Людмила Белякова - Темная арена

— Кажется, дедушка, наш прибор слегка путает время и расстояние, — осторожно вступила Лена.

— Что ты болтаешь? Это же волшебная палочка, а не машина времени.

— Тем не менее. Мы попали в Орехово-Борисово еще до того, как туда добралась московская окраина. Юрьпетровича пытался арестовать милиционер, одетый в темно-синюю шинель, — ты такую помнишь?

— Нет… И вы это все видели?

— Да своими глазами! Домишки косые, грязь по колено… Ладно, Ленок, теперь я сам у тебя чаю попрошу.

Лена, радуясь, что пик скандала миновал и человеческих жертв не будет, упорхнула на кухню. Юрасик присел на один из двух стульев.

— Чего так долго нас не забирали-то? Если к стенке не поставили, то замерзли бы мы там точно.

— Батарейки сели — хватило только Леночку отправить, — сказал старик Соседов, запахивая мантию и садясь в свое креслице.

— А вот девчонку бы совсем не надо было задействовать. Кто кашу заварил…

— Она сама вызвалась. Женщины рода Соседовых всегда отличались жертвенностью и бесстрашием, — спесиво перебил его дед, воздевая острый подбородок.

«Ага!»

— А этот молодой человек тем временем спустился в палатку за батарейками.

«Надо батареек купить в запас этим недоумкам. А то зависнет мой ангар где-нибудь над Кремлем, и сшибут его зениткой за милую душу».

Эта не очень приятная мысль Юрасика слегка развеселила.

— Ладно, вылазь из угла, скрементатор, — процедил сквозь зубы Юрасик, видя, что Лена несет чайник. — Чаю попьем перед вылетом.

Андрей нехотя поднялся, глядя с опаской скорее на старика, нежели на Юрасика, присел на другой стул.

— Щас немного передохнем, соберемся, и надо выдвигаться на позицию, — сказал Юрасик.

— А… вы не хотите отложить? Ну, там, до завтра? — осторожно спросила Лена, разливая чай по чашкам.

— Думаешь, я в умственной раскоряке из-за всего этого?

Лена прыснула, и Юрасик понял, что сказал что-то остроумное.

— У нас через две недели прогон — не слыхала разве? — продолжил он вполне серьезно. — И проводить его я решил в новом здании. Нам еще туда весь скарб перегонять — все присутствующие в курсе?

Все молчали, словно в знак согласия. Даже фокусник, дуя на горячий чай, не рассердился, хотя предлог был лучше некуда.

— Ладно, я спускаюсь за картой, а вы тут готовьтесь.

Из машины Юрасик забрал не только карту Москвы, но и поросенка. В данной ситуации подарок выглядел вполне естественно — девушку за героический порыв поблагодарить надо, хотя бы символически.

Неустойчивая октябрьская погода заволокла небо рваными тучами, и над городом вставал необыкновенной, порочной красоты багровый закат. Юрасику показалось, что это хороший знак — все-таки его фирменный цвет.

— Ой, какой чушик забавный! — искренне обрадовалась поросенку Лена, когда Юрасик неловко, еще в прихожей, сунул игрушку ей в руки. — Откуда он у вас, а?

— В тире выиграл, — почти что не соврал Юрасик, который действительно неплохо стрелял.

— Да-а?

— За спасение из рук сталинской мафии, — уточнил он дополнительно, чтобы Лена не подумала, будто он за ней ухаживает. — Линейка найдется?

Они, разложив план Москвы, замерили деревянной школьной линеечкой и просчитали расстояние, которое должен был преодолеть ангар.

— Значит, так. Андрей с Георггеоргичем едут к ангару — помнишь, где это?

— П-помню, — сказал Андрей и передернул плечами.

— Оттуда связываешься со мной по мобильнику и осуществляешь акцию. Я на месте контролирую поставку, то есть прибытие това… ангара. Если что — связываемся и оперативно корректируем ситуацию.

— Осуществлять, как вы выразились, акцию, Юрьпетрович, буду я, — надменно выпятив белесую губу, произнес старик.

— Очень на это рассчитываю, — ответил Юрасик и многозначительно поглядел на Андрея.

Тот, пряча глаза, поежился опять.

— Ну что — одеваемся? Время самое то.

— Ага, сейчас по телевизору концерт Баскова — все смотреть будут. Жаль, что я не увижу.

— Почему это не увидишь? Сиди и смотри на доброе здоровье.

— А я разве с вами не еду?

— А зачем? Фокусы — дело мужское. Ты нам не нужна.

— Я дедушке нужна.

— А, ну как знаешь. А на Баскова, если захочешь, я тебя живьем как-нибудь свожу — в порядке компенсации.

— Ладно. Дедуля, ты в чем поедешь?

Наблюдать за переодеванием Юрасику не хотелось, и он двинулся на выход. В прихожей, радуясь, что не забыл, Юрасик сунул Лене в руку полтинник.

— Батареек в запас купи по дороге.

— Да не надо, у меня есть…

— Кто здесь главный?

— Вы.

— Ответ правильный. Присматривай там за обоими. На тебя только и надежда.

Он спустился к машине. Багровый закат потемнел, как свернувшаяся кровь. Надо было поторапливаться.

Пустырь в пойме пересохшей от экологической бескормицы речки мало подходил под застройку, хотя взбесившиеся инвесторы были готовы ставить коробки хоть на трясине. А вот как встанет здесь ангар, если фокуснику удастся-таки перенести его сюда?

«Встань к метро передом, а к лесу задом!» — мысленно скомандовал Юрасик и усмехнулся собственному изысканному острословию.

Он собирался выйти из машины, когда во внутреннем кармане затренькал мобильник.

— Краснов слушает, — веско произнес Юрасик.

— Юрьпетрович, мы подъезжаем. Вы где?

— Я на месте. Ленку мне дай.

— Да? — ответил девичий голосок.

— Ленок, как только дед начнет колдовать, пусть Андрюха мне звякнет, или сама позвони — только обязательно.

— Хорошо. Так мы и сделаем.

— Чтоб я хоть отскочить успел, — прыснул сам себе под нос Юрасик, уже отключившись.

Он погулял около машины минут десять и уже начал терять терпение, когда снова зазвенел телефон.

— Юрьпетрович, — прозвучал в трубке сдавленный голос Андрея. — Георггеоргич приступил к… работе. Вам не слышно?

— Нет, — ответил Юрасик, вроде и слыша, как раздаются вдалеке какие-то возгласы, но это могло быть что угодно.

— Вот… вот… А!! Он исчез! Исчез!!! Целиком! Но на пустыре ангар пока не появлялся.

— У вас как?

— Пока никак, — ответил Юрасик, и вдруг до его слуха дошел тонкий, свистящий звук. — Ладно, пока. Что-то происходит. Я перезвоню, — быстро сказал Юрасик, пряча трубку.

Звук все нарастал. Юрасик отошел от машины и стал озираться по сторонам. Было почти темно, только в отдалении в воздухе повисли цепочки огней ближайшего спального района. Юрасик поднял голову.

Высоко в зените, там, куда еще доставали лучи завалившего за горизонт солнца, реяла алая точка. Точка наливалась красным, как поспевающая ягода, и росла. Юрасику было даже страшно предположить, что это летит его ангар. Звук нарастал, понижаясь в тоне, а точка превращалась в предмет приличных линейных размеров.