Владимир Колышкин - Атолл

   Это был роман о маньяке-убийце, который делал из своих жертв чучела, как делают чучела птиц и животных. Жертвы потом будут обнаружены возле закрытых витрин магазинов. Убийца использовал их в качестве манекенов. Маньяка прозвали - Таксидермист*.

   [*Так называется профессиональный чучельник, набивщик чучел. (прим. автора)]

   Вдохновлялся Джон в баре "Нирвана", который ему нравился тем, что здесь не было ни одного писательской рожи, кроме его собственной, разумеется. Он пил рюмку за рюмкой и вдохновлялся примерно так: "Я покажу вам, блюдям, какое я чучело! Вы сами у меня будете чучелами. Я вас выпотрошу и выставлю на подставке. Ваш настоящий облик - бездушные чучела. Ха-ха-ха!"

   Однажды он заметил, что с ним за компанию смеется какой-то тип. Почему-то он с ним пил на брудершафт. Джон попытался вспомнить, когда этот тип подвалил к нему, но не мог вспомнить. Тип угощал и вел себя странно - то был приторно любезен, то суров. И тогда его облик становился каким-то гротескным, и в глубоко посаженных глазах посверкивал нехороший огонек. Да, на два глаза у него был лишь один огонек. Другой глаз был черен и пуст. Джону даже показалось, что этот глаз у незнакомца был искусственным, стеклянным. Но, присмотревшись (насколько это возможно в пьяном виде), Джон заметил, что там вообще нет глаза. Просто зияла черная дырка. Дыра была ужасной, и Джон старался туда не смотреть, чтобы не обидеть несчастного калеку.

   - Послушай, - сказал Джон, - ты не обижайся, но я забыл, как тебя зовут.

   Незнакомец был как раз в любезной стадии и совсем не обиделся.

   - Меня зовут Ройял Дрим.

   - Серьезно? - пьяно удивился Джон. - Так и зовут?.. Красивое имя... А у меня самое что ни на есть заурядное... И сам я заурядная личность. Вот что угнетает. Сознание собственной заурядности. Из-за этого последнее время меня стала мучить бессонница.

   - У меня есть хорошее средство от бессонницы, - сказал Ройял Дрим.

   - Я принимаю только патентованные средства, - объявил Джон Кейн.

   - О! оно самое что ни на есть патентованное, - заверил его Ройял Дрим, и фигура его опять стала пучиться и приобретать гротескные формы.

   - Сами-то вы не больно здоровы, по-моему, у вас какой-то химический дисбаланс в организме. Вон вас как пучит...

   - Пустяки, не обращай внимания. Это у меня аллергия на спиртное. Как выпью - меня прямо всего раздувает...

   - Так зачем же вы пьете?

   - А зачем ты пишешь?

   - А кто вам сказал, что я пишу?

   - Ты сам же и сказал.

   - Хм... Я пишу... потому что, как сказал русский писатель, граф Лев Толстой, не могу не писать.

   - Ну и как успехи? Печатают?

   Джон привычно полез в карман за номером "Нью-Йоркера", но его там не оказалось.

   - Дома забыл, - извинительным тоном сказал Джон.

   - Да не надо, - отмахнулся Ройял, - я читал его.

   - П-правда? - Джон пьяно качнулся в сторону этого замечательного человека так, что чуть не свалился с гладкого сидения высокого табурета.

   Ройял Дрим деликатно поддержал его за локоть. При этом головы их сблизились настолько, что Джон почувствовал запах изо рта мистера Дрима. Странный такой запах. Пахнуло чем-то действительно химическим или, может быть, горелым. Серой что ли? И еще такой запах бывает, когда горит таблетка сухого спирта. Нельзя сказать, что совсем уж неприятный запах, но и приятным его не назовешь. Тошнотворненький такой запашок.

   "Еще неизвестно, чем от меня пахнет, напился как свинья..." - подумал Джон, а вслух сказал:

   - Ну и каково ваше мнение?

   - По-гамбургскому счету?

   - По-гамбургскому...

   - Хороший рассказ, - ответил мистер Дрим, но до гениального не дотягивает.

   - Ну, знаете ли... - Джон повертел пальцами перед носом собеседника, - гениальность - это такая категория... неуловимая... почти для нас смертных недостижимая...

   - Почему же недостижимая? - усмехнулся Ройял Дрим, - очень даже достижимая. Всего-то и делов - надо захотеть.

   - Все хотят, да не всем дано. Скорее верблюд пролезет сквозь игольное ушко, чем...

   - А вот про верблюда не надо, - нахмурился мистер Дрим и даже сделал жест, словно защищался от библейского сравнения, чем-то опасного для него. И запах горящей таблетки сухого спирта сделался явно ощутимым. Под защитой этого запаха мистер Дрим приободрился, и лицо его из пухлого опять стало остроугольным.

   - У меня к вам деловое предложение, - сказал он, поигрывая полупустым бокалом, в котором звякали кубики подтаявшего льда. - Я сделаю вас знаменитым. И, разумеется, богатым...

   Как бы авансом к будущей знаменитости он стал обращаться к Джону на "вы".

   - Вы меценат? - последнее слово Джон выговорил с отвращением.

   - Я, так сказать... э-э-э... бизнесмен.

   - Но меценат...

   - Нет, черт возьми, - обиделся мистер Дрим. - терпеть не могу меценатство и благотворительности.

   Его рожа так скривилась, что Джон понял - действительно, человек терпеть не может что-то кому-то делать задаром. А Дрим тем временем продолжал оглашать свое кредо:

   - Я - вам, вы - мне. И всё строго по таксе.

   - А что вы мне, собственно, предлагаете? П-пылесос? Вы, вообще, в какой области бизнесуете?..

   - Область у меня широкая, - заверил мистер Дрим. - Я специалист широкого профиля. Вам конкретно предлагаю гениальность. Правда и цена высока. Можно подешевле - известность. Популярность. Модный писатель... Много еще кое-чего. Это будет недорого. Так что вы выбираете?

   - Постойте, постойте, - замахал руками Джон, словно прогонял настырного комара. - Я что-то не могу попасть в тему... О чем вообще идет речь?

   - Я вам предлагаю гениальность. Или популярность. Короче говоря - раскрутку.

   - А-а-а, так вы что-то вроде продюсера?

   - Можно сказать и так. Хотя точнее сказать - Резонатор.

   - Резонер?.. О-ох, простите... фу ты черт... я ужасно пьян и ничего не соображаю. Объясните толком.

   - Вы "Фауста" читали?

   - Гете? Разумеется, читал. Я ведь не какой-нибудь безграмотный студент...

   - Тогда вы должны знать, какого рода сделку заключил означенный доктор Фауст с известным... э-э-э... лицом.

   - С дьяволом, вы хотите сказать.

   - С Мефистофелем.

   - Значит, с дьяволом.

   - А вот это не доказано, - весьма экспансивно возразил Ройял Дрим. - Может, он был пришельцем из космоса с неограниченными возможностями? Почем мы знаем? А может быть, он был землянином, но с уникальными возможностями. Такой как я - резонатор.

   - Да что это означает, черт возьми, - резонатор?

   - Резонатор - это своего рода усилитель колебаний. Все в мире испускает волны, но одни волны мощные, другие - слабенькие. Но вот мы подключаем резонатор - и волна усиливается. Тут все очень просто. Реальность формируется мыслительной энергией - ведь мысль материальна - у кого-то сильный ментальный напор, большая мощность, он прошибает препятствия, активно формирует реальность под себя. Другой, более слабый не может прогнуть реальность под себя, и тогда реальность прогибает его...