Владимир Талалаев - Чёрное Солнце

- Минут пять до того, как ты проснулся… В один из дней, когда засыпал…

- Ты и есть тот третий?

- Не знаю… Смотря кого считать вторым и первым… - человек улыбнулся, и его сигарета упала в воду. Поморщившись, он достал её и выбросил на пол. На удивление - сигарета разлетелась на тысячи маленьких колючих осколков.

- Азот, - буднично пояснил купающийся. - Жидкий.

Тим отступил на шаг. Просто чтоб не обжечься о холодное содержимое ванны.

Чтобы не утруждать Тима разговором на расстоянии, хаосит вылез из мгновенно впитавшейся в пол ванны и подошёл к мальчишке.

- Ты действительно решился на этот поступок? Потом… может быть поздно… Иногда за мимолётное желание приходится платить и раскаиваться целую вечность.

- Я знаю… Меня всё равно не ждёт никто из тех, кто был моими ровесниками… А Арт… Ему будет даже спокойнее без меня… Пойми - ТАМ я буду на месте. Считай - я давно решил, просто только сегодня - решился.

- Я знаю. Просто нужно было спросить. Для формальности.

- Так вы дадите мне скафандр?

- Скафандр тебе не нужен. Ты и так напичкан нанароботами, нечего было по камням босиком прыгать… А портал - зачем тебе ещё один портал? Он и так всё это время тут… Только попроси - и он перенесёт тебя, куда пожелаешь…

- Спасибо…

- Да, ещё… Это от меня… От нас… - незнакомец протянул Тиму прозрачные, словно ледяные, часы. - На дорожку…

Тим осторожно коснулся их… Однако часы были не горячими и не холодными. Как и рука хаосита, словно он и не лежал только что в жидком азоте.

- Не используй их слишком часто - привыкнешь… Только в трудную минуту… Когда станет особенно грустно и тоскливо - взгляни на часы, и всё то время, что ты проведёшь там, в пустоте, тебе покажется считанными секундами, словно ты всего лишь в начале этого тяжёлого пути и ещё не успел устать. Главное в этот момент - не думай о грядущем, у каждой палки есть второй конец…

Тим шагнул в щупальца портала, чтобы через мгновение оказаться на астероиде посреди бездн космоса. Прямо у потухшего вулканчика. Он таки возник за спиной мальчишки, и теперь с облегчением осознавал, что у того волосы цвета спелой пшеницы, и ни фигурой, ни одеждой он не похож на Тима. Разве что ростом…

Обойдя вокруг, Тим поздоровался.

- Ну - привет, если не шутишь… - последовал ответ. Казалось, факельщик не удивился визитёру. - Ты поболтать?

Тим вздохнул. Он представлял себе, как подойдёт к стоящему на астероиде и скажет: «Привет! Я пришёл сменить тебя!» А теперь все слова застряли в горле и показались пошлыми и банальными, как дешёвый телесериал.

Тим присел возле мальчишки на каменный осколок и вдруг спросил:

- А хочешь, я расскажу тебе сказку… про Нашествие!..

- Я и сам могу рассказать тебе такую сказку, и не одну, - тихо улыбнулся мальчик. - Хочешь послушать?

И, не дожидаясь ответа, начал:

- Тихая влажная ночь нависала над Великой Китайской стеной. Казалось, само спокойствие поселилось вокруг. И только тихие уверенные шаги часовых - несмолкаемым маятником. Внезапно тишина разорвалась свистом острого крыла, и с диким криком пронёсшаяся птица сбила у дозорного с головы шлем. От неожиданности тот схватился за голову, словно не веря, что какая-то хищная пернатая пакость напала на него. Взглянул на усевшуюся на вершине башни птицу. Снова дикий крик пернатой, и словно по её команде через стену перелетела верёвка и зацепилась стальной кошкой за каменный зубец. Броситься к краю стены, увидеть, кто пересекает границу, перерубить верёвку… Поздно! Сотни верёвок в воздухе. Сотни сотен. Уклониться, кинуться вверх, крича на ходу: «Это вторжение! Зажечь костры!». Из двери башни уже ломятся сильные могучие воины. Гунны! Подпрыгнуть, оттолкнуться от уже падающей, перерубленной мечом лестницы, вскочить на вершину башни и схватить факел. Из тьмы ночи надвигается в освещённый круг массивная фигура, глаза которой поблескивают из-под низко надвинутого капюшона. За спиной болтается меч. Птица сорвалась со шпиля и села на правое плечо неизвестному воину. Крикнула в третий раз. Больше не теряя ни секунды, Страж Стены опустил факел, поджигая сигнальный огонь в чаше. Вслед за этим вспыхнул второй костёр, на соседней башне. Третий. Четвёртый. И вскоре с перекличкой «Зажечь костры!», пронёсшейся в ночи от башни к башне, пылала сигналами вся Стена. С сознанием выполненного долга можно выдохнуть в лицо оглянувшемуся на цепь огней врагу: «Теперь весь Китай знает, что вы здесь!». Так же холодно и равнодушно вторженец протянул руку к закреплённому на башне знамени, легко, словно лучинку, переломил древко и сунул расписанный драконом шёлк в пламя. Посмотрел, как осыпается чёрным пеплом стяг и ровно, как о само собой разумеющемся, сказал только одно слово: «Прекрасно…».

- Это ты про вторжение Шань Ю рассказываешь? - не утерпел Тим.

- Слышал, значит?

- Конечно! Я даже мультфильм по этой сказке смотрел! «Мулан» называется.

- Мультфильм?! - удивился факельщик. - Хотел бы я его посмотреть. Интересно, а дракончик Му Шу похожим на меня нарисован, или нет?

Тим рассмеялся:

- Что-то похожее есть! Мелкий, наглый и язвительный. Как и ты…

- Такой же горячий парень?

Невольно вспомнился возглас дракончика:

- Правда я горячий парень? Как бы не обжечь кого ненароком! - и жиденький плевок огоньком, меньше, чем от карманной зажигалки. Но самомнение - на десяток Каменных Драконов хватит!..

- Такой же горячий! - рассмеялся Тим. И враз посерьёзнел. Вздохнул: - Но я хотел тебе про другое Нашествие рассказать. Тысячи пчёл, несущих смерть душам и памяти…

Перебивая его, мальчишка начал другую историю. Кажется - с середины:

- В узких окнах зала тоже сгущалась темнота. Алька стоял у окна, забравшись на опрокинутого льва: «Смотрите, что случилось!» Все бросились к окнам. Яр увидел плавный изгиб высокого берега, улицы и деревья. Над ними вставала угольно-чёрная туча с ровным, будто обрезанным краем. На её фоне подымались светлые спиральные вихри. «Ох и грянет сейчас», - подумал Яр. Грозовая стена с нарастающей скоростью двигалась над городом, прямо к крепости. С дальних деревьев в единый миг сдуло листья. Не было ни молний, ни грома, но вдруг яркой свечкой загорелся на берегу деревянный домик. Яра кто-то рванул от окна. Это был Чита. «Отойдите! - Он отбросил от окон Данку, Игнатика, Альку. - Отойдите! Надо вниз! Это нашествие!»

Тиму эта история показалась знакомой. Что-то полузабытое, но близкое и родное. И - совершенно не имеющее отношение к золотоликому божеству. Кажется, здесь насекомые будут тусклые и свинцовые… Мальчик тем временем продолжал:

- Яр спросил: «Что такое нашествие?» «Разве ты не знаешь?» - со слезами отозвалась Данка. «Это туча,» - сказал Алька. «Что за туча? Гроза? Тайфун? Или пепел от вулкана? Что?» «Говорят, она живая, - прошептал Игнатик. - И всех убивает.» - Он опять сидел рядом с Яром. И каждой клеточкой, каждым нервом Яр ощутил, как Игнатик боится. «Это как нападение врага, - сумрачно объяснил Чита. - Она всё сжигает молниями или превращает в крошки и шлак…» Яр больше не решился приставать с расспросами. Ребята и так были перепуганы. Чита, видимо, догадался, что Яру по-прежнему ничего не ясно. «Что это за тучи, никто не знает, - сказал Чита. - И откуда они берутся, толком не известно. А мы тем более не знаем. Последний раз нашествие случилось, когда нас на свете не было.» «Я уже была, - всхлипнула Данка. - Только я ничего не помню.» Яр посмотрел вверх. Отверстие под потолком выделялось, как бархатный чёрный кружок на слабо освещённых камнях. «И долго длится нашествие?» - спросил Яр. «Говорят, недолго, - ответил Чита. - Как гроза… Только после этого целые сутки нельзя высовываться из убежища, потому что остаётся электричество. Между домами молнии проскакивают… И ещё рассказывают, что часть тучи оседает и живёт…» «Как это?» «Не знаю…»