Леонард Фолья - Плащаница из Овьедо

Голос Джолин прервал ее мысли:

— Не хотелось бы говорить: «А я ведь предупреждала». И так все понятно. Но все же повторюсь, сказав, что я более чем готова отвезти вас куда угодно, когда угодно и для чего угодно. Вам просто надо попросить.

Джолин, чьи самые страшные пророчества сбылись, казалось, была этому почти рада.

А вот доктора Йохансона в тот день никак нельзя было назвать веселым. Теперь уже на еженедельном осмотре он выглядел все время каким-то озабоченным. Даже его дворянский флирт куда-то подевался.

— У вас слишком высокое кровяное давление, — наконец-то заговорил он. — Это меня беспокоит. — Но своему суровому выражению лица, которое становилось мрачнее с каждой минутой, никаких объяснений не дал.

В какой-то момент Ханна решилась спросить у него в лоб, было ли с ней что-нибудь не так, и он упомянул что-то об отечности ее рук и ног.

— Это серьезно?

— Это не несерьезно, — коротко ответил он.

Записав что-то в ее карточке, доктор осведомился:

— Вы же придерживаетесь диеты, не правда ли?

— Да.

— Едите и пьете то, что я вам прописал, и в том же количестве, как и раньше. Хотя бы восемь стаканов воды в день?

— Да.

— Головные боли беспокоят?

— Не так, чтобы очень…

— Запоры случаются?

— Нет.

— Умммм… — Доктор Йохансон нахмурился и вновь что-то для себя записал. — Придется сегодня взять мочу на анализ. После этого, будьте так любезны, оденьтесь и зайдите ко мне в кабинет.

Он просто кивнул и вышел из комнаты для обследований. Бесцеремонность его ухода заставила Ханну заволноваться. А где же успокаивающие улыбки и теплые ободряющие слова, которыми он всегда ее засыпал? Она постаралась не дать разыграться своему воображению.

Ханна тихонько постучала в дверь кабинета и, получив разрешение, вошла. Доктор сидел за своим столом; на фоне солнечного света, льющегося в комнату из окна, его голова и плечи казались затемненными. Джолин заняла одно из двух кресел, стоящих напротив стола. Она взволнованно посмотрела на девушку.

— Надеюсь, ничего не случилось. Со мной все в порядке, да? С ребенком все в порядке?

Доктор Йохансон подождал, пока она усядется в кресло, и сказал:

— Причин бить тревогу у нас нет. Все будет хорошо, Ханна. Но теперь нам следует принять некоторые меры предосторожности. Поэтому я пригласил сюда миссис Витфилд. Мы ведь все к этому причастны, не так ли?

Он почесал бородку и заглянул в свои записи.

— Кажется, у вас появились ранние симптомы преэклампсии. Чудное слово, преэклампсия, но я не буду им вас пугать. Это всего-навсего гипертония у беременных. Но должен предупредить, что то, что у вас опухают стопы и лодыжки, — не к добру. Такое влагоудержание в организме — не к добру. И особенно мне не нравится высокое кровяное давление.

— Но я отлично себя чувствую, правда.

— И вы хотите пустить все на самотек, да?

— Нет, конечно.

— Поэтому нам следует следить за подобным повышением давления.

— Что же мне теперь делать? — спросила Ханна с неожиданной раздраженностью.

— Ага! Вопрос по существу. В первую очередь старайтесь не утомляться. Анализ мочи покажет нам серьезность этой проблемы. А пока что — постельный режим, постельный режим и еще раз постельный режим. Мне бы хотелось, чтобы миссис Витфилд следила за вашим времяпрепровождением: вы не должны утомляться.

Джолин судорожно мяла свои ладони.

— Надеюсь, моя выставка не имеет к этому никакого отношения. Все эти люди и шум. Иначе я себе этого никогда не прощу.

— Ничего страшного пока не случилось, миссис Витфилд. К счастью, мы вовремя спохватились. Теперь примем меры. Вот и все.

— Не понимаю, — пробормотала Ханна, которая заразилась от Джолин беспокойством. — Моя подруга Тери работала вплоть до родов. Оба раза.

— Каждый случай — особенный, — ответил ей доктор Йохансон еще более строгим голосом. — У каждой женщины беременность протекает по-своему. Высокое кровяное давление означает, что в матку поступает слишком мало крови. Это может негативно повлиять на развитие ребенка, да и на ваше здоровье в том числе. Иногда преждевременные роды даже необходимы. Я что, требую от вас невозможного?

— Но я и так уже почти ничего не делаю.

— Для меня этого достаточно, — вмешалась Джолин. — Уверяю вас, доктор, Ханна у меня и пальцем не шевельнет.

Доктор Йохансон устало кивнул.

— Так будет лучше для всех, миссис Витфилд. Слышите меня, Ханна?

— Да, сэр, — ответила девушка, чувствуя себя десятилетней.

— Значит, со слухом у вас все в порядке, слава Небесам.

Ханна не могла сказать, пошутил ли он сейчас или нет.

Казалось, Джолин только этого и надо было. Роль, которая ей до сих пор отлично удавалась, была официально утверждена доктором Йохансоном. Носясь по лестнице вверх-вниз так часто, что Ханна всерьез забеспокоилась за ее кровяное давление, миссис Витфилд стала исполнять обязанности повара, сиделки и горничной с утроенным энтузиазмом. Она приносила ей завтрак в постель, убирала кровать, когда девушка просыпалась, собирала ее одежду и затем стирала. Когда они ездили в город, Джолин настаивала на том, чтобы Ханна оставалась в машине, а она, мол, купит ей все сама.

Всю свою нескончаемую энергию, с которой она обычно «лечила» полотна, Джолин теперь перенаправила на Ханну. На все жалобы девушки, что ей скучно от ничегонеделанья, она отвечала: «Вы заботитесь о своем здоровье, вот что вы делаете! Разве это не работа?» Прошла неделя, а Ханна не чувствовала себя лучше, но и хуже, надо признать, тоже. На следующем осмотре доктор Йохансон заявил, что дела у нее «слегка улучшились», но «на танцы все еще нельзя».

Единственное, что беспокоило Ханну, так это сон. После того как она проводила целый день в кровати, время от времени подремывая, в течение часа держа стопы выше колен или без конца качаясь в кресле-качалке (чтобы кровь лучше циркулировала в ногах), ей плохо спалось ночью. Если раньше Ханна просыпалась два-три раза за ночь, то теперь это происходило чуть ли не через каждый час.

В результате каждое утро она вставала раздраженной.

Таким образом, она осталась без колес, но зато с круглосуточной нянькой, которая всеми силами стремилась заточить ее в четырех стенах. Если так и дальше продолжится, то скоро Витфилды посадят ее на цепь! Настроение у Ханны ухудшалось день ото дня, а затем у нее сложилось впечатление, что Джолин старается не попадаться ей на глаза.

В полдень Ханна устроилась в оранжерее и попыталась почитать новый роман, который ей посоветовали в библиотеке. В нем рассказывалось о женщине с нелегкой судьбой: муж ужасно обращался с ней, и по этой причине она решилась убежать с десятилетним сыном во Флориду, где начала новую жизнь под другим именем. В оранжерее было жарко, поэтому после сорока страниц девушку начало клонить в сон. Ханна заставила себя встать и выйти в сад.