Лиза Смит - Темный ангел

Она незаметно проскользнула к входной двери, тихонько открыла ее и выскочила на улицу.

Ночью шел дождь, а к утру подморозило. Во дворе на ветвях орешника льдинки висели, как капли росы.

Джиллиан втянула голову в плечи и побежала по улице. Она надеялась, что ее никто не заметит, но ей все время казалось, что из-за кустарника и из каждой тени ее преследуют чьи-то взгляды.

Она стояла на углу Хазел и Эплбатер, обхватив коробку руками и притоптывая, чтобы немного согреться.

«Я слишком много прошу...»

Конечно, много, особенно если учесть, как она недавно избегала Эми. Смешно: у нее столько новых друзей, но в трудную минуту она интуитивно обратилась к Эми.

В Эми было что-то надежное, настоящее, доброе. И Джиллиан знала: Эми приедет.

«Джео» вылетел из-за угла с визгом тормозов и остановился, пройдя пол-улицы юзом. Типичная манера вождения Эми-без-очков. Девочка выпрыгнула из машины и встревоженно бросилась навстречу Джиллиан. Ее широко открытые голубые глаза блестели от слез.

Они обнялись и расплакались. Обе.

– Мне так жаль. Я вела себя отвратительно на прошлой неделе...

– А я раньше вела себя отвратительно...

– Мне стыдно. Ты в полном праве сердиться на меня.

– Я слышала про аварию, я волновалась... Джиллиан отступила на шаг.

– Нельзя медлить ни минуты. У меня нет времени. Я понимаю, как это звучит в устах того, кто прошлой ночью врезался в телефонную будку... но мне нужна твоя машина. Для одного дела – я должна увидеть Дэвида.

Эми кивнула, утирая слезы:

– Можешь не говорить больше ничего.

– Я могла бы забросить тебя домой...

– Это в другую сторону. Мне не повредит немного пройтись. Я люблю гулять.

Джиллиан чуть не рассмеялась. Вид Эми, наматывающей на голову шарф и постукивающей каблучками по обледенелой дороге, решительно собиравшейся идти пешком, согрел ее сердце.

Она порывисто обняла подругу.

– Спасибо. Я никогда этого не забуду. И я никогда больше не буду вести себя так ужасно, по крайней мере...

Она осеклась, чуть было не сказав: «по крайней мере, если останусь жива», и вскочила в машину. Она совсем не была уверена, что выживет.

Итак, сначала надо добраться до Дэвида.

Она должна была увидеть его собственными глазами. Убедиться, что с ним все в порядке... и что он – это он.

Она повернула ключ зажигания и поехала в Хьютон.

Глава 14

В приемном покое она узнала номер палаты Дэвида и, не спрашивая, пускают ли к нему посетителей, пошла по коридору.

Она мысленно твердила одно слово: «Пожалуйста!» Пожалуйста! Лишь бы с Дэвидом все было в порядке, тогда у нее есть шанс все исправить.

Перед дверью она остановилась и замерла.

Воображение рисовало ей всевозможные картины. Дэвид в коме, подключенный к трубочкам и проводкам, изменившим его до неузнаваемости. И гораздо страшнее: Дэвид жив, здоров и улыбается, глядя на нее... синими глазами.

Она догадалась, в чем состоял план Ангела. По крайней мере, она думала, что догадалась. Вопрос в том – удался ли ему этот план?

Затаив дыхание, она заглянула в палату.

Дэвид сидел на постели. Никаких проводков... Только к локтю тянулась трубочка капельницы. В палате была еще одна кровать. Пустая.

Он повернулся в сторону двери и увидел ее.

Джиллиан медленно пошла к нему. Ее лицо застыло и не выражало никаких чувств, глаза были прикованы к его лицу.

Темные волосы. Худощавое лицо с еще сохранившимся летним загаром. Скулы – умереть, да и только... глаза – утонуть...

Вот только улыбка, полунасмешливая-полудружеская, куда-то пропала. Он смотрел на нее таким же непроницаемым взглядом, как и она. Раскрытая книга незаметно соскользнула с его колен.

Джиллиан приблизилась к краю больничной кровати. Они продолжали неотрывно смотреть друг другу в глаза.

Что мне сказат?! Спросить: Дэвид, это действительно ты? Я не могу. Слишком глупо. И что, собственно, он скажет мне в ответ? Нет, Стрекоза, это – не он, это – я?

Молчание становилось неловким. Наконец очень тихо парень на кровати спросил:

– Ты как?

– Нормально, – ответила она и, запинаясь, повторила вопрос: – А... ты как?

– Да ничего... мне повезло... Сегодня ты выглядишь иначе...

– А ты выглядишь... равнодушным. В его глазах промелькнуло смущение. Потом – обида.

– Я... ну, ты вошла сюда с таким безразличным видом, таким холодным... – Он было опустил голову, но снова впился в нее глазами. – Джиллиан, что я сделал?.. За что ты влепила меня в ту будку?

– Я же не нарочно! – Она бросилась к нему, взяла его за руку.

Он пожал плечами:

– Ладно...

– Дэвид, я не нарочно. Я делала все, что могла, чтобы не врезаться. Я никогда не причиню тебе вреда. Разве ты не знаешь?

Его лицо просветлело. А глаза у него карие и взгляд спокойный.

– Да, я знаю, – сказал он просто. – Я верю тебе.

Странно, он действительно ей верил. Пусть все факты говорят против нее – он все равно ей верил.

Они держались за руки, не в силах отвести друг от друга влюбленных глаз. Им казалось, что они приближаются друг к другу, хотя никто из них и не сдвинулся с места.

И тут – свершилось!.. то, что должно было случиться по крайней мере уже дважды. Ее захлестнуло сильное сладостное чувство, она едва могла вынести это. Неожиданное счастье... потрясение от чувства, что ты кому-то принадлежишь...

Глаза Джиллиан сами собою закрылись, и Дэвид поцеловал ее. Она ощутила тепло его губ. И все вокруг стало светлым и замечательным... словно завеса, разделявшая двух людей, вдруг растаяла.

Джиллиан вдруг поразила мысль, что именно об этом и говорил ей Ангел. Интуиция подсказала ей, хотя она никогда не знала таких слов раньше, что у них с Дэвидом одна, общая душа. Она нашла свою половинку. Свою единственную любовь на этой земле. Человека, которому она предназначена. Человека, с которым ее никто не сможет разлучить. И им был не Ангел. Им был Дэвид.

И еще одно она знала с непоколебимой уверенностью: это был Дэвид, настоящий Дэвид. Он держал ее в своих объятиях, целовал ее. Ее – обыкновенную Джиллиан, одетую в старый серый свитер и без всякой косметики. Раньше она была уверена, что все дело во внешнем виде. Абсурд! Ну какое это имеет значение?

Дэвид был жив, и это единственное, что имело значение. Джиллиан не смогла бы вынести ответственности за его гибель. И если им удастся остаться в живых после всего, что им предстояло сделать, они станут счастливее, чем можно себе представить.