Андрей Имранов - Дыхание бездны

   Осматриваюсь. Очень, очень странное ощущение. Если смотреть одним глазом в слегка поломанный прибор ночного видения, а другим - просто смотреть... нет, даже близко не похоже. Смотрю-то я обоими глазами - и там, и тут. Просто то, что я вижу рентгеновским зрением, очень мало похоже на то, что вижу обычным. Какое-то оно все блеклое, бесцветное и полупрозрачное. Озарение приходит ко мне, когда я брезгливо рассматриваю расположившегося двумя рядами передо мной толстого, слегка подвыпившего мужчину. Прямо через сидения рассматриваю. И понимаю - микроскоп. Вот-вот, оно самое. Точно так же выглядит мир одноклеточных животных под микроскопом - бледные, хаотично дергающиеся двумерные образования, бесстыже выставляющие напоказ все свое внутреннее устройство. Маршрутка едет, люди входят и выходят, а я продолжаю, ежась от отвращения, искать в них хоть какую-то внутреннюю красоту. Но для этого надо быть микробиологом - я же вижу лишь гигантских полупрозрачных амеб.

  Ну и как после такого человеком оставаться? Макара порывается ответить, но я его торможу заявлением: 'Не надо отвечать. Это риторический вопрос'. Нечего. Знаю я его - сейчас насоветует, совсем тошно станет. Хотя вот это чувство - полезное, вне всякого сомнения. Вижу я таким способом метров на сто в любом направлении, и совершенно не имеет никакого значения, есть ли в этом направлении какие-то препятствия. Мне, правда, не всегда понятно, что именно я вижу, ну да это дело наживное. Людей, к примеру, я уже определяю с первого взгляда. Очень вовремя это взаимопроникновение у нас случилось, однако. Теперь можно не бояться засад - засаду я смогу обнаружить, даже не заходя в подъезд. Правда, у меня еще не очень получается нацелиться в конкретную точку на большом расстоянии, но я чувствую, что это только вопрос времени. На два сиденья вперед смотреть у меня тоже не сразу получилось, а сейчас я уже метров двадцать запросто пробиваю - вот сейчас маршрутка стоит рядом с каким-то зданием, а я отчетливо вижу человека внутри него. Еще я могу определить, что это - мужчина и, по расположению кляксы его тела, догадываюсь, что он - сидит на стуле. Даже не верится, что нас разделяет глухая бетонная стена - кажется, потрогать можно.

  Стоп! Куда полез? Я мысленно бью по рукам, потянувшимся в сторону замеченного за стеной человека. Уже собираюсь произнести гневную мысленную отповедь, но останавливаюсь, понимая, что тянулся потрогать, ни в чем не повинного человека - я сам. Причем тут 'ни в чем не повинного'? А вот притом. Я помню, что иногда бывает с предметами, которые я 'просто трогаю'. Хотя попробовать - не помешает. Не на людях, конечно. Вот мы едем между двумя девятиэтажками, у которых с крыши на крышу переброшен какой-то провод. Высоковато, дотянусь, нет? Я даже с сиденья привстаю - оп, зацепил! Переключаюсь на обычное зрение, прижимаюсь к стеклу. Темно уже на улице, однако: могу и не увидеть. Ага, вот - конец провода, заканчивая широкую дугу, влетает в окно второго этажа одной из девтиэтажек. Видны отблески разлетающихся осколков, доносится слабый, приглушенный расстоянием, стеклами маршрутки и шумом улицы, звон.

  Вот это да!

  Ну, ваще! Ай да я, ай да могуч! Это ж я теперь таких дел наворотить могу!

  Я выхожу на своей остановке, но иду не домой, а в ближайшее кафе - немного выпить для успокоения духа. Да и просто отметить свое очередное воскрешение. Макара не возражает. Я отключаю все новообретенные чувства, заказываю пятьдесят грамм водки и салат 'Цезарь'. А через пять минут в кафе врывается мужчина, окидывает зал бешеным взглядом и вскидывает вверх пистолет-пулемет.

  - Всем лежать, суки! - орёт он, пускает короткую очередь в потолок и поворачивается к бару, - виски мне! Самого лучшего! Бутылку!

Глава 2.

   Так что поначалу я ни о чем таком Лене рассказывать не стал. А потом - и подавно.

   О чем рассказывать-то?

   О том, как я проснулся однажды ночью от странного ощущения опасности, обнаружил в себе подобравшееся, напрягшееся и готовое к атаке чудовищное членистоногое, проследил, куда направлено его внимание и с трудом удержался от смеха? Потому что поглощен Макара был процессом спаривания двух экземпляров вида Homo Sapiens Sapiens. Я в этом смысле вполне нормальный половозрелый мужчина стандартной ориентации. К порнографии отношусь скорее положительно, и, говоря отвлеченно, подобное зрелище вполне могло бы заинтересовать и меня. Но не в таком же виде! Увиденное 'рентгеновским' зрением, это представление могло возбудить разве что только Карла Линнея какого-нибудь. Поэтому я обозвал свое второе 'я' извращенцем и посоветовал не увлекаться вуайеризмом.

  'Чего ты напрягся-то?' - спросил я, - 'брось ерундой заниматься, давай спать'.

  'Я чувствую исходящую от них опасность', - сообщил мне Макара, при этом умолчав о том, что эта самая опасность ему чем-то притягательна, но это легко читалось в его ощущениях. Тут уже напрягся я. И что с того, что там трахается парочка ничем не примечательных людей? Вот лежу тут этажом ниже я: тоже небось, хоть под микроскопом изучай - человек как человек. А ну как и там какие-нибудь гигантские ракообразные? Или те, кто питается гигантскими ракообразными?

  'Нет. Обычные люди'.

  'Тогда спи', - успокоился я и перевернулся на другой бок.

   Или рассказать о том, как я через два дня пошел к наркодиспансеру и неожиданно увидел там того самого наркошу, который за три тысячи рублей продал мне адрес и пароль последней точки? Я совсем не ожидал его увидеть, и, пожалуй, не узнал бы его, не отшатнись он от меня, как от прокаженного. Тут уж я заинтересовался, разумеется. Он пытался убежать, но... короче, убегающий наркоман - то еще зрелище, скажу я вам. Я, посмеиваясь, шел за ним минут пять, потом, когда он оказался возле очень симпатичного темного дворика, схватил его за плечо и потащил с улицы. Что характерно, почувствовав мою руку, он сразу перестал сопротивляться и покорно пошёл за мной, тихонько причитая, что он не виноват и его заставили.

  - Кто тебя заставил? - мягко спросил я, заведя его за угол и припечатав к стене. Он посмотрел мне в глаза, икнул и попытался потерять сознание, но я живо привел его в чувство парой сочных пощечин.

  - Так... Сашки Меченого люди, - он заискивающе улыбнулся.

  - Кто такой Сашка Меченый?

  Он вылупился на меня, будто я спросил у него, как пропатчить KDE под FreeBSD.

  - Ты чё!? Меченого не знаешь?

  Я ничего не сказал, но, видимо, что-то изменилось в моем взгляде - он отвел глаза, кивнул и зачастил:

  - Меченый, он из цыган, он весь южный рынок дури держит, он и химиков под себя подмял, слыхал, наверное, что Щербатого кокнули, так это он. Условия для бизнеса здесь самые нормальные во всем городе - менты у него по району все купленные, он говорил, что половину барыша в ментовку отдает, печется, дескать, о безопасности. Сейчас в самом диспансере врачи всем говорят - будет кто спрашивать, где дурь взять, давайте этот адрес и этот пароль. И все понимают, что это дельный совет, а не ментовская разводка. Так что не светит тебе ничего...