Это ужасное поместье - Шон Уильямс

по комнате, совсем как мышонок Алексис, её единственный друг, которого она когда-то держала в коробке, но потом, когда ей надоело его кормить, вынесла в сад, где его почти сразу же поймала и сожрала соседская кошка. Сейчас она вспоминала эту историю с особенной чёткостью и остротой, и не только потому, что сама, как и все остальные обитатели дома, оказалась в том же положении, что и Алексис. Что будет, если им удастся разрушить заклятие и бежать? Сумеет ли она вернуться к обычной жизни? Возможно ли это вообще, учитывая силу заклятия и чародея, который его наложил? Чем рисковать, не лучше ли остаться в доме, где по крайней мере хоть кто-то способен её услышать?

Воспоминание о мышонке вызвало в памяти девочки и её дом в Холсвортинге, где она когда-то чувствовала себя такой несчастной. Теперь она уже сама не понимала почему. Пусть её не ценили по достоинству, зато у неё был дом и была семья. Хаккет и Илси всё на свете отдали бы, чтобы очутиться на её месте. Да и Уго – а может статься, даже и Альманах. Пусть Этте и казалось порой, что матушка с сёстрами жалеют, что она на свет родилась, всё же это был дом. Неблагодарность – вот что её сюда привело. Но уж в том, что волшебные чары её тут заперли, она ничуточки не виновата. Такого никто не заслужил!

У неё было слишком много времени на размышления. Сокрушаясь о дне, когда впервые услышала название «Лес сира Бупомойна», она заодно припомнила Альманахову «Руину посла Осмей» и другие два варианта, которыми Илси и Хаккет назвали место, ставшее теперь их темницей. Не могут же четыре человека одновременно ошибаться по поводу такой важной детали? Должна быть какая-то причина, почему разные глаза читают название по-разному. Причины – они же как разгадки, у каждой головоломки имеются. Может, и тут то же самое?

Вытащив из коробки карандашик, Этта выписала на двери все названия:

Лес сира Бупомойна

Руина посла Осмей

Нора мисс Хлое Бюпай

Храмина слепой Субони

Единственное, что их объединяло, – кроме того, что все были названиями, – это необычность, что, как решила девочка, вполне подходило по ситуации, но не особенно помогало.

– Не «мисс Хлое Бюпай», а «мисс Хлое Бупай», через У, – произнёс голос у неё за спиной.

Повернувшись, девочка увидела в стене мерцающую фигуру мадам Ирис и, не признавая напрямую, что видит её, всё-таки поправила список.

Лес сира Бупомойна

Руина посла Осмей

Нора мисс Хлое Бупай

Храмина слепой Субони

– Уго знал это место как «Лесной мир Усопа», – добавила мадам Ирис. – Он был последним, кто пришёл сюда до Альманаха. В мои дни поместье называлось «Монаший скит», а когда-то до того – «Миссия Сент-Хойвса», «Приют Совёнка»… и многими иными названиями вплоть до «Доусмок-холл» – самого старого названия, если не считать «Стормлея».

Этта отвернулась от списка. Слово «скит», означавшее жилище отшельника, она знала от свой третьей сестры Фифи (Фиаско), но, вспомнив о сестре, а следом о доме, она только больше расстроилась.

– Зачем вы пришли?

– Хотела объяснить, почему поступила так, как поступила.

– А что тут объяснять? Вы же знали, что будет, если попытаетесь сбежать, но всё равно попытались.

– Дитя, всё не так просто. Пробудешь тут с моё, сама поймёшь. Надеюсь, такого не случится, но чары, скорее всего, всё равно нас всех победят. А я не согласна уйти в небытие без сопротивления. Я должна была попытаться сбежать и либо привести подмогу, либо погибнуть. Понимаешь, самая худшая участь на свете – это утратить надежду.

Этта старательно игнорировала старую эгоистку, из-за поступков которой оказалась заперта в тесной клетке.

– Может, давай мир? – спросила мадам Ирис. – Я совершенно не хотела стать причиной смерти Уго. Или твоей. Клянусь.

Возможно, думала Этта упрямо, в названиях скрыто какое-то тайное сообщение, подсказка, выводящая на разгадку основной головоломки заклятия. Может, если найти эту подсказку, получится всех освободить и никто больше никогда не попадёт в эту западню.

– За годы, что я провела в этих стенах, старея, хоть, возможно, и не мудрея, – продолжала мадам Ирис, – я видела, как многие пытаются бежать. Рано или поздно пытался каждый – лишь для того, чтобы снова возникнуть в стенах. И вот я стала одной из них. Всё по-честному.

Этта ждала, что старая дама добавит ещё что-нибудь, но та молчала, и, обернувшись через пару минут посмотреть, что происходит, Этта увидела, что мадам Ирис исчезла. Ну и хорошо! Не будет больше отвлекать и мешать. Всё равно ничего полезного из этого разговора девочка не вынесла.

Если верить часам на веранде, уже близился рассвет, когда Этта осознала, что всё-таки кое-что полезное она из этого разговора вынесла.

После ухода мадам Ирис она первым делом добавила к списку новые названия:

Лес сира Бупомойна

Руина посла Осмей

Нора мисс Хлое Бупай

Храмина слепой Субони

Монаший скит

Миссия Сент-Хойвса

Лесной мир Усопа

Приют Совёнка

Доусмок-холл

Стормлей

В результате она обратила внимание на то, что все они содержали как минимум одну букву С и одну букву О.

Как бы ей хотелось, чтобы сейчас тут с ней был Альманах! Или чтобы она хотя бы могла с ним посоветоваться! Гнусное заклинание, сковывающее язык! Что бы по этому поводу подумал Альманах? Что бы он стал делать дальше?

Постарался бы как-нибудь все эти названия упорядочить – уж это точно.

Этта выстроила их по алфавиту, но это ничего ей не дало. Равно как и попытка выстроить от самого короткого к самому длинному. Когда же она расположила их хронологически, от самого старого к самому последнему, вышло так:

Стормлей

Доусмок-холл

Приют Совёнка

Миссия Сент-Хойвса

Монаший скит

Лесной мир Усопа

Руина посла Осмей

Лес сира Бупомойна

Нора мисс Хлое Бупай

Храмина слепой Субони

Первые названия были совершенно бесполезны, потому что Этта не знала точно, в каком порядке они идут и имелись ли между ними ещё какие-то варианты. Когда она их вычеркнула, осталось пять названий:

Лесной мир Усопа

Руина посла Осмей

Лес сира Бупомойна

Нора мисс Хлое Бупай

Храмина слепой Субони

И если в них и таилось какое-то послание, в глаза оно не бросалось. Разве только – Этта заметила, что помимо С и О ещё в