Знаки и знамения - Мара Вульф

этот упрямец не признает очевидного? Я начинала подозревать, что Кайла не ошиблась в своей оценке. Магнус – верный слуга. Я заметила, как она толкнула плечом Николая, и тот с улыбкой покачал головой. Этих двоих определенно связывали очень близкие отношения. Я проигнорировала неприятное чувство, возникшее внутри.

– Мы не ставим под сомнение распоряжения верховного жреца. Не имеем права, – отвлек меня Магнус от созерцания парочки стригоев.

Мне показалось это странным, хотя я и сама обычно просто принимала судьбу, которую определил мне Раду. Если то, что рассказывала Лупа, правда, то я до сих пор оставалась бы в Аквинкуме. Одна! Но с того момента, как меня отправили к людям, я самостоятельно принимала решения. Ни одна из приемных семей мной не дорожила. Они не беспокоились за меня, не хотели воспитывать и не пытались на меня повлиять. Я держалась в стороне, не доставляла хлопот и работала. До этой минуты мне и в голову не приходило, какой удачей стало для меня это равнодушие. Теперь же, в Ардяле, я должна была подчиняться порядкам ковена, а значит, и указаниям Раду. Оказалось, что это нелегко. И у Лупы с Кириллом с этим тоже явно были сложности.

– У меня сложилось впечатление, что София и Иван влюблены друг в друга, – прошептала я. – Если он узнает, что она умерла, то сможет оплакать ее и попрощаться.

Я и сама не знала, почему для меня это так важно. Я не была знакома ни с Иваном, ни с Софией, но двенадцать лет назад моя судьба кардинально изменилась за считаные секунды, и никто не дал мне времени попрощаться со старой жизнью. Никому такого не пожелаю. Так прошлое никогда не успокоится.

– Чтобы Иван влюбился в викканку? – Магнус покачал головой. – Лучше поскорее выброси это из головы. Это просто плод твоего воображения.

А вот мне так не казалось. Я чувствовала то, что чувствовала София. Это, конечно, не означало, что Иван отвечал на ее симпатию взаимностью, однако я доверяла своей интуиции. Мы молча двигались за своей группой вверх по широкой лестнице. Прошли два коридора со сводчатыми потолками, тоже украшенными художественной росписью. А после еще одной лестницы оказались в проходе, напоминающем тот, что мелькал в памяти Софии. Я украдкой наблюдала за Иваном, по лицу которого, однако, невозможно было что-то прочесть. Амелия открывала разные двери и указывала на комнаты. Лупа, как и хотела, получила отдельную. Натали, викканке из другого ковена, предстояло жить с ведьмой по имени Карис.

– Твоя – в конце коридора, – обратилась Амелия к Магнусу, который коротко кивнул и направился туда.

– Как удобно. Прямо напротив моей, – последовала за ним Кайла.

Его ответ я не услышала, поскольку Амелия уже повернулась ко мне.

– Ты будешь делить комнату с Селией. – Ее темно-карие глаза светились тревогой, которая подтвердилась секунду спустя.

– Лиана поселится вместе с Селией.

Возле Амелии вырос Николай и кивнул бледной девушке-стригою, чьи волосы струились по спине, словно мерцающий шелк. Совершенно неподвижная, она смотрела на меня кроваво-красными глазами. Я почувствовала, что меня пробирает озноб, но все же выдержала этот взгляд.

– Нет, – объявила Бредика, которая появилась будто из ниоткуда. – Селия выразила пожелание проживать не со стригоем, и мы его исполним. В Караймане не играют роли звания в Ардяле, помни об этом, Николай. Здесь ты не можешь решать за свою сестру.

– Кто-то из нас должен находиться с ней рядом. Так будет лучше, – непреклонно возразил он.

– Лучше для кого? – спросила я и тут же рассердилась на саму себя. Хотела же игнорировать его, а не провоцировать.

У него раздулись ноздри. Казалось, что от мужчины, с которым я познакомилась в Ардяле, не осталось и следа. Мое сердце по-прежнему таяло от его красоты, но от холода во взгляде этот чувствительный орган покрылся коркой льда. Несколько прядей его волос выбились из хвоста и упали ему на лицо. Это никак не смягчало черты его лица. Поза едва заметно изменилась, и мне вдруг пришло в голову, что он только и ждал от меня вызова. Я скрестила руки на груди, чтобы приготовиться к бою.

Участники, которые уже успели скрыться в своих комнатах, выглянули обратно в коридор. Бредика, сохраняя абсолютное хладнокровие, повернулась к Селии, а мы с Николаем между тем продолжали дуэль взглядов.

– Чего хочешь ты? Может, твой брат и магнат вашей семьи, но сейчас выбор за тобой.

Селия вздернула острый подбородок:

– Я хочу жить вместе с Валеа.

– Значит, решено. – Бредика с довольным видом потерла ладони. – Если Селии станет нехорошо, приходи ко мне, – обратилась она ко мне.

Эта стригойка явно страдала от болезни, с которой не справлялась ее способность к самоисцелению. По крайней мере, это объясняло волнение Николая.

– Конечно.

Я собиралась зайти в свою комнату, однако ладонь Николая сомкнулась на моей руке выше локтя. Хватка оказалась такой же мягкой, как его голос, и настолько же угрожающей. Тем не менее от его прикосновения у меня побежали мурашки по коже. Она слишком хорошо помнила нашу совместную ночь.

– Ты отвечаешь за ее безопасность, Валеа, – тихо приказал он. – Если с ней что-нибудь случится под твоим присмотром, я буду спрашивать с тебя.

Я подняла голову, и мой взгляд упал на его губы. В голове закружились самые неуместные воспоминания, и, судя по тому, как эти губы растянулись в улыбке, он считал с моего лица каждый из образов. Я выдернула руку из его захвата.

– Если так тебе будет легче, – как можно спокойнее ответила я. – Мне кажется, что это очень удобно, когда можно свалить на другого вину за собственные неудачи. – Этот комментарий вряд ли вошел бы в справочник «Как быть хорошей викканкой».

Раздался веселый смех Лупы, кто-то еще позади меня возмущенно зашипел, а Алексей тихо зааплодировал. Ни Николай, ни я никак на это не отреагировали. В его глазах вспыхнуло что-то вроде одобрения. Он наклонился ниже ко мне и так же соблазнительно, как той ночью, прошептал:

– Считай, что я тебя предупредил.

В ответ я вызывающе приподняла одну бровь, несмотря на то что старалась не дрожать как осиновый лист.

– Оставь ее в покое, Лазарь, – с запозданием пришел мне на помощь Магнус. – Если ты не хотел, чтобы твоя сестра здесь находилась, лучше запретил бы ей участвовать.

Николай сжал зубы. Похоже, его терпение заканчивалось. Когда он повернулся к корбию, я прошмыгнула в комнату и закрыла за собой дверь. Потом с глубоким вздохом привалилась к ней спиной.

Селия сидела на одной из кроватей и виновато улыбалась.

– Надеюсь, ты сможешь дать