Мелисса Круз - Маскарад

Лоуренс вышел из кабинета и закрыл за собою дверь.

Через час он вернулся и обнаружил Шайлер дремлющей на диване.

— Закончила?

— Пятьдесят пять минут назад, — ухмыльнулась Шайлер.

— Хорошо. Дай мне толкование египетского обряда воскрешения.

Шайлер закрыла глаза и медленно, размеренно заговорила, словно бы читая из книги:

— Ритуал подготовки покойников к загробной жизни проводился над изваянием покойного, самой мумией или находящейся в храме статуей бога. Важной частью церемонии было ритуальное открывание рта, чтобы мумия могла дышать и есть. Ритуал символизировал смерть и воскрешение в соответствии с концепцией мифа об Осирисе, в котором расчлененный...

— Великолепно, — похвалил внучку Лоуренс. — Для своего возраста ты справилась хорошо. Просто очень хорошо. Впечатляет. Я было думал, что из-за смешанной крови вампирские способности могут ослабеть, но вместо этого они усилились.

— Дедушка... — произнесла Шайлер нерешительно, помогая Лоуренсу расставлять тома энциклопедии обратно на полку.

— Что?

— Если вампиры способны на такое... Зачем нам ходить в школу? В смысле — это что, вправду необходимо?

— Конечно, — отозвался Лоуренс. — То, чем мы занимались сейчас, — это лишь механическое запоминание. Школа дает совершенно другие навыки: умение вести себя в обществе, размышлять, правильно держаться среди людей. Не следует противопоставлять себя господствующим тенденциям. Голубая кровь должна осознать свое место в мире, прежде чем пытаться изменить его. Ты можешь помнить наизусть всю энциклопедию, но ум без сердца и способности логически рассуждать... мало есть на свете вещей бесполезнее.

Вскоре Шайлер стала с нетерпением ожидать этих ежедневных занятий. В конце недели Лоуренс ознакомил ее с самым сложным испытанием.

— Ты слыхала про контроль? Про способность контролировать человеческий разум?

— Да, — отозвалась Шайлер. — Присцилла Дюпон говорила, что это одно из самых опасных умений. И чтобы мы даже не пытались воспользоваться им, пока не станем взрослыми.

— Чушь какая. Вам необходимо изучить контроль сейчас, чтобы защищаться от его соблазняющего воздействия. Потому что контроль воздействует и на Голубую кровь. Это пагубная методика Серебряной крови.

Шайлер содрогнулась.

— Потому ты должна научиться контролировать его и защищаться от него. Сперва нужно опробовать контроль, прежде чем я смогу подготовить тебя к защите, — решил Лоуренс. — Существуют четыре составных элемента контроля. Первый — обычная телепатия. Способность читать мысли. Чтобы прочесть чужие мысли, нужно сосредоточиться на энергии читаемого — и постараться понять ее источник. Разум подобен головоломке; нужно разгадать ее, чтобы увидеть сокрытые тайны.

Он повернулся к двери.

— Андерсон, будьте добры, зайдите к нам.

Седовласый джентльмен вошел в комнату.

— Да?

— Андерсон был обучен сопротивляться контролю. Это необходимый навык для хорошего проводника. Нельзя допустить, чтобы кто-то мог использовать помощника вампира.

На протяжении следующих трех часов Шайлер сидела за одним концом стола, а Андерсон — за другим. Лоуренс быстро показывал Андерсону карту, а Шайлер должна была угадывать, что на ней изображено.

О чем он думает? Шайлер сосредоточилась на его сигнале, но ей не удавалось поймать ничего, кроме помех, плотного серого тумана.

— Королева червей? — спросила Шайлер.

Лоуренс показал ей пиковый туз.

— Десятка треф?

Бубновая тройка.

И так без конца. Серый туман не развеивался. Шайлер приуныла. После успехов в велоксе и анимадверто она была твердо уверена, что контроль дастся ей так же просто.

Лоуренс отпустил своего проводника, и Шайлер с дедом остались одни.

— Это нелегко, — утешил внучку Лоуренс, перетасовывая карты и складывая их обратно в коробку.

Шайлер кивнула.

— А кажется таким простым, — заметила она, вспомнив, как с легкостью читала мысли Оливера.

— Он не защищен. Напомни мне потом, чтобы мы обучили и его, если он хочет успешно исполнять роль проводника.

Шайлер кивнула. Попытки овладеть контролем отняли у нее много сил, и внезапно девушку одолела усталость. У нее закружилась голова.

— Шайлер, с тобой все в порядке? — встревожено спросил Лоуренс.

Девушка лишь махнула рукой. Она ни за что не призналась бы в этом дедушке, но иногда после занятий с ним чувствовала такую слабость, что едва держалась на ногах.

ГЛАВА 26

Их встреча в Хранилище была совершенно случайной. Шайлер пришла по заданию Лоуренса прочитать как можно больше книг и была приятно удивлена, обнаружив за одним из столов читального зала Джека.

— О, привет! — Юноша улыбнулся, пригладил волосы и приглашающе указал на место рядом с собой. — Что читаешь? «Процесс»? — спросил он, показывая свой экземпляр.

Шайлер кивнула. Им задали прочитать Кафку. Это был один из томов в ее стопке книг.

— Дурацкая любовная история, правда? — сказал Джек, листая пожелтевшие листы книги.

Шайлер заметила, что книга у него была потрепанная, с загнутыми уголками страниц.

— Любовная история? — Шайлер состроила гримасу. — А разве это не книга о тирании юстиции? Об абсурдной природе бюрократии? В конце концов, мы так и не знаем, за что его судили.

— А я не согласен. И поскольку Кафка не хотел, чтобы книгу публиковали, разве можно теперь сказать, о чем она? — слегка поддразнивающим тоном произнес Джек. — Я вот читал, что она — про его неудавшееся ухаживание и помолвку с Фелицией Бауэр. Значит, эта книга вовсе не про закон, а про человека, потерпевшего неудачу в любви...

— Ох, Джек... — вздохнула Шайлер.

Она подозревала, что юноша ее разыгрывает, но ей нравилась их шутливая беседа. До сих пор было неясно, сумеют ли они когда-либо восстановить дружбу или то, что начало зарождаться между ними и так внезапно оборвалось в прошлом семестре. Но похоже было, что Джек не прочь попытаться. Впрочем, это ничего не значило. Он все равно оставался братом Мими Форс.

— Может, в моей книжке было что-то, чего не было в твоей, — сказал Джек, отодвинув свой экземпляр. — Слушай, дай мне твою. У тебя и обложка лучше.

Шайлер взяла его книгу, пахнущую плесенью. Она отыскала место, на котором остановилась, и продолжила читать.

«Нудное старье», — подумала Мими, спускаясь следом за Кингсли в Хранилище истории, штаб-квартиру Совета старейшин и главную библиотеку Комитета, расположенную под «Кварталом-122», ночным клубом для избранных, куда допускались только голубокровные и их гости.