Питер Стауб - Пропавший мальчик, пропавшая девочка

– Что упустил-то? – спросил Джимбо.

Марк придвинулся к Джимбо поближе и прошептал:

– Дом!

– Что – «дом»? – переспросил Джимбо и тут же понял. – О нет. Слушай, забей, а? Дом-то здесь при чем?

– При том. Слышал бы ты, как мама отчитала меня за одну только мысль о нем. Задай себе вопрос – почему она убила себя?

– Я не знаю, – жалобно проговорил Джимбо.

– Вот именно. Я не послушался ее и не обходил дом стороной, и что-то в нем убило ее. Вот что произошло, Джимбо. И пора завязывать крутиться вокруг да около. Мы должны залезть туда.

Джимбо не нашелся что ответить, и в повисшей тишине оба мальчика отчетливо услышали слова Филипа Андерхилла:

– Черт меня дернул породниться с семейкой психов.

Марк побледнел. Незамеченный Филипом и Джеки, он прошел мимо них и скрылся в сгустившейся вокруг стола толпе. Джимбо поспешил за другом и догнал его у арки в кухню, где, к его удивлению, Марк остановился как вкопанный.

Когда Джимбо встал рядом с Марком, его поразило выражение лица друга: рот приоткрыт, и половина лица, обращенная к Джимбо, совершенно белая. Если б не пульсирующая на виске тонкая голубая жилка, Марк казался бы мраморной статуей.

Джимбо не отваживался смотреть в сторону кухни. После появления в окулярах отцовского бинокля того существа последнее, чего он желал в жизни, – увидеть его на кухне Марка Андерхилла, Мысль об этом сковала его ледяным страхом.

Джимбо понятия не имел, сколько простоял рядом с Марком, не в силах от страха повернуть голову. Марк не двигался; Джимбо даже казалось, что тот не дышал. Еще ему казалось, что они оба – и Марк, и он, скованный неподвижностью Марка, – стояли так целую вечность. И весь мир вокруг них тоже был скован; а жилка на виске Марка пульсировала, пульсировала, пульсировала… Во рту Джимбо пересохло, язык казался распухшим и тоже недвижимым.

Осознание собственной трусости заставило его повернуть голову и обратиться лицом к тому, что вторглось в кухню Марка. В это мгновение из окружавшего его воздуха будто вытянули половину кислорода, и свет померк, словно тонко настроенный реостат реагировал на дыхание, а не на прикосновение руки. В воздухе повис слабый запах экскрементов и тлена, словно где-то в отдалении разлагался труп.

Звук, напоминающий жужжание насекомых, прилетел со стороны сетчатой входной двери.

Однако увидел Джимбо всего лишь мистера Шиллингтона, прислонившегося к мойке рядом с миссис Тафт, которую, казалось, огорчило то, что говорил ее сосед. Когда они умолкли и взглянули на мальчиков, Джимбо увидел в глазах мистера Шиллингтона раздражение, а в глазах миссис Тафт – слезы. Две мысли пришли в его голову практически одновременно: «Мистер Шиллингтон крутил роман с миссис Тафт и только что дал ей отставку» и «На секунду-другую время остановилось, но секунд этих на самом деле не было».

Кажется, подумалось Джимбо, некий жизненно важный механизм остановился, выдержал паузу, а затем неохотно и натужно возобновил работу.

Рядом послышался голос Марка:

– Он всегда стоит к нам спиной.

Джимбо слышал это и словно переводил с иностранного языка. Когда наконец он кое-как понял значение слов, смысл сказанного остался непонятен. Единственным мужчиной на кухне был мистер Шиллингтон, делавший вид, будто несказанно рад тому, что двое подростков во все глаза смотрят на него.

– Линде что-то в глаз попало, – подал он голос и улыбнулся. – Миссис Тафт что-то в глаз попало, я вот пытаюсь помочь ей.

– Кто? – шепотом спросил Джимбо у Марка.

– Ты что, не видел его? – Будто не веря своим ушам, Марк повернулся к Джимбо.

– Нет, но что-то произошло… – пожал плечами Джимбо.

– Ребята, – вновь заговорил мистер Шиллингтон, – вы только не подумайте про нас чего такого. – Его вытянутое худое лицо удивительно меняло цвет. Под скулами проступили красные пятна, а от глаз и вверх лицо побелело.

– Произошло, это точно, – сказал Марк.

– Нет, не произошло, – настаивал мистер Шиллингтон. Линда же будто ушла в себя, сморщив нос и озираясь по сторонам.

– Простите, – сказал Марк. – Это я не вам. – Он повернулся к Джимбо. – Ты правда не видел его между ними и дверью, спиной к нам?

Джимбо помотал головой.

– Марк, кроме нас двоих, здесь никого не было до того, как вы с другом сюда ввалились.

– Ладно, мы сейчас вывалимся, так что можете продолжать глазную хирургию, – сказал Марк. – Пошли, Джимбо.

Поразительно невинными взглядами Линда Тафт и Тэд Шиллингтон наблюдали, как Марк тянет за собой из кухни Джимбо. Когда ребята достигли двери, Марк толчком распахнул ее и вытащил Джимбо на задний дворик. Дверь с грохотом захлопнулась.

Джимбо расслышал слова Линды Тафт:

– Тебе не кажется, как-то странно пахнет, а?

Голосом чуть громче шепота Марк произнес:

– Он. Был. Там. Стоял у двери. Лицом к стене – так, чтобы я видел его спину.

– Ну, мне что-то такое показалось, – сказал Джимбо, все еще чувствуя себя так, словно он не вполне проснулся.

– Говори. Скажи мне, Джимбо. Я должен знать.

– Не знаю, что-то жуткое… И вроде как даже не вздохнуть было. А потом как бы потемнело, и… Миссис Тафт права, я тоже почувствовал какую-то вонь.

Марк кивал его словам в такт. Лицо его осунулось, глаза ввалились, и рот сжался в напряженную линию.

– Черт, я так надеялся, что ты тоже его видел.

Джимбо предложил другу идею, только что пришедшую в голову:

– Ну, тогда бы и они его увидели. Мистер Шиллингтон и миссис Тафт.

– Сомневаюсь, – покачал головой Марк. Легкая улыбка коснулась его губ и тут же угасла. – Но если б увидели, было бы интересно посмотреть на них. – Он мысленно взвесил эту вероятность. – Знаешь, я даже рад, что они не видели.

– А я рад, что я не видел, – сказал Джимбо.

– Он не хочет, чтоб ты его видел.

– Кто?! Кто не хочет? – Вопрос Джимбо был очень похож на скорбный всхлип.

– Тот тип, что живет в доме! – Марк порывисто вцепился в руки Джимбо выше локтей и встряхнул, будто тряпичную куклу. Глаза его вдруг стали невероятно огромными и заметно темнее, чем обычно. – Это же очевидно. Он и есть причина смерти мамы. Понимаешь, что это значит?

Джимбо понимал, но предпочел рта не раскрывать.

– Это значит, что мы с тобой пойдем и выясним, кто этот сукин сын. Хочу посмотреть на его рожу. Вот что это значит. И больше никаких споров на эту тему, Джимбо, понял?

Джимбо понял, что Марк подловил его и теперь ему не отвертеться. Он принял и не оспорил самый невероятный аспект теории Марка Он купился на сумасбродную теорию друга в тот момент, когда поверил, что Марк видел кого-то в кухне, и теперь придется подыгрывать ему.