Иван Катавасов - Ярмо Господне

«Мы не мы, и нас нет ни для кого».

Минут за пять-шесть до обнаружения трупа на последнем этаже из подъезда незаметно вышли трое подростков-школьников — две тихие скромные девочки с портфелями, тощенький мальчик-очкарик с сумкой через плечо. Неприметные, невидные, такие как все зубрилки-ботаники. Немного подождали рейсового автобуса за углом и уехали до того, как на место заурядного бытового преступления прибыли патрульно-постовой наряд и опытный врач на карете скорой медпомощи. Последний с первого взгляда определил причину смерти:

— Мать ее за ногу! Еще одна жертва позднего аборта.

В ночь с воскресенья на понедельник атлантический циклон откатился на юг, к степям Украины. Подморозило.

Во дворе их дома Настя Ирнеева, боясь поскользнуться на ледяных надолбах, крепко уцепилась за молодого мужа:

— Не спеши так, Фил, я на шпильках. Слушай, почему ты мне никогда не показывал твой клинок Регул? Мне еще нельзя видеть твоего меченосного Вещего Прознатчика, правда?

— Пока да. У него временной лаг на две сотых секунды из будущего. В активированном состоянии в нашей метрике пространства-времени он сам решает, кому и как себя предъявлять.

— Круто!!!

— Сейчас сначала ты в асилум, моя маленькая, потом я. Зайдем и вежливо выйдем. Нам обоим не помешало бы снять кое-какую ретрибутивность после учебно-тренировочной акции «Абортарий в лифте».

Вернемся — позавтракаем. Дальше действуем по распорядку…

У себя в убежище рыцарь Филипп увидел стакан чая с лимоном на барной стойке, крендель на блюдечке и рабочий стол планшетного компьютера, подключенного к электрической розетке.

«Ага, вам, сударь, предлагают слегонца поработать и пораскинуть мозгами по ЖКИ-матрице. Мой родной асилум фишку просекает».

Открыв рабочий файл с диаграммами активности орденского звена и текущего состояния округа, апостолический инквизитор-коадьютор, углубился в размышления и медитации. «Спаси, Господи, души благочестивыя…»

Какого-либо самодовольства он не испытывал, отрешенно отметив в файле, насколько продуктивно отработали под его непосредственным прикрытием два неофита, упразднившие природную зловредительную ворожею. Заклятию продленного времени, наложенного неофитом Марией, инквизитор не прекословил и не перечил.

Его давно беспокоят спорадические случаи вульгарного бытового колдовства и волшбы, способные перерастать в серийные преступления. Вот и сейчас, — в чем он уверен, — в его благочинном округе где-то кто-то кого-то убивает посредством магии и колдовства.

По-другому и быть не может, если в городе и окрестностях около восьмидесяти процентов народонаселения постоянно живут жизнью не духа, а плоти. Из них почти треть стихийные атеисты. Остальные могут вспомнить о душе, о Боге два-три раза в неделю, лоб перекрестить раз в месяц, раз в год услышать литургическое приветствие «Христос воскрес» и даже ответить «Воистину воскрес».

Вместе с тем, прорицая, инквизитор Филипп никого не порицал. Он индифферентно реферировал факты, тезисы и антитезисы, подходя к синтезу осмысления всего происходящего с ним самим, с его ближними и дальними.

Он заново вернулся к прошлогодним событиям последних чисел ноября в их различных версиях, предположениях, прорицаниях. А также во включенных наблюдениях, непосредственно взятых из эйдетической памяти ближних носителей харизмы, инквизитор тщился, напрягая разум, обнаружить то, что до сего времени от него ускользает.

Прорицание инквизитора ему неизменно диктует: на начало Филиппова поста по юлианскому календарю и, возможно, ранее среди ближних и дальних, находился тот, кто в наше время навел на их орденское звено архонтов-апостатов из далекого прошлого. Либо безымянный предатель, точнее, прислужник-фамильяр до сей поры где-то поблизости таится в неизвестности.

Тому анонимному архонту-отступнику с уровнем рыцаря-адепта вполне по силам и знаниям закрыть от прорицания минувшее, внести серьезные искажения в ясновидение настоящего. Лишь предопределенное будущее неподвластно харизматикам, будь они выходцами из прошлого или из современности.

Единственной ниточкой, концом, имеющимся в распоряжении инквизитора, предстает тот неизвестный геомансер, вольно или невольно устроивший взрыв в забытом армейском складе. Без магического воздействия и вредоносного гадания там дело никоим образом не могло обойтись.

Недаром сквайр Константин резво в панике бежал с места событий. Не жалея покрышек и насилуя форсированный двигатель джипа, придавил на газ, трус-бедолага.

Его чувство самосохранения сработало безотказно. И кроме того помогло ему ощутить произвольную волшбу геоманта, смещавшего пласты земли, с целью расширить трещину в фундаменте и в стене крупноблочного пятиэтажного дома брежневской постройки.

Помимо того, сквайр Константин, участник нескольких больших и малых войн, чей военный опыт стоит доверия, совершенно убежден: взрыватель старой авиабомбы, уложенной на хранение в складских условиях, мог непроизвольно сработать лишь при стечении множества исключительных обстоятельств. Двух-трех факторов — в том числе сточных корродирующих вод — для детонации безусловно недостаточно. Налицо аномальность естественного.

Натуральное дело, любое проявление магии и волшбы есть аномалия, вполне рациональный частный случай в естественных законах дьявольской природы человека и материального мира. Причем экстремально злоумышленное колдовство чаще всего рационально и рассудочно. Вне действенного обряда или ригористичной магии силовой вредоносный эффект в основном минимален.

В силу того секулярам Елене и Якову Самусевичам, Олегу и Амелии Ирнеевым суждено было погибнуть в последнюю ночь ноября от рук злонамеренного геомансера, замыслившего в предсказательской инвокации разрушить правое крыло многоквартирного жилого дома, — бесстрастно отметил инквизитор. Ибо упредительно проникнуть в зловредительные преступные помыслы никому не дано, если преступник действует по наитию или его кто-то прикрывает от обнаружения.

«Наитие, спонтанный импульс разрушения исключаются, так как эффективные обрядовые заклинания геомантики требуют длительной подготовки и привязки к местности. Вопрос в том, кто навел геоманта на дом и квартиру Ирнеевых?», — многажды вопрошал рыцарь-инквизитор, уничтоживший в тот день, в том самом месте около двух пополудни засаду, устроенную апостатами.

К тому моменту секуляры, оказавшиеся в квартире, трагически погибли, став жертвами преступников. Их бренные тела превратились в мелкодисперсную пыль органического и неорганического происхождения, в персть, прах и тлен.