Рубин - Рэй Даниэль Зеа

Азагриэль протянула Рубин полотенце, но та решила не рисковать жизнью девушки и попросила бросить его на борт ванны. Азагриэль молча повиновалась и снова дернула за рычаг. Воду подавать перестали.

– И во что же я оденусь? – спросила Рубин, вытираясь.

Девица юркнула в комнату и принесла черную шелковую ночную рубашку и пеньюар. По наитию оставила их на стуле рядом с туалетным столиком.

– Когда вы все успели принести? – спросила Рубин.

– Это не я. Пока вы принимали ванну, другие слуги доставили одежду и ужин.

Рубин насупилась: она и не заметила, что в соседнюю комнату кто-то заходил.

Принцесса оделась и сунула ноги в меховые тапочки. Те были мягкими и удобными, как будто сшиты на заказ по ее ноге. А вот рубашка и пеньюар оказались короткими, даже щиколотки не прикрыли.

– Почему мне не принесли мои вещи? – спросила она. – Их должны были доставить в замок больше месяца назад.

– Я делаю, что велят, – ответила Азагриэль. – Простите, ваше высочество.

Рубин вернулась в будуар, где успели накрыть на стол. «Ушлые они здесь», – подумала она и оценила выбор блюд.

В животе заурчало. Азагриэль сделала вид, что не заметила этого.

– Чего желаете выпить? – спросила она, глядя на кувшины.

– Эль есть?

– Вино… – Девушка осеклась. – Но я могу за элем схо…

– Красное вино. – Рубин начала накладывать себе нарезанное мясо.

Глядя, как Азагриэль трясущейся рукой наполняет кубок, она вспомнила девушку-инайку на заставе, которая прислуживала ей.

– Давно вы работаете в Белом замке? – поинтересовалась Рубин.

– С шестнадцати лет.

– А сейчас вам сколько?

– Девятнадцать, – улыбнулась Азагриэль.

Рубин похлопала по сиденью соседнего стула.

– Присядьте.

Девушка растерялась. Очевидно, за одним столом с королевскими особами она еще не сидела.

– Не волнуйтесь, – заверила Рубин. – Я никому не скажу.

Служанка покраснела, робко выдвинула соседний стул и присела на его край.

– Я не привыкла есть в одиночестве, – заявила Рубин. – Так что возьмите чистую посуду и присоединяйтесь.

Беспомощный взгляд инайки заметался по сторонам, хотя чистые миски, ложки, вилки и кубки стояли на приставном столике рядом с ней.

– Азагриэль, я вас жду. – Рубин склонила голову набок, действительно ожидая, когда служанка возьмет для себя посуду.

Та поняла, что принцесса не шутит, и поставила перед собой единственную миску.

– Вы едите руками? – уточнила Рубин.

– Нет, ваше высочество. – Инайка тут же потянулась за приборами.

– Что будете пить? – Рубин пытливо глядела на нее.

– Ничего, ваше высочество, – покачала головой инайка.

– Попробуйте вино, – хмыкнула Рубин и пододвинула к ней свой кубок.

Азагриэль испуганно уставилась на нее.

– Думаете, меня все-таки хотят отравить? – спросила Рубин.

– Нет, ваше высочество! – со всей горячностью заверила прислужница.

– Тогда пейте, – отчеканила Рубин.

Азагриэль дрожащей рукой взяла кубок и пригубила.

– До дна! – скомандовала Рубин.

Та выдохнула и выпила все в три глотка. Поморщилась.

– Вяжет? – спросила Рубин, изогнув бровь.

– Немного.

– Заешьте мясом. – Принцесса взяла ее вилку и насадила на нее кусочек мяса с той же тарелки, с которой брала сама.

– Ваше высочество, – взмолилась инайка.

– Ешьте, – жестко произнесла Рубин.

И та молча забрала вилку. Откусила. Переживала. Глотнула. Не умерла. «Пока что…» – тяжело вздохнула Рубин и начала есть сама.

Все, к чему она прикасалась, вначале пробовала Азагриэль. Выдув еще один кубок с вином, девушка заметно расслабилась и, кажется, захмелела. Рубин даже пришлось напомнить ей, что сама она осталась без кубка, и инайка, ойкнув, тут же исправилась.

– Азагриэль – красивое имя. – Рубин вытерла рот салфеткой и бросила ее на стол. – Кто нарек вас им?

– Мама, – мечтательно произнесла девушка.

– А где сейчас ваша родительница?

– У богов. Они ниспослали на нее чахотку. Мне тогда уже семнадцать исполнилось, и работа в замке меня кормила.

– А отец ваш?

– У меня его не было, – ответила Азагриэль. – Мама меня одна растила.

– Братья, сестры?

– Нет, – покачала головой Азагриэль. – Одна я.

– Значит, сами за себя, – улыбнулась Рубин.

Инайка смущенно опустила глаза.

– Кому, кроме меня, вы в замке прислуживаете? – Рубин налила девице еще вина.

– Раньше королеве нашей, Мире Светлоокой. Но тогда она еще не королевой была… – Инайка прикусила язык.

– А кем? – Рубин поставила кубок с вином напротив Азагриэль и ласково улыбнулась. – Дерой?

– Дерой она стала, когда принц Орде попросил короля титул ей даровать.

Рубин кольнуло в самое сердце. «Весьма интересно…»

– Принц Орде так великодушен?

– Ну, все знали, что он влюблен был сильно, – пожала плечами инайка и отпила. – Жениться собирался.

– На Мире Светлоокой? – уточнила Рубин и налила себе вина.

– Да. Но как король ей титул деры миловал, как стала она наряжаться и часто в свет выходить, так и вспыхнула любовь между ними.

– Между его величеством и Мирой Светлоокой? – спросила Рубин и отпила из кубка.

– Да. Свадьбу сыграли той осенью. Такой был пир! – восхитилась Азагриэль. – Девы прекрасней нашей королевы в Инайе не сыскать!

– А принц Орде как это воспринял? – Рубин выражений уже не подбирала и уточняла все детали напрямую.

– О, он так сильно переживал, – покачала головой Азагриэль. – После свадьбы худо ему было. Он посреди зимы даже уехал погостить к принцу Галлахеру в Северный замок и долго оттуда не возвращался.

– Кажется, я сегодня видела королеву лично. – Рубин отсалютовала Азагриэль и хорошенько приложилась к вину. – Она действительно прекрасна!

– Вы почти так же прекрасны, как и она! – выпалила Азагриэль.

– Мне приятно это слышать. – Рубин прижала ладонь к груди. – Конечно, с красотой королевы никто никогда не сравнится! Но сиять в ее лучах великолепия – это настоящий дар богов!

Хоть принцесса и старалась это скрыть, но желчь била из нее ключом. Хорошо, что юная и слегка захмелевшая Азагриэль сарказма в ее словах не уловила.

– У вас такие красивые волосы! – восторгалась служанка. – А глаза чистые, как озера!

– Благодарю, – кивнула Рубин. – А после королевы Миры кому вы прислуживали?

– По-разному, – пожала плечами Азагриэль. – Дере Обри иногда.

– А кто она?

– Супруга дера Обри, поверенного его величества. Дере Юджинии тоже прислуживала.

– А она кто?

– Фрейлина королевы нашей. А сейчас приехала ее высочество принцесса Хейди с его высочеством принцем Галлахером. Вот я ее высочеству и прислуживаю.

Рубин смекнула, что Хейди – это супруга старшего принца Галлахера.

– И вам тоже прислуживаю, – опомнилась Азагриэль. – Это такая честь для меня! – воскликнула она.

Рубин подумала о том, что девица все-таки юна и глупа, раз считает, что ей оказали честь, отправив прислуживать пленнице, которая может одним прикосновением заживо сжечь.

– Принцессу Хейди любят при дворе? – спросила Рубин.

Азагриэль нахмурилась и пожала плечами:

– Почем мне знать?

«Все ты знаешь, – подумала про себя Рубин. – И Хейди здесь популярностью не пользуется».

– А кто сосватал принцессу Хейди принцу Галлахеру?

Азагриэль поставила пустой кубок на стол и криво улыбнулась.

– Ну, эта история темная, как сама ночь.

– Правда? – заговорщицки прошептала Рубин. – С радостью ее послушаю.

– Я-то сама ничего не знаю, – начала юлить Азагриэль, – мне это на кухне рассказали. Вроде как принц Галлахер поехал на объезд северных земель. И там, в одном из городских трактиров, повстречал деру Хейди. Ее отец все состояние на ставках спустил и покончил с собой, – шепотом добавила Азагриэль. – А мать от лихорадки сгинула. Дера Хейди, чтобы хоть как-то прожить, устроилась подавальщицей в местном трактире. Там она принца нашего и повстречала. Говорят, что в капкан она его заманила. Ну, нечестно поступила, в общем.