пришло в голову ко мне обратиться.

Ваше решение распродать часть фамильного имущества понятно в свете современных экономических веяний, и все же оно в некотором роде прискорбно. Несомненно, Бриаркопс и йоркширское охотничье поместье явятся ценными вкладами в национальное достояние вашей страны, но ваша семья при том многое потеряет.

Как наследник своего деда, вы должны знать, в каких тесных приятельских отношениях он состоял с одним из моих родственников. Я тоже помню о том и с охотой готов рассмотреть все ваши предложения. Прежде всего меня интересует старинное зеркало, описанное в вашем письме. Думаю, о цене у нас спора не будет. Назовите сумму, которая вам или вашим представителям покажется разумной, и я через лондонский банк тут же переведу ее вам. Я был бы счастлив прибавить к своей коллекции и несколько картин из собрания вашего деда, но, мне кажется, в ваших интересах выставить их на торги. Однако, если кое-какие полотна будут придержаны для частной продажи, не откажите в любезности сообщить мне о том. Что до турецких ковров, то я их покупаю с условием переслать весь комплект во Францию, в имение Монталье.

Я знаю, вы сейчас переживаете трудные времена, но позвольте сказать, если вас это поддержит, что, с моей точки зрения, в существующих обстоятельствах вы действуете разумно и дальновидно.

Примите еще раз мою благодарность за предоставленный мне выбор. Я верю, что ваши усилия принесут ожидаемые плоды.

Сен-Жермен (печать в виде солнечного затмения)».

КОТТЕДЖ № 33

Зимой приезжали лыжники, летом — зажиточные семьи, чтобы подышать воздухом гор, но именно в межсезонье — осенью и весной — курорт «Лост-Сэйнтс» выглядел наиболее привлекательно.

Миссис Эммонс, вдова, всегда проводившая здесь сентябрь, сидела за столиком в просторной столовой, поглаживая свои синевато-седые волосы и улыбаясь распорядителю.

— Я так стремилась сюда, мистер Роджерс, — произнесла игриво она и словно бы невзначай коснулась его руки пухлыми, унизанными кольцами пальцами.

— Как приятно, — ответил тот голосом крайне любезным, но в то же время никоим образом не поощряющим притязания вдовы.

— Я слышала, у вас новый повар. — Она вновь оглядела обеденный зал. — Сегодня немного народу.

Мистер Роджерс проследил за ее взглядом и пожал плечами.

— Сейчас не сезон, миссис Эммонс. Отель заполнен на одну пятую, и это хорошо, ибо у нас есть возможность передохнуть и заняться ремонтом коттеджей. Главное здание мы приводим в порядок весной, но вы в это время здесь не бываете.

— Я не люблю суету, — сказала миссис Эммонс, подкрепляя свои слова надменным движением подбородка, выработанным многолетними тренировками.

И сезонные цены, добавил про себя мистер Роджерс, а вслух, чуть улыбнувшись, заметил:

— Конечно, осенью здесь поспокойней.

Вдова нервно подтянула к себе бокал с «Маргаритой». Коктейль этот она тоже не жаловала, предпочитая бренди текиле, однако смеси на коньячной основе считались теперь старомодными, а миссис Эммонс находилась в том периоде своей жизни, когда возраста начинают бояться.

— Скажите, — спросила она, сделав глоток, — этот милый мистер Франциск по-прежнему с вами?

— О да. — Мистер Роджерс уже отходил от стола, но приостановился, чтобы ответить, и на его обычно бесстрастном лице мелькнула тень удивления.

— Мне нравится слушать, как он музицирует. Старые песни в его исполнении звучат особенно трогательно. — Голос ее против воли предательски дрогнул.

— Верно, — согласился мистер Роджерс. — Он, как всегда будет в гостиной после восьми.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});