Гордон Макгил - Омен. Армагеддон 2000

— Да, — механически подтвердил Бреннан, — он сам себе вышиб мозги.

— Разумеется, Дэмьену Торну во что бы то ни стало надо было избавиться от этого человека. Вот он и добился своего: тот сам себя убил. И никто так и не узнал, почему.

— Верно, — пробормотал Бреннан, — тех, кого богам угодно уничтожить, они просто сводят с ума. Де Карло резко возразил:

— Нет, сын мой, не боги. Не боги.

На пороге возник молодой монах. Де Карло поднял дрожащую руку, которая почему-то напомнила Бреннану трепыхающиеся крылышки умирающей птахи. Священник кивнул монаху, и тот вытащил из-под сутаны кожаный, потертый кошель. Де Карло извлек из него кинжал:

— Мне больше не позволяют держать их при себе, — пояснил он. — Теперь о них заботится брат Френсис. Бреннан посмотрел на фигурку Христа на рукоятке.

— Вот этим кинжалом была уничтожена физическая жизнь Дэмьена Торна, — объяснил де Карло. — Необходимо вновь использовать его. — С этими словами» старик протянул Бреннану кинжал, держа его за лезвие. Бреннан сжал рукоятку и почувствовал, как его вновь начинает одолевать мучительный страх.

— Держитесь за Христово тело, и Он поможет вам, — зайдясь в приступе кашля, де Карло обессилел и упал в постель. Затем тихо продолжал:

— Вы знаете, что надо делать. Времени осталось в обрез. Полчища людей испокон веков уничтожали и уничтожают друг друга, но скоро этому наступит конец. — Де Карло прикрыл глаза и перешел на шепот. Бреннану пришлось склонится к самым губам священника, чтобы расслышать его слова:

— В Откровении сказано: «И виделъ я выходящих изъ устъ дракона, и изъ устъ зверя, и изъ устъ лжепророка трехъ духовъ нечистыхъ… Это суть бесовские духи, ., они выходятъ къ царямъ земли и всей Вселенной, чтобы собрать ихъ на брань…»

Де Карло открыл глаза.

…на брань… — еле слышно повторил он. — Вы, господин посол, положите этому конец. Набирайтесь силы от Христова тела в ваших руках…

Глаза де Карло затуманились, рукопожатие ослабло.

Бреннан поднялся со стула, и, пошатываясь, побрел к двери.

— У меня нет такой веры, как у вас, святой отец, — пробормотал он. — Но я желаю вам Мира.

— Теперь все в ваших руках. Бреннан стоял уже на пороге.

— И помните, — вновь раздался слабый голос священника, — ваши ночные кошмары — это все происки дьявола. Но восставший Христос вам поможет. Доверьтесь Ему и положитесь на Него.

Бреннан покинул комнату и пошел следом за Френсисом. Дверь закрылась за ними, но еще долго из-за нее доносился сухой кашель старика.

Бреннан же думал только о том, чтобы поскорее покинуть это место.

Машина мчалась на север Италии. Сидя за рулем Бреннан вдруг с любопытством обнаружил, что окончательно успокоился, и страх, наконец, покинул его. Бреннан взглянул на кинжал, лежавший подле него на автомобильном сиденье. Один вид этого оружия странным образом успокаивал посла. Значит, он пока все-таки не свихнулся. И его кошмары — происки нечистой силы. Все непостижимым образом становилось на свои места. Во всем появлялся некий, ранее скрытый от него — Бреннана — смысл. И вдруг посла опять на какое-то мгновение одолело сомнение: ведь если все это имеет смысл, значит, он-таки свихнулся? Да кто же, как только не псих, может в это поверить?.. Бреннан взглянул в зеркальце заднего вида. И увидел свою собственную, улыбающуюся физиономию.

Глава 16

Точно так же, как ранее представитель Би-Би-Си, Кеннет Эванс — помощник начальника полицейского управления — был крайне заинтригован, получив из американского посольства приглашение на ланч.

И действительно, сколько Эванс ни прокручивал в мозгу все варианты, видимых причин для подобного приглашения, похоже, не находилось.

Как-то раз Эванс уже встречался с послом, но совершенно официально. Бреннан нравился Эвансу. Посол производил хорошее впечатление, и, даже если, подобно всем политикам, что-то и скрывал под маской «добропорядочного гражданина», то делал это весьма искусно. Вот об этом-то и размышлял Кеннет Эванс, направляясь в посольство.

Бреннан поднялся из-за своего массивного письменного стола и, поздоровавшись с Эвансом, извинился за свой довольно плачевный вид после автомобильной катастрофы.

— Ну, сэр, — нарочито строго пожурил его Кеннет, — если вы и в следующий раз не пристегнетесь ремнем…

— Ясно, — в тон ему подхватил Бреннан, — намек понял.

В кабинет вкатили сервировочный столик с закусками, и мужчины приступили к ланчу.

О чем они только ни болтали: и о последних публичных выступлениях отдельных политиков, и об ужасной трагедии на Трафальгарской площади, и об американском футболе, по части которого Эванс был просто дока.

Полицейский уже начал было подумывать, зачем его вообще сюда пригласили. Они пили кофе. И тут Бреннан обратился, наконец, со своей просьбой к Кеннету.

Эванс нахмурился:

— Вы сказали, пять кинжалов?

— Да, совершенно одинаковых. Я полагаю, они хранятся в вашем так называемом музее Ужасов. Дело в том, что их обнаружили несколько лет назад в Чикаго, и наш Чикагский музей с удовольствием бы их выставил на короткое время. Разумеется, по окончании этого срока мы их тут же вернем. — Даже не знаю… — промямлил Эванс.

— Насколько я понимаю, вся информация, поступающая к вам, хранится в делах, так? Ну, я имею в виду отпечатки пальцев и все такое?

Эванс кивнул.

— Так значит, эти кинжалы могут понадобиться, если вдруг преступника опознают?

— Точно так.

— Не хочу показаться назойливым, но, похоже, в ближайшее время это маловероятно? — с улыбкой заметил Бреннан.

— Согласен, — улыбнулся в ответ Кеннет.

— Так вот, в любой момент, как только вам понадобятся кинжалы, мы их вам тут же возвращаем.

— Однако в таком случае я буду вынужден настаивать, чтобы кинжалы находились под надежной охраной.

— В этом можете не сомневаться.

— Ну, тогда не вижу причин, чтобы…

— Отлично! Спасибо. Огромное спасибо. Чикагский музей будет просто в восторге от этой новости.

Они снова перешли на тему об американском футболе, и Эванс просидел у посла еще минут двадцать. Где-то в глубине сознания у полицейского затаилось любопытство: зачем все-таки американскому послу понадобились эти древние кинжалы?

Усаживаясь в автомобиль, Кеннет, не сдержавшись, произнес:

— В конце концов, не наше собачье дело знать на кой черт Бреннану эти штуковины.

И, действительно, важен был результат: теперь посол США обязан Кеннету, а помощнику шефа Главного полицейского управления это непременно рано или поздно пригодится.

Сегодня Кеннет Эванс был вполне доволен собой.

— Маргарет! — с порога окликнул жену Бреннан. Хотя был почти уверен, что та еще бродит по магазинам. Но все-таки должен же он убедиться, что ее действительно нет дома. Бреннан вовсе не горел желанием отвечать на ее вопросы, — а они, конечно, непременно возникнут. Да и ответы его вряд ли смогут удовлетворить жену.