Хорошее укромное местечко (сборник) - Ричард Карл Лаймон

— Мы просто возвращаемся к нашей машине, — объяснил я. — Мы сейчас вернёмся, нам понадобятся кое-какие инструменты, чтобы открыть замок. Хорошо? Всё, что мы хотим сделать, так это вытащить тебя оттуда.

— Да, — добавил Майк. — Мы хорошие парни.

Она не выглядела так, как если бы поверила нам. Она продолжала двигаться боком, спиной к решётке, наблюдая за нами из-под свисающих прядей волос, с выражением паники в глазах.

К тому времени, как мы добрались до передней части клетки, она прижималась к задней стенке там же, где мы сидели на корточках, когда она проснулась.

Мы поспешили прочь.

— Господи, — сказал Майк. — Да она психическая.

— Она просто напугана.

— Откуда нам знать, что она не психическая? Может статься, что она конченная психопатка. Может, поэтому её сюда и поместили.

— Всё равно мы не можем просто оставить её здесь. Это однозначно.

— Я же не об этом говорю.

— А о чём ты говоришь? — спросил я.

— Только о том, что нам лучше быть начеку.

— Верно. Она ведь может оказаться оборотнем.

— Я не знаю, что она из себя представляет, но нам лучше выяснить это прежде, чем мы её освободим. Помнишь «Сумеречную зону»?

Майку даже не нужно было описывать мне, какой именно эпизод. Я сразу понял, что он имел в виду. В течение многих лет мы собирались у меня дома, чтобы посмотреть ежегодный марафон «Сумеречной зоны», на котором 24 часа в сутки транслировались повторы старого сериала.

Забавно, что соответствующий эпизод до сих пор не пришёл мне на ум.

Лучше бы он мне не напоминал. Я покачал головой и заставил себя рассмеяться:

— Думаешь, её заперла в клетке куча монахов? Думаешь, что она сам дьявол?

— Не будь придурком.

— Ты сам поднял эту тему.

— Разобраться в ситуации дело принципиальное.

— Её заперлись здесь, чтобы оградить мир от её злодеяний?

— А кто его знает? Ты это знаешь? Вот я, не знаю. Я лишь говорю, что нам лучше выяснить, что с ней не так.

— Ну что ж, ладно, я полностью согласен.

Примерно в это время мы добрались до джипа. Майк достал монтировку. На одном конце железного стержня имелась головка для откручивания гаек, а на другом — отжимной клин для снятия шины с обода. Я вытащил из рюкзака свой старый бойскаутский топорик, прикинув, что мы могли бы разбить замок на куски, если тот устоит перед монтировкой.

Я решил взять с собой свою походную фляжку и шоколадный батончик. Даже если девушка не испытывала жажды или голода, предложив их, мы бы продемонстрировали ей наши добрые намерения.

Когда я отошёл от джипа, Майк занимался тем, что надевал ножны своего ножа фирмы «Бак» на ремень.

— На кой чёрт он тебе понадобился?

— Никогда не знаешь наверняка.

— Это может её напугать.

— А если мы её выпустим, а она обезумеет и набросится на нас?

— Да хватит тебе.

— А она может.

— Думаю, такое возможно.

— Да, это пиздец, как возможно. Я полностью за то, чтобы быть добрым самаритянином и прочее дерьмо, но умирать ради этого не стоит. К тому же ты прихватил с собой чёртов топор.

— Ладно-ладно.

Он застегнул ремень с ножнами, висевшими на уровне бедра. Затем взял в руку монтировку, прежде зажатую между коленями, и мы направились в лес.

— По крайней мере она не уродлива, — сказал Майк после того, как мы прошли небольшое расстояние. — Я бы не хотел рисковать своей задницей из-за какой-то страхолюдины.

— Вероятно она безобидна.

— Ну-ну, безобидных всегда сажают в клетки.

Поскольку у меня не было желания продолжить обсуждение того, почему она могла быть заперта в этой штуковине, я сменил тему.

— Думаю, нам придётся забрать её с собой.

Это идея, казалось, ободрила Майка.

— У нас только два места. Тебе лучше сесть за руль, а она может посидеть у меня на коленях.

Я ухмыльнулся:

— Эй, это твоя машина. Ты и поведёшь. Кроме того, ты же не хочешь, чтобы у тебя на коленях сидел оборотень.

— Оборотень похожий на неё? В таких обрезанных джинсах? Без трусиков? Без лифчика? Ликантропия[11], где жало твоё?[12]

— Похотливый ты ублюдок.

— О да, и как будто тебя она не заводит.

— А я выше всего этого.

— Угу, конечно.

Клетка появилась в поле зрения. Мы перестали разговаривать и приближались молча.

Девушка стояла спиной к решётке в дальнем конце, но она не казалась такой напряжённой и дёрганой, как раньше. Волосы больше не падали ей на лицо, она больше не хватала ртом воздух.

— Это не заняло много времени, не так ли? — обратился к ней.

Она не ответила.

У двери клетки я бросил свой топорик, а Майк положил монтировку.

— Вот немного воды и шоколада, — я протянул руку через решётку с фляжкой и шоколадным батончиком. Она осталась на месте. Поэтому я подтолкнул их к ней, и те упали на пол у её ног. Она даже не взглянула на них. Только пристально смотрела на меня и Майка.

Майк начал говорить:

— Она знает, что нельзя брать конфеты у незна…

И тут она вымолвила:

— Зачем вы затащили меня сюда? Чего вы хотите?

— А?

— О, чувак, — сказал Майк. — Она думает, что мы… Эй, мы тут не причём. Мы нашли тебя здесь.

— Это правда, — добавил я. — Всё, что мы сделали, так это нашли тебя. Ты уже была здесь.

— Да неужели?

— Да! — взорвался на неё Майк. — Христос на палочке!

— Успокойся, — обратился я к нему. Девушке я сказал:

— Ты что, не знаешь, кто с тобой так обошёлся?

Когда она слегка покачала головой из стороны в сторону, из глаз, казалось, исчезло выражение ужаса. Девчонка нахмурилась. Выглядела насторожённой