Сергей Пономаренко - Миссия Девы

— Так уж ни в чем? — вновь рассмеялся Владлен Петрович.

— Я ожидаю вас, — официальным тоном произнесла Ира, направляясь к зеркалу, чтобы посмотреть, все ли в порядке с внешностью. — Как добираться сюда, знаете?

— Адрес знаю, и уже сориентировался по карте. Скоро буду.

Повесив трубку, Ира пошла в кухню, сделала большую чашку кофе и решила убить время до его прихода, путешествуя по телевизионным каналам.

Заиграла мелодия звонка, и Ира направилась к двери. По дороге постаралась представить себе внешне этого Владлена Петровича. Голос у него очень приятный, но, наверное, и только. Скорее всего, маленького роста, с округленным брюшком сорокалетних, с заметной сединой в волосах, возможно, вечно чего-то ищущий холерик. Но здраво рассудила, что Машка на такого не запала бы.

«Ну почему я считаю, что у нее с ним был роман?» — подумала она, открывая дверь.

На пороге стоял крупный загоревший мужчина, будто явившийся из вечного лета, с убаюкивающим взглядом светлых глаз и черными как смоль волосами. Его мужественное лицо было открытым и по-мужски красивым. В нем было что-то и от актера Лундстрема, и от Никиты Михалкова в образе Сергея Сергеевича Паратова в фильме «Жестокий романс». Да, такой мог закрутить голову Машке под жгучим крымским солнцем — в этом Ира не сомневалась.

— Здравствуйте, Ирочка. Я Владлен Петрович. Можно войти?

Слегка растерянная Ира посторонилась и впустила мужчину в квартиру. Не переставая что-то рассказывать, интересное, но не задерживающееся в памяти, он обследовал всю квартиру, словно ему предстояло здесь жить, и, похоже, остался удовлетворенным осмотром. Устроившись в гостиной на диване, он достал из сумки, висевшей на плече, довольно тяжелый пакет из плотной бумаги, обвязанный веревкой и запечатанный двумя сургучными печатями. Эти печати поразили Иру больше всего, так как она их видела разве что только в фильмах советского периода.

— Чашечку кофе? — предложила Ира, приняв в руки тяжелый сверток и сразу отправив его на нижнюю полку «стенки», к фотоальбомам.

— С удовольствием, — согласился Владлен Петрович, проводив сверток взглядом, но, посмотрев на часы, вздохнул. — К сожалению, время неумолимо бежит, а еще надо добираться до аэропорта. В другой раз, если предложение останется в силе.

— Как хотите. Вода уже горячая, а кофе растворимый.

— На ходу пить кофе — это кощунство. Употребление этого напитка — своего рода ритуал, церемония, которая занимает определенное время. Если разрешите, то по приезде обязательно вас угощу настоящим кофе и церемонией. Если не будете возражать.

Владлен Петрович взял Ирину руку и, слегка прикоснувшись губами к тыльной стороне кисти, направился к выходу. Она только успела спросить:

— А далеко уезжаете?

— В Судан. Очень интересные раскопки, займут не менее двух месяцев. До свидания. — И он поспешно скрылся за дверью.

«Да… Сплошная галантность, — подумала Ира. — Ему за сорок, не меньше. Среди нынешнего поколения таких днем с огнем не сыщешь. Интересный тип…» Она пошла в кухню и сделала себе вторую чашку растворимого кофе, но не получила от него удовольствия. Ей захотелось настоящего, заварного, и церемонии.

«Что же может быть в пакете, который он оставил? — рассуждала Ира, мучаясь над чашкой с кофе. — Довольно тяжелый, явно не книга. Маловероятно, чтобы там было что-то ценное — чего бы тогда он оставлял его Машке? А если не ценное, то зачем эти странные печати? Явно для того, чтобы нельзя было заглянуть внутрь».

Вскоре Ира переключилась на ближайшие планы — на вечер: «Дима или Илья?» И как бы в ответ на ее мысли зазвонил мобильный телефон.

— Ириша, привет! — услышала она голос Вадима. — Звонил тебе домой, а твои «предки» сообщили, что ты у подруги. Машка — это коротко остриженная рыжая с голодными глазами?!

— Нет. Высокая эффектная брюнетка с длинными волосами, на которую ты чуть было не набросился при знакомстве, и если бы не мое присутствие, то неизвестно, чем бы все закончилось.

— Ты все видишь в неверном свете, тем более это было так давно… Неужели ты меня ревнуешь?

— Не дождешься, пусть твоя суженая-ряженая мучается подобной дурью! Рассказывай, что ты хотел мне сообщить?

— Беру шампанское, сопутствующий товар и лечу к тебе. Какой адрес твоего нынешнего обиталища?

— Что — опять твоя благоверная укатила в командировку и ты вольный как ветер? А я сквозняков боюсь!

— Давай адрес — я ведь по мобиле говорю.

— Адрес простой — Киев, до востребования, подробности по 09. Понял?

— Слышал эту шутку. У тебя нет желания меня увидеть?

— Представь себе — нет. После нашей последней встречи на продолжение предлагаю не рассчитывать.

— Хорошо, не хочешь пригласить в гости, тогда давай встретимся в городе.

— Программа вечера?

— Есть интересная штучка, только недавно открылась — «Царь».

— Царь? Что это такое? — заинтересовалась Ирка.

— Тебе понравится — это клуб, который имеет свое оригинальное лицо. В семь, на станции метро, где в прошлый раз? Подходит?

— Еще не знаю — подходит или нет. Смотри только, если ты задумал что-нибудь темное, тебе несдобровать! — предупредила Ирка.

— Мои намерения чисты и прозрачны. Увидимся!

— Бай-бай! — и Ирка отключилась.

С Вадимом она случайно познакомилась летом в кафе. Он сумел ее увлечь на некоторое время, но потом выяснилось, что он живет в гражданском браке с одной начинающей фотомоделью. Собственно, на это Ирке было глубоко наплевать, но Вадим был из породы законченных ловеласов, которые раздевают глазами всех проходящих девушек, собирают коллекцию телефонных номеров всех, с кем только и перебросился парой слов. Единственное его достоинство, из-за которого Ира его терпела, — он умел сделать встречу по-настоящему интересной, вытаскивал ее на «забойные» вечеринки, тусовки, знакомил с неординарными личностями, всегда был в курсе последних событий в городе, так как работал штатным журналистом в одной из столичных газет.

Времени до встречи было еще много, так как она решила не идти домой переодеваться, а остаться в джинсах и топике. Вряд ли для клуба даже с многозначительным названием «Царь» потребуется вечернее платье, иначе Вадим предупредил бы.

Ира зашла в ванную и начала набирать воду в угловую акриловую ванну с гидромассажем и аэрацией. Ванна была гордостью Машиной мамы, которая могла лежать в бурлящей воде часами. Маше, наоборот, больше нравилась душевая кабина, так как душ, по ее мнению, бодрит, а ванна расслабляет, но в итоге победила мама. Ире дома приходилось удовлетворяться традиционной чугунной ванной и обычным душем, поэтому она решила посвятить этой процедуре не менее двух часов.