Александр Дюма - Предводитель волков. Вампир (сборник)

– Ответьте, монсеньор, вы ведь так добры! Ответьте, я слушаю.

Сеньор Жан кивнул в знак согласия и продолжил рассказ:

– Итак, я поспешил и, увидев, как она испугана, спросил: «Что случилось, госпожа Маглуар, кто вас так напугал?» – «Ах, монсеньор! – ответила она мне. – Представьте только, позавчера и сегодня мой муж принимал у себя человека, который вызвал у меня самые скверные подозрения! Человека, который проник сюда под видом друга моего дорогого Маглуара, а сам… а сам волочится за мной…»

– Она вам такое сказала?

– Слово в слово, приятель! Она ведь не слышит, о чем мы говорим, не так ли?

– Нет, она в обмороке.

– Вот и хорошо. Когда она придет в себя, расспросите ее, и, если она не повторит вам слово в слово то, что сказал я, считайте меня нехристем, сарацином, турком.

– О люди, люди… – шептал Бальи.

– Да, порождение змей! – подхватил сеньор Жан. – Хотите, чтобы я продолжил, дружище?

– Конечно! – воскликнул толстячок, совершенно забыв о недостатках своего наряда, так заинтересовал его рассказ сеньора Жана.

– «Но, мадам, – спросил я госпожу Маглуар, – как вы заметили, что этот негодяй осмеливается вас любить?»

– Да, – повторил бальи, – как она это заметила? Я бы этого никак не сказал.

– Вы бы это заметили, загляни вы под стол. Но такой любитель поесть, как вы, не может видеть того, что делается внизу.

– Дело в том, монсеньор, что у нас был превосходный ужин! Представьте себе отбивные из кабанчика…

– Вот-вот, – сказал сеньор Жан, – вы уже готовы описывать ужин, вместо того чтобы послушать, как жизнь и честь вашей супруги подверглась опасности!

– Ах! В самом деле, бедная Сюзанна! Монсеньор, помогите разжать ее руки, чтобы я мог похлопать по ладоням.

Сеньор Жан пришел на помощь бальи, и они совместными усилиями смогли разжать руки госпожи Маглуар.

Несколько успокоившись, толстячок принялся похлопывать пухлой ручкой по ладони жены, внимательно слушая интересный и достоверный рассказ сеньора Жана.

– На чем я остановился? – спросил рассказчик.

– Монсеньор, вы говорили о том, что моя бедная Сюзанна, которую вполне можно назвать невинной Сюзанной…

– О! Вы можете ею гордиться! – сказал сеньор Жан.

– И я горжусь ею! Вы остановились на том, что моя бедная Сюзанна заметила…

– Да-да, что подобно пастуху Парису ваш гость хотел сделать из вас второго Менелая. Тогда она встала… Вы припоминаете, как она встала?

– Нет, я был несколько… несколько… взволнован.

– Именно! Итак, она поднялась и заметила, что пора расходиться.

– Дело в том, что, когда я последний раз слышал бой часов, было одиннадцать, – радостно подхватил бальи.

– Итак, встали из-за стола.

– Только, похоже, не я, – сказал бальи.

– Нет, поднялись госпожа Маглуар и ваш гость. Она указала комнату, куда его проводила мадмуазель Перрина, после чего госпожа Маглуар – такая нежная и верная супруга! – уложила и вас, подоткнула одеяло и вернулась к себе в спальню.

– Дорогая Сюзаннетта! – с умилением проговорил бальи.

– Именно в спальне, оставшись в одиночестве, она испугалась: она подошла к окну, открыла его, и ветер, ворвавшись в комнату, задул свечу. Вам известно, что такое страх, приятель?

– Да, я очень пуглив, – наивно ответил мэтр Маглуар.

– Так вот, с этого мгновения ею овладел страх, и, не осмеливаясь разбудить вас и опасаясь, как бы не случилось несчастья, она позвала первого же проезжавшего мимо всадника, которым оказался я.

– Какое счастье, монсеньор!

– Не правда ли? Я быстро приблизился и назвал себя. «Монсеньор, поднимитесь! – сказала она. – Поднимитесь, скорее поднимитесь! Мне кажется, в комнате какой-то человек».

– О-ля-ля! – воскликнул бальи. – Вам, должно быть, было очень страшно?

– Ничуть! Я подумал, что звать на помощь означает терять время, передал поводья сопровождавшему меня слуге, встал на седло, потом с седла забрался на балкон и, чтобы притаившийся в комнате человек не смог убежать, закрыл окно. Именно в этот момент ваша жена, услыхав, как открывается дверь и не выдержав столь сильных волнений, без чувств упала мне на руки.

– Ах, монсеньор! – сказал бальи. – Какой ужасный рассказ!

– И заметьте, приятель, что я скорее смягчил, чем заострил происходившее. Впрочем, вы услышите, что вам расскажет госпожа Маглуар, когда придет в себя…

– Смотрите-ка, монсеньор, она пошевелилась.

– Хорошо! Зажгите у нее под носом перо, приятель.

– Перо?

– Да, это превосходное средство от судорог. Зажгите у нее под носом перо, и она придет в себя.

– Но где же взять перо? – сказал бальи.

– Черт возьми! Держите, это с моей шляпы.

Сеньор Жан отломил часть страусового пера, украшавшего его шляпу, и протянул мэтру Маглуару, который поджег его от свечки и поднес к носу жены.

Как и говорил сеньор Жан, средство было превосходным.

Результат сказался тут же.

Госпожа Маглуар чихнула.

– Ах! – радостно воскликнул бальи. – Вот она и приходит в себя! Жена моя! Моя дорогая жена! Моя милая женушка!

Госпожа Маглуар вздохнула.

– Монсеньор! Монсеньор! – продолжал кричать бальи. – Она спасена!

Госпожа Маглуар открыла глаза и с испуганным видом принялась переводить взгляд с супруга на сеньора Жана, пока наконец не остановила его на бальи.

– Маглуар! Мой дорогой Маглуар! – произнесла она. – Это вы! О, как я счастлива видеть вас после такого страшного сна!

– Ну и ну! – прошептал Тибо. – Если я и не добиваюсь цели, ухаживая за дамами, то они дают мне очень хорошие уроки!

– Увы! Моя бедная Сюзанна, – сказал бальи, – это был не дурной сон. Это, похоже, ужасная явь.

– И правда припоминаю… – сказала госпожа Маглуар. Затем, сделав вид, что только что заметила присутствие сеньора Жана, она проговорила: – Ах, монсеньор! Я очень надеюсь, что вы не передали моему мужу те глупости, которые я вам рассказывала.

– Почему же, милая дама? – спросил сеньор Жан.

– Потому что честная женщина умеет защитить себя сама и не жужжит мужу в уши о подобной чепухе.

– Напротив, госпожа, – возразил сеньор Жан, – я обо всем рассказал моему приятелю.

– Как! Вы сказали ему о том, что весь ужин этот человек гладил меня под столом по колену?

– Я ему об этом сказал.

– О презренный! – воскликнул бальи.

– Вы сказали ему, что когда я наклонилась за салфеткой, то нашла вовсе не салфетку, а его руку?

– Я ничего не утаил от моего приятеля Маглуара.

– О бандит! – закричал бальи.

– Вы ему сказали, что когда господин Маглуар почувствовал себя неважно и закрыл глаза, то его гость воспользовался моментом и насильно поцеловал меня?

– Я считаю, что мужу должно быть известно все.