Фрэнсис Вилсон - Замок

Кэмпффер промолчал, продолжая нервно курить и мерить шагами комнату.

Профессор, пытаясь привлечь к себе внимание, негромко кашлянул.

— Не лезь, жид! — гаркнул эсэсовец.

— Почему же, давай послушаем. Ведь за этим ты его сюда и приволок, разве нет? — вмешался Ворманн.

Постепенно до Магды дошло, что офицеры враждуют друг с другом. Кажется, и отец это понял и теперь пытался воспользоваться ситуацией.

— Пожалуй, я смогу вам помочь. — Профессор указал на лежавшие на столе книги. — Как я уже сказал, не исключено, что ответ на ваш вопрос можно найти в этих книгах. И если это так, то я единственный, кто — с помощью дочери, конечно, — сможет этот ответ отыскать. Если хотите, я попробую.

Кэмпффер перестал вышагивать и посмотрел на Ворманна.

— Пожалуй, стоит попытаться, — пожал плечами Ворманн. — Во всяком случае, у меня никаких более ценных идей нет. А у тебя?

Кэмпффер бросил окурок на пол и медленно растер носком сапога.

— У тебя ровно три дня, жид, чтобы выдать что-нибудь стоящее.

Он быстрым шагом прошел мимо них и вышел, не потрудившись закрыть за собой дверь.

Ворманн отвалился от стены и тоже направился к двери.

— Я прикажу сержанту выдать вам пару спальных мешков. — Он окинул взглядом хилое тело профессора. — Других постелей у нас нет.

— Ничего, я смогу обойтись и этим, благодарю вас.

— Дрова. Нам понадобятся дрова для камина, — произнесла Магда.

— Здесь ночью не так уж холодно, — покачал головой Ворманн.

— Это нужно для отца. От холода у него могут окоченеть руки, и он не сможет переворачивать страницы.

Ворманн вздохнул.

— Хорошо, скажу сержанту, пусть придумает что-нибудь. Возможно, еще остались какие-нибудь деревяшки.

Прежде чем выйти, он обернулся.

— Позвольте сказать вам обоим вот еще что: майор раздавит вас с такой же легкостью, как только что раздавил окурок. У него свои, довольно веские причины поскорее решить проблему, у меня — свои: я не хочу, чтобы мои люди гибли. Избавьте нас от смертей хотя бы на одну ночь, избавьте от существа, убивающего солдат, покажите, на что вы способны, и я сделаю все возможное, чтобы отправить вас в Бухарест и обеспечить вам безопасность.

— Сделаете? — переспросила Магда, внимательно глядя на капитана. Неужели он действительно хочет дать им надежду? — Может, сделаете. А может, и нет.

Капитан помрачнел и повторил, словно эхо:

— Может, сделаю, а может, и нет.

Приказав доставить дрова в комнаты на первом этаже башни, Ворманн задумался. Вначале ему показалось, что старик и девушка просто несчастные люди. Дочь, прикованная к отцу, и отец, прикованный к инвалидной коляске. Но теперь, узнав ближе, ощущал в них какую-то скрытую силу. Это хорошо. Поскольку обоим нужна стальная броня, чтобы выжить здесь, в этом замке. Если уж сильные вооруженные мужчины не могли себя защитить, как спасутся беззащитная женщина и калека?

Внезапно Ворманн почувствовал на себе чей-то взгляд. Чувство было совершенно отчетливым, хотя источника капитан не знал, и оно не доставило ему удовольствия, особенно здесь, где творилось бог знает что и сильно било по нервам.

Ворманн покосился на ступени, ведущие направо. Никого. Выглянул во двор. Везде горел свет, пара часовых несла службу.

Ощущение, однако, не проходило.

Он направился к лестнице, надеясь стряхнуть наваждение, когда окажется в другом месте. Так оно и случилось. Стоило ему подняться к себе, и все прошло.

Не прошел только страх и сознание неотвратимости очередной смерти ночью.

Майор Кэмпффер, стоя в темном коридоре задней части замка, видел, как Ворманн, задержавшись на миг у входа в башню, начал подниматься по лестнице. Кэмпфферу вдруг очень захотелось последовать за ним — быстро пересечь двор, взбежать на третий этаж и постучать в дверь.

Он просто не мог оставаться один этой ночью. Ступеньки за его спиной вели к его комнатам, тем самым комнатам, куда пришли двое мертвых солдат и рухнули на него. При одной лишь мысли, что надо туда идти, майор холодел от ужаса.

Ворманн единственный, кто мог бы помочь ему в этой ситуации. Не к лицу офицеру искать общества простых солдат и уж тем более идти к евреям.

Нет, только к Ворманну. Он тоже офицер, и они вполне могут составить друг другу компанию. Кэмпффер вышел во двор и решительно направился к башне. Но, сделав несколько шагов, остановился. Да Ворманн не впустит его ни за что. Не говоря уже о том, чтобы посидеть и распить бутылочку шнапса. Ворманн презирает СС и всех, кто связан с партией. Почему? Кэмпффер не мог найти этому объяснение. Ведь Ворманн — чистокровный ариец. Ему нечего опасаться СС. Почему же тогда он их всех так ненавидит?

Кэмпффер повернул обратно. Сблизиться с Ворманном совершенно невозможно. Он слишком туп и узколоб, чтобы понять реалии нового порядка. Он обречен. И лучше держаться от него подальше.

И все же… Кэмпфферу нужно, чтобы этой ночью кто-то был рядом. Но кто?

Майор с опаской медленно поднимался по лестнице: не ждет ли его там очередной кошмар?

Огонь принес в комнату не только тепло. Стало светлей, и этот свет был намного приятней, чем исходивший от единственной, висевшей на потолке лампы.

Магда расстелила для отца спальный мешок рядом с камином, но старик даже не взглянул на него. Впервые за последние годы она видела его столь оживленным. Месяц за месяцем болезнь подтачивала его силы, и большую часть суток он спал.

Но сейчас перед ней был совершенно другой человек. С каким увлечением он просматривал книги! Магда знала, что это ненадолго. Вскоре больное тело потребует отдыха. Он держался на одном энтузиазме, запаса сил у него не было и быть не могло.

Однако ей не хотелось ему мешать. Из-за болезни отец постепенно утратил интерес ко всему и целыми днями бесцельно смотрел в окно. Врачи определили депрессию, естественную в его состоянии, которую снять было невозможно. Он принимал только аспирин, чтобы заглушить боль, и, если был, кодеин. Специально от боли в суставах.

Сколько лет отец был живым трупом! А теперь вот стал проявлять признаки жизни. Магда молча смотрела, как отец раскрыл книгу «О таинственных червях», снял очки и устало потер глаза. А может, все-таки уговорить его оторваться от этих жутких книг и передохнуть?

— Почему ты не все сказал им о своей теории?

— Мм? — Профессор не понял и заморгал. — Какой теории?

— Ты сказал, что не веришь в вампиров, но ведь это не так, верно? Если, конечно, ты не распрощался со своей любимой идеей.

— Нет, я по-прежнему считаю, что существовал настоящий вампир, но только один, — от него и пошел весь румынский фольклор на эту тему. Тому есть множество исторических подтверждений, однако нет прямых доказательств. А без доказательств я не мог опубликовать ни одной статьи. По этой же причине я предпочел ничего об этом не говорить и немцам.