Алексей Тарасенко - Черный крест

Мы — охотники в этом оставленном людьми и проклятом месте темных лесов и выжженных замков. И в нашей охоте нет правил, а мы сами можем легко и запросто превратиться из охотников в добычу.

07. Затем мы пришли в лагерь партизан. Огромное количество землянок. Начинаем их обследовать. На большой, хорошо утрамбованной площадке перед главной землянкой командира партизан — она вся изрыта воронками, видимо, от авианалета — находим несколько десятков человеческих скелетов в полуистлевших одеждах. Внимательно осмотрев эти останки, нахожу, что этих некогда убитых людей около тридцати — гражданских, насколько я помню, судя по останкам одежд — старых мадам и мсье, которых я некогда передал под попечение местных партизан. То есть, я так понимаю, не ушел никто.

Да и вообще, воронки, вокруг которых в беспорядке валялись десятки человеческих, иногда разорванных на части скелетов, вооруженных и нет, ровным слоем покрывают все пространство некогда партизанской базы. Я сплевываю сквозь зубы. И как только в окружении такого количества мертвых тел на этой базе кто-то еще мог находиться хоть какое-то время? Ведь по информации нашей разведки после налета нашей авиации на этот объект, а объект после бомбежки десантом не зачищался, здесь еще около месяца держались, непонятно как, несколько десятков человек. Не хороня трупов. Среди смрада и разлагающихся тел.

08. — Бункер! Бункер!! — кричит подполковник Зайцевский И в этот момент мы все почему-то, без команды, как один, падаем на землю, ощетинившись оружием во все стороны. Я тоже медленно так оседаю на землю, перемещая туда-сюда дуло пулемета «Абакан», который перед этим обменял на свой автомат с Фирсовым. По команде Князева, несмотря ни на какие мои предупреждения, делимся на три группы, в каждой из которых назначается свой командир. Командиры опять-таки ведут себя, как мне кажется, не совсем разумно, и мы, отдалившись друг от друга на расстояние 10–15 метров, прочесываем изрытую местность, находя все большее количество входов в бункер, землянок, складов и мест для укрытия, постепенно заходя и углубляясь в темный лес.

Welder wein.

В конце концов, видимо, испугавшись (ну, это всего лишь мое предположение) опустившейся тьмы — темные тучи закрыли собой все небо, а в лесу, в котором было весьма жарко и даже душно, некая испарина, похожая на туман, поднималась от земли, — так вот, через некоторое время наш командир снова собирает всех вместе, долго не можем докричаться Февралева, но в конце концов, запыхавшись, приходит и он, и мы выходим из леса, а Князев говорит, что как только увидим первую попавшуюся дыру, ведущую в бункер — но не в этих зарослях леса, — так сразу же и начнем обследование.

09. Вперед, конечно, посылают молодых, гибких и ловких, то есть меня. Князев говорит мне, чтобы я оставил пулемет, а в бункер залазил бы с пистолетом. Надеваю прибор НВ, включаем «недальние» рации. Перед тем как прыгнуть в эту берлогу, торчащую наружу десятками зияющих черных дыр, Гуськов, нежно так и вкрадчиво, в самое мое ухо говорит:

— Алексей, смотрите, — при этом показывает пальцем на пентаграмму, выцарапанную на земляной стене, — это метка, которую оставляет вампир. — Он перешел на шепот: — Для того, чтобы метить свою территорию.

— Даааааа, — отвечаю я тоном ребенка, слушающегося свою маму, — я что-то такое припоминаю. Это вам Прохоров сказал? Царство ему небесное!

— Да, Прохоров, только не недавно, когда в нашем отделе кто-то пошутил, нарисовав на стене нечто, похожее на пентаграмму, а значительно, значительно раньше. Много лет назад.

Я тоже смотрю на перевернутую звезду в круге, и у меня в голове почему-то мелькает мысль, что не мой почерк.

А Масленников мне на прощание выдает две обоймы разрывных патронов для моего пистолета.

— Если что, — сказал он тоном отца-наставника, — цель этой суке в голову! «Отстричь» башку, и делу конец.

10. Между тем оказывается, что среди всех этих многочисленных нор не так уж и много входов, ведущих в бункер. Попав внутрь, я долго блуждаю — около получаса (для ПНВ, у которого аккумулятор рассчитан на 45 минут работы при том, что его не будут часто включать-выключать, да еще к тому же мой-то аккумулятор наполовину уже сел, это слишком даже много) — по бесконечным помещениям командного, спального, санитарного, складского назначения и еще по более, как мне кажется, бесконечным длинным коридорам. Два метра под землей до начала потолка — оттуда еще вверх два метра. Суля по всему, этот бункер отнял у партизан много сил и времени. Везде стоят подпорные деревянные балки, своды держатся на металлических сетках, сваренных из толстых арматурин.

Во мне сразу же проснулся, уже, казалось, навеки уснувший сапер: захотелось — и я знал, как эффективно, быстро и без особых затрат — все здесь взорвать.

О, я доподлинно заблудился!

В конце концов — а связи почему-то нет, представляю наверху, как потеет Барков, крутя в своих больших ладонях передатчик Князева — я попадаю в длинный полуземляной, полубетонный коридор, к которому не примыкают ни с какой стороны никакие ходы или помещения. Коридор хорошо освещается через небольшие, но многочисленные окошки, в которые проникает солнечный — на поверхности, видимо, на минуту-другую снова солнышко (вспоминаю рваные тучи, несущиеся по небу над землей) — свет. Я присел на некоторое время отдохнуть на пустой, звенящий от земли, падающей на него небольшими комьями, ящик из-под боеприпасов — кажется, из-под ракет для РПГ.

В бункере местами достаточно душно — видимо, здесь завалило землей некоторые трубы вентиляции, — и мне нужно передохнуть. Снимаю и выключаю ПИВ, который, в свою очередь, издает жалобный писк предупреждения о том, что у него сел аккумулятор и что он больше не будет работать. Здорово. На том конце коридора вижу темный силуэт, прошедший не останавливаясь мимо коридора, кинувший на меня взор светящихся красных глаз.

11. Приличный выброс мочи в штаны. По-моему я уже перестаю по-нормальному себя контролировть. Я панически начинаю теребить работающую, но не связывающую меня с другими рацию:

— Командир! Я видел его! Я не знаю, что делать! Пришлите сюда еще кого-нибудь!

Потом только до меня доходит что «сюда» — это куда? Как я смогу объяснить остальным, где нахожусь и где меня искать?

Тем временем я вижу, как по коридору ко мне направляется темный силуэт. Он возвращается! Он меня засек.

Сажусь на пол и пытаюсь, вжавшись в земляную стену, стать как можно более незаметным. Этот парень сможет ли меня засечь по запаху? В голове мелькает воспоминание о том, как я ощущал запах «самки Светы» на поминках по Прохорову.