Ф. Каст - Непокорная

Я заметила, что Дарий перестал изображать интерес к товарам для кошек и с явным вниманием прислушивался к разговору.

— Юная леди, монашеский головной убор не лишает меня права свободно мыслить или иметь собственное мнение. Уверяю вас, с мужским шовинизмом мне приходиться сталкиваться куда чаще, чем вам! — Тепля улыбка монахини смягчила резкость ее слов.

— Сексизм![2]

Вот как это называется! — ляпнул мой глупый рот, а потом мои щеки вспыхнули как два помидора.

— Да, именно так это называется.

— Извините… Я… Я никогда раньше не видела монахинь, — я покраснела.

— Неудивительно! Нас в Талсе не так много. Я — сестра Мэри Анжела, настоятельница нашего небольшого аббатства и менеджер «Уличных котов», — монахиня повернулась к Афродите. — Ты узнала наш орден, дочь моя. Ты католичка?

Афродита негромко засмеялась.

— Нет, я уж точно не католичка. Хотя я дочь Чарльза Ла Фонта.

— А-а, нашего мэра! — понимающе кивнула сестра Мэри Анжела. — Значит, ты должна знать о благотворительной деятельности нашего ордена. — Тут монахиня подняла брови, видимо, поняв, что Афродита та самая дочь мэра Талсы. — Ты вампир-недолетка!

Она сказала это без особой паники в голосе, но я все же решила поставить монахиню в известность, что их тесный мирок посетили посланники сатаны. Набрав в грудь побольше воздуха, я протянула монахине руку и выпалила на одном дыхании:

— Вы совершенно правы, Афродита — недолетка, и я тоже. Меня зовут Зои Редберд, я возглавляю Дочерей и Сыновей Тьмы.

И стала ждать взрыва, которого не последовало.

Сестра Мэри Анжела тщательно обдумывала услышанное и ответила не сразу. Потом взяла протянутую мной руку. Пожатие ее оказалось теплым и крепким.

— Рада знакомству, Зои Редберд! — она перевела глаза на Афродиту, а потом посмотрела на Дария. — Мне кажется, вы слишком зрелы для недолетки!

Дарий почтительно кивнул.

— Вы проницательны, жрица, от вас ничего не укрылось. Я уже взрослый вампир, Сын Эреба, защитник и воин.

Черт, он назвал ее жрицей! Я снова приготовилась к взрыву — и снова тревога оказалась ложной.

— Значит, вы защищаете и сопровождаете недолеток? — монахиня снова повернулась ко мне. — Похоже, вы, юные леди, очень важные персоны, раз вас обеспечили такой внушительной охраной.

— Ну да, я же возглавляю Дочерей Тьмы и еще… — расхвасталась я.

— Да, мы важные персоны, — опять перебила меня Афродита, — но Дарий сопровождает нас не только поэтому. За последние несколько дней у нас в Доме Ночи убили двух вампиров, так что наша Верховная жрица побоялась отпускать нас за территорию кампуса без охраны.

Я удивленно уставилась на Афродиту. С чет это вдруг ее понесло? Вроде, словесным поносом она никогда не страдала?

— Убили двух вампиров? — ахнула монахиня. Я слышала лишь об одном убийстве!

— Три дня назад убили нашего поэта-лауреата, — пролепетала я, так и не сумев произнести его имени.

— Ужасные новости! — искрение опечалилась сестра Мэри Анжела. — Я обязательно упомяну его в наших молитвах.

— Вы станете молиться за вампира?! — вопрос сорвался с моих губ без всякого предварительного согласования с мозгом, и я снова залила краской.

— Конечно, дитя мое. И я, и мои сестры.

— Простите, не хочу показаться невежливой, но разве вы не считаете, что мы, вампиры, должны гореть в аду, поскольку поклоняемся своей Богине?

— Дочь моя, я верю, что ваша Никс — одно из воплощений нашей Пречистой Матери, Девы Марии. А еще я свято верю в слова Евангелия от Матфея: «Не судите, да нее судимы будете».[3]

— Жаль, так «Люди Веры» так не считают! — вздохнула я.

— Некоторые считают! Не спеши судить огульно , дитя мое, ведь слова Евангелия относятся и к нам тоже. Итак, чем «Уличные коты» могут помочь Дому Ночи?

Я все еще не могла свыкнуться с тем, что монахиня нормально относится к вампирам, но сделала над собой усилие и ответила:

— Как лидер Дочерей Тьмы, я решила, что недолеткам следует принимать участие в городских благотворительных проектах.

— И ты первым делом подумала о приюте дня кошек? — тепло улыбнулась сестра Мэри Анжела.

— Да, — улыбнулась в ответ я. — Видите ли, нас Пометили совсем недавно, и мне показалось странным, что школа, расположенная в самом центре Талсы, полностью изолирована от города. Это неправильно, — говорить с монахиней оказалось легко, и я решила быть с ней но возможности откровенной. — Поэтому я, то есть мы, — поправилась я, поймав недовольный взгляд Афродиты, — поэтому мы и пришли сюда. Мы хотели бы помогать вам ухаживать за кошками, ну и еще мы попробуем поддержать ваш приют материально… Например, можно устроить гаражную распродажу, а вырученные средства передать «Уличным котам».

— Средства и помощь опытных волонтеров никогда не бывают лишними! — обрадовалась сестра Мэри Анжела. — Зои, у тебя есть кошка?

Я ухмыльнулась.

— Скорее, это я у нее есть. Будь Нала здесь она сказала бы именно так.

— Ты знаешь толк в кошках! — еще шире улыбнулась монахиня. — А у тебя, воитель?

— Шесть лет назад меня выбрала кошка трехцветной окраски, имя ее Нефертити, и нет в целом мире красивей, — гордо произнес Дарий.

— А у тебя?

Афродита замялась, и я только сейчас поняла, что никогда не видела у нее кошки.

— Нет, у меня никого нет.

— Когда мы все трое недоумевающе уставились на нее, Афродита неловко пожала плечами: — Уж не знаю, почему, но ни одна кошка меня не выбрала.

— Ты их не любишь? — спросила монахиня.

— Я-то люблю, а они меня, кажется, нет, — грустно ответила Афродита.

— Понятно! — фыркнула я, не потрудившись скрыть насмешки, и Афродита кинула на меня возмущенный взгляд.

— Нy, ничего страшного, — примирительно вставила сестра Мэри Анжела. — У меня найдется работа для всех!

Клянусь своими черными балетками, насчет работы монахиня не шутила. Едва я сообщила, что до возвращения в школу у нас есть пара часов, Мэри Анжела начала «щелкать хлыстом».

Афродита вызвалась работать вместе с Дарием (хитрая лисица просто наслаждалась своей ролью «отвлеки воителя, пока Зои будет болтать со Стиви Рей»). Их обоих отправили чистить лотки и вычесывать кошек под руководством двух других монахинь, сестры Бьянки и сестры Фатимы, которым сестра Мэри Анжела представила нас троих, как нечто само собой разумеющееся, словно недолетки и вампиры (со скрытыми Метками) ежедневно предлагают им свою помощь.

Слава Богине, до меня доходит немного быстрее, чем до жирафа, поэтому к этому времени я уже перестала ждать от монашек выпадения в осадок при упоминании недолеток и вампиров. Более, того, я начала понимать, что религиозность бывает не только фальшивой, упертой и агрессивной, как у моего злотчима и его сателлитов-людоверов (спасибо, Дэмьен, за обогащенение моего словарного запаса!)