Лайза Макманн - Пробуждение

— Конечно.

Джейни вздыхает с облегчением.

— Спасибо.

— Пока мы не вошли, — говорит капитан, — хочу напомнить, что для всех мы не знакомы. Понятно?

— Да, сэр, — отвечает она.

— Хорошая девочка. Пошли к твоим друзьям.

_____

6.30

Керри вылетает из камеры, словно это душегубка. Стью за ней. Увидев, что Джейни вся в крови, Керри едва не падает в обморок, но и Джейни, и Стью оставляют ее актерское мастерство без внимания.

— Вы свободны, ребята, — говорит Джейни. — Жаль, что получилось не сразу, но мне придется еще задержаться, заполнить какие-то бумажки, протокол о несчастном случае или что-то в этом роде.

Она показывает на свой глаз и морщится, давая понять, что все это доставляет ей мало удовольствия.

— Эти копы уже достали.

Стью сжимает Джейни плечо, глядя на нее с благодарностью.

— Огромное тебе спасибо. От нас обоих. Ты настоящий друг.

Джейни улыбается, а Керри выглядит пристыженной.

— Спасибо, Джейни, — лепечет она.

— Хорошо, что ты позвонила, Керри.

«А теперь уходи».

_____

6.34

Джейни, все еще прижимая к быстро распухающей брови тампон из марли, идет в туалет. Смотрится в зеркало. Любуется на свою рану. Наверняка останется шрам. Раньше она бы забеспокоилась, подумала о том, что нужно наложить швы, но с некоторых пор шрамы кажутся ей очень привлекательными. И этот вполне на своем месте.

Футболку, испачканную кровью, которая лилась из дюймового пореза, Джейни выворачивает наизнанку, моет лицо и руки. Набирает бумажных салфеток, размачивает их и залепляет бровь.

_____

6.47

Джейни выходит из туалета, и подоспевший Кейбел ведет ее к гардеробу. Он выглядит усталым, но явно испытывает облегчение.

— Дай посмотреть, — говорит он. Джейни убирает салфетки и показывает свое боевое ранение.

— Весьма впечатляюще, — говорит он шутливым тоном, но уже с тревогой в глазах добавляет: — Когда я увидел, что ты засыпаешь, я…

Осекшись, он вздыхает.

— Я ничего не мог поделать, оставалось только смотреть. Почти два часа подряд! Я чуть с ума не сошел, но выдать себя не имел права.

Джейни, вдруг осознав, что дрожит и у нее кружится голова, прислоняется к Кейбу.

Он гладит ее по спине, положив подбородок на ее макушку.

— Ты уверена, что в состоянии говорить с боссом? — заботливо спрашивает он.

Джейни, прижатая его подбородком, кивает.

— Как только мы отсюда выберемся, я раздобуду что-нибудь из еды, ладно?

Джейни улыбается.

— Спасибо, Кейб.

— Встретимся у черного хода, хорошо? Помнишь, какая дверь? Мы должны выйти по отдельности.

— Да, конечно, — мямлит Джейни.

Кейбел невозмутимо идет к лестнице и спускается вниз. Джейни сквозь метель бредет полквартала от главного входа и огибает здание, чтобы зайти с другой стороны. К двери без таблички она добирается в холодном поту. Негромко стучит. Дверь отворяется, и Джейни идет за Кейбелом вниз по лестнице.

Внутри оживление, Кейбела одобрительно похлопывают по плечу, поздравляя с удачной ночной операцией.

— Дело еще не закончено, — скромничает он.

Кейб стучится в дверь капитана.

— Войдите, — доносится изнутри.

Кейбел и Джейни входят.

— У вас у обоих сегодня экзамен? Есть время, чтобы заняться этим прямо сейчас?

— Экзамен в десять тридцать, капитан. У нас еще уйма времени.

Капитан присматривается к Джейни.

— Боже ж ты мой! — изумляется она. — Могу себе представить, какой фонарь у тебя будет к концу дня. Ты теряла сознание?

Джейни пожимает плечами.

— Я не знаю.

— Еще как теряла, — вмешивается Кейбел. — За ней надо присматривать, я весь день глаз с нее не спущу. А если понадобится, то и всю ночь.

Он говорит это вполне серьезно.

Капитан бросает в него ластиком и посылает за кофе.

— И принеси заодно бедной девочке что-нибудь перекусить, пока она не начала падать от голода.

Она выдвигает ящик письменного стола, роется в нем, достает аптечку первой помощи, а заодно пакетик арахиса — такой, которые выдают в самолете.

— Давай-ка двигайся поближе, — приказывает она.

Джейни переставляет свой стул.

— О господи, — снова бормочет капитан, щедро выдавливая на рану антисептическую мазь, вскрывает упаковку пластыря и быстро и умело заклеивает порез.

— Так-то лучше, — замечает она. — Если у твоей матери или отца возникнут вопросы о том, что с тобой произошло, пусть звонят мне. Думаю, мы сумеем это уладить, лишь бы все не выплыло наружу.

Она пододвигает Джейни пакетик с арахисом.

— Угощайся.

— Да, сэр, — благодарно отзывается она, разрывая упаковку. — Проблем не будет, никто вас не побеспокоит.

Кейбел возвращается с тремя чашками кофе, маленькой чашкой молока и пакетом с кексами и пончиками. Поставив перед Джейни молоко и кекс с отрубями, он плюхает ей в кофе тройную порцию сливок и три кусочка сахара.

Джейни дрожащими руками подносит чашку ко рту и с наслаждением пьет прохладное молоко.

— Замечательно, — говорит она, переводя дух.

— Теперь за дело, — начинает капитан. — У тебя есть что доложить, Кейбел?

— Да, сэр. Значит, когда мы где-то минут десять десятого пришли на вечеринку, там уже вовсю курили марихуану, а где-то к половине одиннадцатого в ход пошел кокаин. Никак не меньше пяти ребят и несколько взрослых нюхнули по «дорожке». Мистер Уайлдер отозвал меня в сторону, и мы обсудили наши дела. Он и сам был под кайфом, но насчет бизнеса соображал четко, был доволен, как все идет, и признался, что у него есть возможность, как он выразился, «выбросить на рынок» дополнительную партию товара. Конечно, Бейкеру и Коббу этого было достаточно, хотя где он хранит свой запас, мы так и не узнали. Они прибыли в течение трех минут, накрыли притон и тех, у кого не хватило ума разойтись по домам, доставили в участок. Само собой, там оказался и мистер Уайлдер с обоими детьми — миссис Уайлдер на вечеринке не было. Думаю, она здесь ни при чем.

Он посматривает на Джейни и пожимает плечами, как бы извиняясь.

— Керри была здорово под кайфом, разошлась не на шутку, так что пришлось и ее прихватить. Ты уж извини.

Джейни улыбается.

— Ничего, может, станет умнее.

— Ну вот, к двум часам ночи вся компания уже в участке, — продолжает Кейбел. — И как раз когда приезжает Джейни, чтобы вызволить Керри и ее парня, мистер Уайлдер, основательно осоловевший, отключается, несмотря на всю эту кутерьму вокруг.

Он выпрямляется и умолкает. Капитан кивает.