Дана Бай - Больше не одиноки

— Поверьте мне, вам вовсе не обязательно было столько узнавать ради личных целей…

В ответ послышалось усталое.

— Может быть. Но… хотелось бы вас предупредить — я всё равно первой нажму на курок, поскольку эта «личная цель» для меня очень важна. Я не думаю, что вам нужно ещё и непосредственное обвинение в покушении на убийство федерального агента?..

Откуда-то в руках этой хрупкой и даже беззащитной на вид женщины появился тяжёлый «Smith amp;Wesson». Сомкнув обе ладони на его ребристой рукоятке и держа пистолет на уровне глаз, Дана почти приказала.

— Сядьте, Хоффмейер.

Безучастно глядя на чёрное отверстие дула, смотрящее куда-то в его грудь, на белую ткань мундира, полковник вдруг представил, как там расплывётся кровавое пятно, и послушно сел, положив большие, мозолистые ладони на крышку стола.

— Дайте мне оружие.

Он протянул ей револьвер с ручкой из слоновой кости и наспех приверченным глушителем. Она осторожно взяла его и положила в карман. Полковник успел заметить, что в её движениях не было излишней нервозности или суетливости наоборот, они были достаточно чёткими — эта женщина знала, что делала, и говорила абсолютно серьёзно… «Smith amp;Wesson» перекочевал на своё привычное место — в кобуру на боку. Военный вдруг усмехнулся.

— Как же вы пронесли такую артиллерию мимо нашей охраны?..

— При наличии определённых документов и плотной куртки можно сделать многое. — Дана присела на подлокотник кресла, исподлобья настороженно наблюдая за ним, в любую секунду готовая снова вскочить на ноги… Но полковник не собирался ничего предпринимать — всё больше приглядываясь к нему, она начала испытывать даже что-то, похожее на жалость — к человеку, который несколько секунд назад собирался её убить… Впрочем, некоторые причины для этого были. Этот бравый, статный военный старой закалки вдруг «сломался» — скорее всего, из-за поражения, которое ему пришлось понести… как-то сник, стушевался… Теперь он сидел, почти уронив голову на грудь и равнодушно глядя вперёд.

— Чего вы от меня хотите? Может, наконец назовёте свои настоящие мотивы? — грубовато, но честно спросил Хоффмейер.

— С удовольствием. — Дана пристально посмотрела в его глаза — глаза загнанного зверя, и тихо ответила. — Я хочу спасти своего партнёра. На остальное мне плевать.

— Ясно… — он тяжело вздохнул и по-старчески ссутулился. — Если бы они все знали, как меня достала эта чёртова Бондиана… Подонки!.. Эти ребята вытворяли дела и почище, чем с вашим напарником… а мне оставалось только выполнять их указания. Вот и сейчас я тоже… выполнил. — он переглотнул, и Дана приготовилась слушать. — Всё ведь началось предельно просто. Это чудо техники разработали действительно японцы — один их шибко умный гений… он, правда, хотел использовать RX в обучающих целях… Наши это дело просекли и быстро уломали его на дальнейшие разработки уже здесь. Естественно, эта штука была нужна им совсем не для образования — они открыли новый военный проект… представили бумаги в Сенат и Белый дом… но там сказали, что использование психологического оружия запрещено и они не могут дать ход проекту. Нашим верхам это не понравилось, и они, глубоко законспирировавшись, продолжили эксперименты. Сначала их повели в лаборатории… там начались какие-то сбои мелкие, и на них не обратили внимания — только сам изобретатель протестовал против использования непроверенной конструкции, да ещё в качестве оружия… Ему попросту сказали заткнуться. Я не знаю подробностей… Вообщем, его не стали слушать, потому что поджимало время. Из-за несанкционированной деятельности они провели первый эксперимент на отдалённых маленьких городах в провинции и работали по принципу увеличения мощности излучаемых волн… работали два месяца. Потом пошли сбои — как и предупреждал японец… вы, возможно, попали под влияние одного из них. Но они не могли уже остановить процесс — боялись огласки… Увидев, что на него не обращают внимания, изобретатель поехал собственноручно уничтожать своё детище. Его заметил ваш напарник… Вообще, наши знали, что откуда-то из военных рядов идёт утечка информации, и поняли, что от него идёт угроза разоблачения. Надо было действовать… Японца арестовали — он снял все машинки, кроме одной…

Дане показалось, что металл её «груза» холодит кожу даже через карман портфеля и одежду.

— Все действовали очень решительно, потому что перспектива получения такого оружия — пусть даже с дефектами — давала нам огромное преимущество перед иностранными разведками и т. д.

— Я думала, гонка вооружений давно закончилась…

— Ну так… — грустно усмехнулся он. — Проанализировав всё, ребята из нашего ведомства поняли, что последний, пока ещё целый и могущий функционировать прибор — у вашего напарника. Это было совсем нехорошо… Изобретателя увезли на так называемый «консилиум», агента дезинформировали, чтобы он всё увидел и его можно было задержать, а в случае чего объяснить, что его взяли по обвинению в промышленном шпионаже… если кто-то что-то выяснит. Никто же не ожидал, что его будут искать таким путём, как вы… — он поджёг кончик потухшей сигары и жадно затянулся несколько раз, словно пил воду. Конечно, они позаботились о том, чтобы уничтожить все следы своей деятельности.

— А что насчёт Малдера?.. — она сощурила глаза, и полковник заметил, как в них мелькнул болезненный огонёк.

— А его до сих пор «держат», ждут, пока он расколется и скажет, где последнее устройство. — сухо закончил полковник.

— Я-асно… — она расстегнула воротник рубашки и тыльной стороной ладони провела по шее. — Что с ним хотят сделать?

— Не уверен… у них всегда было много методов для того, чтобы узнать всё, что им нужно. Я думаю, вы это знаете… — он хмыкнул. Дана непроизвольно вздрогнула.

— Это правда… — она наклонила голову, хмуро глядя вокруг. — Вы можете наладить связь с руководителями этого проекта?

— Могу… а что? — он подозрительно посмотрел на неё.

— Мне нужно узнать, пойдут ли они на обмен.

— То есть? — опять не понял Хоффмейер, и вдруг увидел её мрачный взгляд.

— То и есть. Я хочу знать, вернут ли Малдера живым, если я привезу им регенератор, целый и нетронутый?

— Спрашиваете!.. — полковник спохватился и всмотрелся в зелёные зрачки, где был лишь один напряжённый вопрос. — Стойте… стойте, эта игрушка у вас?!

— Допустим. — осторожно произнесла она.

— Непостижимо!.. И вы пришли сюда, ко мне… открыто говорите о таких вещах, имея настолько опасный для себя компромат?!

— Да, учитывая то, что ваш револьвер всё ещё у меня в кармане. — напомнила ему Дана, потирая пальцем переносицу. Хоффмейер показал в полуулыбке белые зубы, а потом уже по-деловому добавил.