Клари Ботонд - Любовники старой девы

— Потерпите, скоро вы отдохнете.

— Благодарю тебя! Куда мы едем?

— В тот кабачок, где вы остановились, помните? Там ваш конь, ваша сумка. И тот маленький ковер, который вам так дорог, тоже там! Я упросила, чтобы все берегли. Я знала, что вы вернетесь! Вы помните меня? Вы подарили мне кольцо!

— А… да, помню.

— Я утомила вас! Мы скоро приедем!

Народ постепенно разошелся и когда они доехали до кабачка, их сопровождало всего несколько человек. Им помогли спешиться. Они поблагодарили. Хозяева и слуги разглядывали их с любопытством. Жигмонт узнал комнату, в которой остановился. Прошло не так уж много дней, а казалось, это было уже очень давно. Жигмонт уснул, едва коснувшись головой подушки.

Когда Жигмонт открыл глаза, старуха сидела в ногах его постели.

— Вы хотите пить, есть?

— Да, немного вина и хлеба. Пока больше ничего не нужно.

Старуха ушла и сама принесла на подносе хлеб и стакан вина.

Жигмонт поел и выпил. Силы возвращались к нему.

— Ты спасла меня! Как мне тебя отблагодарить? Ты действительно желаешь, чтобы я сделался твоим мужем?

— Да, — ответила она кротко и потупилась.

— А ты знаешь, как это делается?

— Я не знаю, как это делаете вы! — она покраснела.

Такой ответ ему понравился. Его смешливые глаза блеснули. Он привлек ее к себе и поцеловал влажными и сладкими от вина губами…

— Хорошо тебе со мной?

— Никогда в жизни так не было! Я даже и не знала, что может быть так чудесно, так сладко!

— И мне хорошо! И даже чудится, будто я давно знаю тебя и люблю!

— Вы не можете любить меня, я стара и безобразна!

— Я никогда не любил ради молодости, красоты, доброты или ума! Я люблю, потому что люблю!

— И я люблю вас! И мне кажется, будто я давно знаю вас!

— Кто ты?

— Моя история и странная и простая. Я родилась в бедной семье, рано осталась без родителей, стала служанкой в доме одной вдовой госпожи. Однажды, когда я, еще девочкой-подростком, шла с кувшином на плече от фонтана, меня увидел некий человек…

— Погоди… А, впрочем, нет, продолжай!

— Это был странный человек. Старик с удивительно яркими светлыми голубыми глазами… Но вы снова о чем-то хотите спросить меня?

— Нет, нет. Говори.

— Я стала часто встречать его. Сначала он просто смотрел на меня, потом стал заговаривать. Я было подумала, что он хочет соблазнить меня, но он рассказал мне, зачем я ему нужна. Только поверь мне, когда я буду говорить! Он владеет удивительным искусством — когда он того желает, люди воспринимают действительность так, как он того желает! Ты испытал это на себе…

— Скажи мне свое имя!

— Меня зовут Маргарета, что значит «жемчужина».

— Это твое настоящее имя?

— Настоящее, клянусь памятью матери!

— Ты знала девушку по имени Кларинда?

— Да! — Маргарета вздрогнула. — Мы были подругами.

— Подругами? Но ведь ты намного старше. Мне всегда казалось, что для женщин это имеет значение!

— Сейчас я расскажу тебе, как это получилось.

— Где она теперь?

— Она умерла.

— Как жаль! — невольно вырвалось у Жигмонта.

— Ты знал ее?

— Нет. Мне рассказал о ней один юноша. В свое время он был по-детски влюблен в нее. Как она умерла?

— Случайно. Мы были у моря, купались. К вечеру у нее сделался жар, а утром ее уже не было с нами.

— Вы жили у старика вдвоем с ней?

— С нами был еще один человек, чужеземец, твоего возраста. И его уже нет в живых. Но подожди. Я все расскажу. Старик сказал, что у меня сильная воля и потому он хочет передать мне свое знание. Я согласилась учиться у него. Все мы жили за городом в развалинах старого дворца. Когда-то этот дворец принадлежал семье старика. Они были знатны и богаты. Кажется, какое-то время они даже правили этим герцогством. Но в борьбе за власть они потеряли свое состояние и сами погибли. Старик остался в живых, потому что долго жил в далеких краях, где и овладел своим знанием. Я и Кларинда, мы постоянно жили в развалинах дворца. А тот чужеземец состоял на герцогской службе и только приходил к нам тайком.

— Подожди! Я убил этого человека?

— Да. Но ты не виноват! Я все расскажу тебе! Когда умерла Кларинда, мы остались втроем. Ты приехал в город вскоре после ее смерти. Старик показал мне тебя и сказал, что и ты обладаешь сильной волей и должен стать учеником его. Я поверила. Старик часто заставлял нас совершать странные, порою необъяснимые поступки. Мы должны были повиноваться ему, иначе ничему нельзя было бы научиться…

— И ты чему-то научилась? Ты можешь внушать свои желания другим людям?

— Нет. Но воля старика не властна надо мной. Он не в состоянии внушить мне свой взгляд.

— Рассказывай дальше.

— Я полюбила тебя. Ты и есть то, что люди зовут «добрым человеком». Я не знала, что старик задумал убить тебя. Ты наделен очень сильной волей. Сам того не желая, ты мешаешь ему. На свете очень мало людей, способных помешать ему. Они и не подозревают о своих способностях. Но старик стремился подчинить таких людей себе или уничтожить! Это я пришла к тебе с письмом. Я была собою, но по желанию старика и ты и все видели меня в другом обличье. А в обличье слуги перед тобой предстал тогда ночью у Северных ворот чужеземец, ученик старика. А все твои приключения во дворце, все эти чудеса, и золотые и серебряные двери — ничего этого не было!

— Но я видел мать! Я вновь испытал то, что испытал когда-то давно!

— Я не знаю, что ты мог испытать и не спрашиваю тебя! Меня там не было. Там были лишь старик и чужеземец. Мне даже страшно себе представить — если бы кто-то увидел тебя и их в ту ночь! Он увидел бы, как ты проделываешь странные движения, будто ешь, сражаешься, обнимаешь женщину. А те двое движутся около тебя и тоже странно машут руками, касаются твоего лица! Ты был в их власти. Они совсем парализовали твою волю. Они уже все знали о тебе, все твои тайны. Ты видел и ощущал так, как им того хотелось! Но ты и вправду наделен сильной волей! Мне казалось, никто не может вынести появления двойника! — Маргарета снова вздрогнула. — Увидев себя самого в телесном обличье, человек много раз на моих глазах терял разум! Ты выдержал это испытание! Твоим двойником был чужеземец. Ты вынужден был убить его! Должно быть, в ту странную ночь ты встречал и женщин, обнимал, целовал их. На самом деле ты обнимал и целовал старика, шептал ему ласковые слова, был с ним телесно!

— Не говори! Не хочу слышать! — Жигмонт отвернулся.

— Прости!

— Жаль, что я не убил старика! Но рассказывай все же!

— Все это происходило в развалинах, в уцелевшей комнате с полуобвалившимся потолком.