Челси Ярбро - Хроники Сен-Жермена

Их разговор был прерван гулом моторов. Самолет оттащили от терминала, и он стал выруливать на взлетную полосу.

Из служебного отделения вновь выпорхнула стюардесса и забубнила на английском, французском и итальянском обычный текст, оповещающий пассажиров о расположении кислородных масок, спасательных жилетов и аварийных выходов. Джиллиан слушала ее с деланным равнодушием вся обмирая от приятного волнения перед взлетом. Мужчина, сидящий рядом, поморщился, прикрывая глаза.

Около пяти минут самолет тащился вдоль каких-то ангаров, потом на секунду замер и весь затрясся. Раздался свирепый, нарастающий рев. Грузный лайнер рванулся в воздух, земля стремительно унеслась вниз, уши, как водится, заложило, но в них все равно проник мерзкий звук убирающихся шасси. Затем стюардесса с размеренной монотонностью сообщила, что пассажирам можно ходить по салонам и курить в отведенных для этого местах.

Джиллиан, следившая, как Милан отдаляется и становится все меньше и меньше, невольно вздохнула.

— Взгрустнулось? — спросил сосед.

— Немного. Я, конечно, рада, что возвращаюсь домой, но поездка была такой чудной. И вот она кончилась. Жаль!

— А чем вы намерены заняться в дальнейшем? — прозвучал следующий вопрос.

— Скорее всего, преподаванием. Меня берут в среднюю школу. Это мое первое место. — Она вновь посмотрела в окно.

— Кажется, вас не очень устраивает подобная перспектива? — В тоне попутчика не ощущалось ни капли сарказма. — Если работа вам не по нраву, зачем же за нее браться?

— Ну как же, — сказала Джиллиан, надеясь, что ее голос звучит достаточно рассудительно, — я же должна делать что-то. Замуж я пока что не собираюсь… — Она осеклась, вспомнив, как расстроилась мать, услышав о ее разрыве с Гарольдом. Все равно из этого брака не вышло бы ничего хорошего, менторским тоном сказала себе Джиллиан, как говорила почти ежедневно начиная с десятого апреля — даты, когда возвратила кольцо.

— Я, кажется, влез не в свое дело. — В голосе мужчины звучало сочувствие. — Простите меня.

— Пустяки, — ответила Джиллиан, не желая зацикливаться на личной проблеме. — Я просто задумалась о высоте, на какой мы летим.

— Да? — Темные, загадочные глаза соседа странно блеснули. — Тогда, может быть, вы мне расскажете, что вам довелось повидать.

— Знаете, — сказала Джиллиан, радуясь поводу выбросить Гарольда из головы, — я ведь очень стремилась туда, где в конце концов очутилась. Читала, готовилась. И меня поразило, насколько там все не так.

— Не так? В каком смысле?

— Ну-у… поражает не сама старина, — медленно произнесла Джиллиан, — а то странное чувство, какое она вызывает. То есть реальность глубже и шире того, о чем нам долдонили в школе. Например, находясь в замке Брэн, я поняла, почему о нем ходят легенды. И почему многие до сих пор верят в них.

Попутчик пошевелился.

— Замок Брэн?

— Да. Вы знаете, чем он знаменит? Это замок, который Брэм Стокер использовал как прототип замка Дракулы. Так, по крайней мере, утверждают сейчас знатоки. Я хотела побывать и на развалинах настоящего обиталища Дракулы, но погода испортилась, и нас туда не повезли.

— Странно, что вы интересуетесь такими вещами. Не думаю, что вас всерьез интересует тема балканского сопротивления турецким вторжениям.

— О нет, — рассмеялась Джиллиан, немного смутившись. — Просто… Меня привлекают вампиры и все, что с ними связано. Книги, фильмы, прочие вещи.

— Ах да, конечно! — Теперь тон соседа сделался ироничным.

— Согласна, они не источник вдохновения для великих творений искусства, но легенды о них дают столько пищи для размышлений…

— И интимных фантазий? — мягко предположил мужчина.

Джиллиан почувствовала, что снова краснеет, уже сожалея, что завела этот разговор.

— Иногда. — Она гордо вскинула голову. — Лугоши, Ли — они восхитительны! И, мне кажется, весьма сексуальны.

Мужчина чуть было не рассмеялся, но сумел сохранить вежливую серьезность, от которой Джиллиан пришла в молчаливую ярость.

— Это все книжное, — прозвучало через минуту.

— И пусть! — вскинулась Джиллиан. — Я знаю многих людей, разделяющих мою точку зрения.

— Чисто американское небрежение к серьезным вещам. — Сосед покачал головой. — Было время, когда за подобные заявления жестоко карали.

— Ерунда, — ответила Джиллиан, но не очень уверенно. За время поездки по восточной Европе она по многим мрачноватым приметам убедилась, что фанатизм и невежество еще не ушли в прошлое.

— Я бы не назвал это ерундой, — заметил с печалью попутчик. — Мужчины, женщины, даже дети умирали в муках за веру в подобные вещи. И сейчас есть люди, считающие, что практику искоренения древнего зла стоило бы восстановить.

— Но это ни с чем уж не сообразно! — выпалила, сердясь на себя, Джиллиан. — Глупо ведь думать, что вампиры существуют на самом деле.

— Вы и вправду в этом уверены? — мягко осведомился сосед.

— Как они могут существовать? — Джиллиан дернула плечиком. — Это полнейшая чепуха.

Ответом был кивок головы, схожий с насмешливым полупоклоном.

— Конечно.

Джиллиан ощутила желание настоять на своем.

— Если бы они существовали, о них бы все знали. Имелись бы несомненные доказательства — ведь далеко не все можно скрыть.

— Доказательства? Но как такое докажешь?

— Ну-у… как-нибудь. — Джиллиан никогда не задумывалась над такими вещами, но ей не хотелось уронить себя в глазах насмешливого незнакомца. Она как-никак не глупа и способна логически рассуждать. — Бывали случаи преждевременных погребений, но тут ведь дело в другом.

— Конечно, — согласился он. — Если легенды правдивы, то погребение вампира — деяние вовсе не преждевременное.

Она решила проигнорировать это нелепое замечание и сказала серьезно:

— Самым лучшим было бы отыскать добровольцев, однако вряд ли возможно убедить настоящего вампира согласиться на участие в научных экспериментах.

— Я тоже так полагаю, — кивнул собеседник.

— И потом, ведь эти опыты его уничтожат. Кол, вонзаемый в сердце, отсечение головы…

— Сожжение тоже хороший способ, — вставили слева.

— Ни один вампир на такое, естественно, не пойдет. Да и что, собственно, это бы доказало? От столь решительных операций умрет кто угодно — вампир или не вампир. — Джиллиан потянулась и захихикала. — Боже, как странно: парить высоко в небесах и разговаривать о такой чепухе. — На деле же ей вдруг сделалось неуютно, и она предпочла уклониться от разговора.

Сосед, словно прочитав ее мысли, сказал: