Наталья Корнилова - Душа в рассрочку

– Конечно, для чего ж ещё? Душа твоя мне не нужна, от неё проку никакого в отличие от той, что ты в себе прятал, а как человек… Впрочем, ты сам говорил, что ты никто, помнишь?

– Ну, я это образно выразился, – смутился он.

– Хорошие у тебя образы, Егор Тимофеевич, яркие, впечатляющие, но по сути ты и есть никто. Нуль, пустое место. Таких миллионы на этой планете, а то, что ты о себе возомнил, – это лишь глупый самообман, утешение для ничтожеств.

– Вы поосторожнее слова выбирайте! – повысил голос Егор. – А то у меня тоже может терпение лопнуть.

– И что будет? – насмешливо бросил колдун. – Станешь руками и ногами махать или страшно грозиться? Сам же понимаешь, насколько это смешно и бесполезно. Умрёшь, и через неделю о тебе никто не вспомнит и не пожалеет, что тебя нет. Спрашивается: зачем жил, воздух переводил? Чтобы денег заработать и пару раз кому-нибудь морду набить? Но для этого не стоило проделывать такой долгий и сложный путь с неба на Землю. Да ты сиди, сиди, не дёргайся, горячий ты мой, я пока ещё не голоден и мне нет смысла тебя убивать, а то мясо испортится. Погуляй пока…

– Сволочь! – не выдержал Егор.

– Знаю, – спокойно ответил Закревский. – По понятиям таких вот нулей вроде тебя я сволочь. А равные называют меня магистром.

– Так вы тот самый, один из пяти на планете? – ошеломлённо пробормотал Егор.

– Все может быть.

– Но мне сказали, что в России нет магистров.

– А кто сказал, что я из России? Я говорю на многих языках.

– Так это правда, что рассказывала бабка Наталья про ваши игры с людьми? Там у них какой-то мужик выколол себе глаза и родных живьём закопал… Со мной вы тоже так играли?

– Нет, конечно. Для того чтобы так играть, нам вовсе не обязательно приезжать и лично контактировать с жертвой. Для этого существуют астральные двойники. Нам нужно подпитываться энергией, поэтому мы и внедряемся в сознание уязвимых людей, и заставляем их немного попереживать, поработать для нас, ведь чем больше человек страдает, тем больше энергии выделяет. Ну а страх и ужас, как известно, самые сильные чувства, поэтому мы и доводим жертв до белого каления, после чего, как правило, очень трудно вернуться к нормальной жизни. Но нас это уже не волнует – ваши жизни для нас лишь почва, где сама собой растёт пища. У нас своя мораль, и ваши надуманные представления о добре и зле, которыми вы тешите свои души, не зная, чем их ещё занять, для нас смешны, нелепы и бесполезны.

– То-то я смотрю, что «сволочь» – это вроде похвалы для вас, – усмехнулся он.

– Не совсем так. Пойми, льву все равно, что думает о нем заяц, за которым он гонится.

– Значит, вы лев, а я заяц? Кажется, от скромности в ближайшее время вы не умрёте, а жаль. Почему вы так испугались, когда колдун хотел мне о вас рассказать? Значит, вас все-таки можно убить?

– В том-то ваша и беда, что нет. Мы сами выбираем время своей смерти, и уничтожить нас можно, только если мы сами этого захотим – не раньше. А этот ваш колдун… Нет, я не испугался, просто не хочу, чтобы кто-то знал, что я нахожусь в России. Слишком много здесь нечисти развелось в последнее время, колдунов и магов, которые играют не по правилам, потому что просто не знают их. Зачем мне отвлекаться на дилетантов, когда у меня есть конкретная цель? Достаточно того, что я привлёк своих давнишних знакомых, я имею в виду Семена и Борю, но они не проболтаются.

– А кто они такие?

– Я смотрю, вы решили удовлетворить своё любопытство? Это похвально. Жаль, что эти знания вам уже не пригодятся, по крайней мере в этой жизни точно.

– То есть, в отличие от Светланы, вы не сомневаетесь, что живым и нормальным я отсюда не выйду? А то она, бедняжка, все переживала и не хотела ничего говорить.

– Нет, не сомневаюсь. Так что спрашивайте о чем угодно – времени у меня достаточно, тем более что я сегодня плотно пообедал и поужинал. Как знать, может, в следующей своей жизни вы сможете вспомнить об этой, и приобретённые знания вам пригодятся. Это на самом деле тайна, надёжно скрытая за семью печатями смерти. Её можно узнать лишь тогда, когда уже не можешь воспользоваться этими знаниями на Земле. Там, в другом мире, ты сразу все поймёшь и увидишь, как все просто и обыденно, и станешь рвать на себе несуществующие волосы, что не смог додуматься до этого здесь, при жизни в теле. А что касается Бори с Семёном, то оба они с Дальнего Востока, самые обычные деревенские колдуны, которые не устраивают из своих способностей шоу и не зарабатывают на них деньги. Как те, что не ведают, что творят и с какими силами играют. Я говорю о дилетантах.

– А бабульки тоже колдуньи?

– Нет, скорее ведьмы, но послабее бабки Натальи. Кстати, в определённом смысле вам повезло, что вы наткнулись на неё. Она, правда, сама многого не понимает из того, что видит и делает, но у неё хорошая специализация, по человеческим понятиям, – она добрая.

– Угораздило же мне вляпаться в такую дрянь! – сокрушённо проговорил Егор. – Жил себе, горя не знал, и вдруг на тебе – магистры какие-то, колдуны разные. Вы же в курсе, что я одному такому рожу набил?

– В курсе, но к колдунам он не имеет, к счастью, никакого отношения. Он аферист и даже не дилетант.

– Ну ладно, господин Магистр, если уж пошла такая драка, то расскажите мне, за каким дьяволом вы сюда припёрлись и всех тут переполошили? А то я уже умираю от любопытства.

– Боюсь, что умрёшь ты все же не от этого, – донеслось из темноты. – Зачем ты меня обманул?

– О чем вы? – заволновался Егор, вспомнив о Светлане.

– Она где-то здесь, я её почувствовал.

– Не понимаю.

– Это уже неважно, голубчик! – злорадно рассмеялся Магистр. – Светлана, где ты прячешься?

Выходи, нам пора наконец встретиться! Я же чувствую твою душу, ты боишься и вся дрожишь.

Егора прошиб холодный пот, он закрыл глаза и стал слушать пульсирующие удары в висках, в которых неистово колотилась кровь, подгоняемая обезумевшим от страха сердцем. Теперь, когда их стало двое (а он не сомневался, что Светлана предаст его), они расправятся с ним в два счета. Страшная смерть, которую ещё мгновение назад он не воспринимал всерьёз, наконец стала неотвратимой реальностью, наполнив паническим ужасом его сознание. Он вскочил и закричал в темноту:

– Сиди и не говори ничего! Он тебя не видит! Беги отсюда, слышишь?! Он ничего тебе не сможет сделать тогда! Умоляю тебя, беги!!!

Когда гулкое эхо воплей осыпалось вместе с вековой пылью на его голову, он отчётливо услышал в тишине стук каблуков. Медленно, как часовой механизм в бомбе, отсчитывающий последние секунды жизни, они приближались сверху. Он бросился туда, в темноту, чтобы затащить её обратно наверх и заставить бежать по коридору, но ударился лицом о стену и взвыл от боли, сразу же почувствовав во рту солёный привкус крови. Шаги на мгновение замерли, и раздался её тусклый, бесцветный голос: