Дуглас Престон - Штурвал тьмы

Констанс мысленно поинтересовалась, всегда ли сама Ника следует своему же совету.

Гречанка же тем временем продолжала:

— А как она болтала вчера за обедом! Все о той каюте с кожаными ремнями на кровати и вибратором в тумбочке. Чего ее понесло шарить по тумбочкам? Любопытство сгубило кошку. А теперь мне убирать половину ее кают. Проклятый корабль!

Ника поджала губы в знак неодобрения и, как бы подкрепляя высказывание, выпрямилась и скрестила руки на груди.

Последовали согласные кивки и бормотание.

Ника, воодушевленная, продолжала:

— И еще пассажирка исчезла. Слыхали об этом? Наверное, бросилась в море. Говорю вам, этот корабль проклят!

Констанс быстро вмешалась, чтобы прервать поток слов:

— Мария сказала, вы работаете в больших люксах. Вам повезло — у меня только обычные номера.

— Повезло? — Ника воззрилась на Грин, точно не веря своим ушам. — В два раза больше работы!

— Но и чаевые больше, верно?

Гречанка скривилась:

— Богачи дают самые маленькие чаевые. И всегда ворчат: то не так, другое не эдак. Тот ρυπαρσς[26] из триплекса заставляет меня приходить по три раза на дню, чтобы перестелить ему кровать.

Удача! Один из людей в списке Пендергаста — Скотт Блэкберн, миллиардер, владелец каких-то интернет-компаний, — как раз занимал одну из двух кают-триплексов.

— Ты имеешь в виду мистера Блэкберна?

Ника покачала головой:

— Нет. Блэкберн еще хуже! У него своя горничная, она сама меняет белье. Ко мне относится как к грязи, будто я ее служанка. Теперь из-за Хуаниты придется убирать еще и этот триплекс.

— Он привез с собой горничную? — спросила Констанс. — Зачем?

— Он все с собой привез. Свою кровать, свои ковры, свои статуи, свои картины, даже свой рояль. — Ника с отвращением потрясла головой: — Бэ! Ну и гадкие же они: уродливые и ρυπαρσς.

— Какие? — переспросила Констанс.

— Богачи чокнутые. — Ника опять выругалась на греческом.

— А его друг из соседней каюты, Теренс Кальдерон?

— А! Тот ничего. Дал хорошие чаевые.

— Ты и его номер убираешь? Он тоже привез собственные вещи?

— Кое-что. Много старинных. Французские. Очень красивые.

— Чем они богаче, тем хуже, — нарушила молчание Лурдес. Она говорила по-английски прекрасно, лишь с небольшим акцентом. — Вчера вечером я была в каюте у…

— Эй! — прогремел окрик. Констанс обернулась и увидела прямо за спиной начальницу. Та стояла, уперев руки в широкие бока, и злобно смотрела на нее. — Встать!

— Вы мне говорите? — отозвалась Констанс.

— Я сказала: встать!

Девушка спокойно поднялась.

— Я тебя раньше не видела. Как звать?

— Рильке, — ответила Констанс. — Лени Рильке.

— Где твой блок?

— На восьмой палубе.

На лице мегеры появилось выражение мрачного торжества.

— Я так и думала. Ты прекрасно знаешь, что тебе нельзя есть здесь. Марш в свою столовую.

— Какая разница? — невинным тоном возразила Констанс. — Здесь еда ничуть не лучше.

Торжество на лице начальницы сменилось изумлением.

— Ах ты, наглая сука!.. — Она с размаху ударила Констанс по щеке.

Грин никогда до этого не били по лицу. На миг девушка остолбенела, затем инстинктивно шагнула вперед, сжимая в руке вилку. Что-то в этом движении заставило глаза бригадирши широко раскрыться. Разъяренная фурия отступила на шаг.

Констанс медленно положила вилку обратно на стол. Вспомнила о Марии и своем обещании сохранить тайну и опустила глаза. Казулина смотрела на безобразную сцену с побелевшим лицом. Две другие горничные усердно разглядывали свои тарелки.

Вокруг возобновилось приглушенное и равнодушное журчание голосов, прерванное было скандалом. Констанс взглянула на свою обидчицу, запоминая лицо. Затем — с пылающей щекой — отошла от стола и покинула пищеблок.

Глава 21

Входя в аскетичный кабинет шефа службы безопасности Патрика Кемпера, первый помощник капитана Гордон Ле Сёр испытывал нарастающее беспокойство. Пропавшая пассажирка так и не объявилась, и ее муж потребовал встречи с высшим командованием судна. Капитан Каттер последние несколько часов пребывал в своей каюте, в мрачном расположении духа, как это нередко с ним бывало, и Ле Сёр был не склонен его тревожить — хоть ради Эвереда, хоть ради кого-то еще. Вместо этого он передал вахту второму помощнику и теперь призвал на эту встречу Кэрол Мейсон.

Эверед шагал взад и вперед по тесному пространству гостиной с видом человека на грани истерики — лицо багровое, голос дрожит.

— Пол пятого вечера! — говорил он Кемперу. — Уже восемь часов, черт бы вас подрал, как я сообщил об исчезновении жены!

— Мистер Эверед… — Начальник службы безопасности завел ту же волынку: — Теплоход большой, здесь имеется множество мест, где она может находиться…

— То же самое вы говорили и утром! — загремел Эверед. — А она до сих пор не вернулась! Я слышал ваши объявления по радио, я видел маленькое фото, что вы пускали по телевизору. Это на нее не похоже, жена никогда не ушла бы так надолго, не сообщив мне. Я хочу, чтобы этот корабль обыскали!

— Позвольте заверить вас…

— К черту ваши заверения! Марлен могла где-нибудь упасть, пораниться, а теперь не в состоянии позвонить или даже вытащить телефон. Она могла… — Американец остановился, тяжело дыша, и яростно смахнул слезу тыльной стороной ладони. — Вы должны связаться с береговой охраной, с полицией, доставить их сюда.

— Мистер Эверед, — произнесла старший помощник капитана Кэрол Мейсон, спокойно, без суеты, забирая бразды правления в свои руки, к большому облегчению Ле Сёра. — Мы посреди Атлантического океана. Даже если бы юрисдикция полиции или береговой охраны распространилась на наше судно, они попросту не смогли бы до нас добраться. А теперь вы должны поверить мне, когда я говорю, что у нас есть проверенные временем способы разрешения таких ситуаций. Имеется почти стопроцентная вероятность того, что, по какой-то причине, ваша жена не желает, чтобы ее обнаружили. Нам приходится рассматривать и такую возможность. Может быть, она находится в обществе другого мужчины.

Эверед ткнул дрожащим пальцем в сторону Ле Сёра:

— Я говорил ему сегодня утром, что моя жена не такая. И я не потерплю подобных намеков, ни от вас, ни от кого еще!

— Я ни на что не намекаю, мистер Эверед, — негромко и твердо ответила Мейсон. — Я просто говорю, что нет причины так волноваться. Поверьте, статистически на борту вы в большей безопасности, чем в своем собственном доме. Мы очень серьезно относимся к обеспечению безопасности и, учитывая характер проблемы, организуем на судне поиск. Я сама за этим прослежу.