Дороти Херст - Дух волков

Марра задумчиво покачала головой, а потом лизнула меня в щеку и потрусила в стойбище.

Всю дорогу до Каара меня снедала тревога. Люди не доверяли Давриану, но с ним были еще два человека, видевшие, как Марра играла с Микланом. Давриан скажет, что Марра хотела загрызть мальчика, и его спутники это подтвердят.

– Может, тебе пока не заходить в деревню? – предложила я, когда впереди показались человеческие жилища.

– Я только увижусь с Микланом и уйду, – ответила Марра. Она осталась в густом ельнике, а я вышла на большую поляну. Миклан сидел на корточках рядом с Тали и Бреланом и что-то взволнованно им рассказывал. Марра не отрывала взгляд от своего человека. Я шла, прячась за постройками и стопками шкур, чтобы другие люди меня не увидели. Давриан и его друзья стояли с Хесми и рассказывали ей свою ложь. Они говорили, а я все сильнее нервничала.

Подошедший Аззуен толкнул меня в плечо. Он подкрался так тихо, что я не услышала его шагов.

– Ты же знала, что это будет нелегко, Каала, – напомнил он и окинул взглядом поляну. – Но мы умнее Давриана. Надо только найти способ показать Хесми, что нам можно и нужно доверять.

Да, будет нелегко убедить вождя в том, что волку можно доверять больше, чем собрату человеку. Оставалось лишь надеяться, что Аззуен не опоздает со своими умными идеями.

Марра и Миклан ушли в Широкую Долину до наступления темноты. Аззуен, Пелл и я проводили их до сосен и кипарисов на опушке леса, а потом долго смотрели, как они пересекают травянистую равнину. Правильно, что они пошли вместе. Миклану надо было оповестить о происходящем крианов Широкой Долины, а Марре удастся избежать неприятностей, которые могли причинить ей обвинения Давриана. Она поможет Рууко и Риссе ухаживать за щенками, когда те появятся. К тому же она обещала вернуться, если вдруг понадобится мне. Вороны быстро ее найдут, и ей потребуется не больше одного дня, чтобы дойти от Широкой Долины до Каара. Конечно, это не то же самое, как если бы она осталась с нами… Хорошо бы еще и моя стая была здесь со мной.

Издали Марра и Миклан выглядели маленькими и беззащитными. Как же они уязвимы перед верховными волками, людьми и другими опасностями, которые могут подстерегать их в пути… Быстрые лапы Марры сослужили бы ей хорошую службу, но она не сможет ими воспользоваться – ведь ей придется защищать Миклана, который не умеет так быстро бегать. Наверное, моя тревога была слишком явной, потому что ко мне подошел Пелл и ткнулся носом в щеку.

– Я провожу их до холмов, – вызвался он.

Пелл по праву считался нашим лучшим бойцом, он был крупным волком и мог выглядеть устрашающе. С ним Марра и Миклан будут в большей безопасности.

– Спасибо тебе, – поблагодарила я.

Он положил голову мне на шею, и по телу разлилась волна тепла и волнения, как после охоты на лосей. Я оцепенела.

Пелл отступил. Вид у него был немного растерянный. Он долго смотрел на меня, потом встряхнулся и побежал за Маррой и Микланом. Аззуен и я видели, как он догнал их и они вместе взошли на холм, а потом исчезли за его вершиной. После этого мы отправились назад, в Каар.

Мы, крадучись, вошли в стойбище, чтобы удостовериться, что наше появление не вызовет паники. Тали и Брелан сидели возле пахнувшего травой шалаша, и мы направились к ним. Ложь Давриана встревожила и насторожила людей. Несколько человек посмотрели на нас с подозрением, когда мы пришли, и даже взялись за копья.

Мы уже почти добрались до наших людей, когда послышался заливистый детский смех. Я завиляла хвостом, даже не успев сообразить, откуда он доносится. Потом услышала топот детских ножек и урчание играющего волка.

Джалимин, немой мальчик, потерявший дар речи после гибели брата, кругами бегал вокруг Праннана, который лежал на спине и махал лапами в воздухе. Несколько взрослых людей стояли чуть поодаль и внимательно следили за этой игрой. Глаза Джалимина светились осмысленной радостью, он широко улыбался. Когда Праннан перестал размахивать лапами, ребенок остановился и нетерпеливо топнул ногой.

– Играй! – требовательно воскликнул он и взмахнул куском оленьего рога.

Праннан перекатился на брюхо, потом снова на спину и принялся извиваться так, словно его мучила чесотка. Мальчик сделал еще несколько кругов, а потом плюхнулся на землю рядом с волком.

Праннан подбежал к кострищу, подобрал у его края остывший печеный корень и положил его к ногам Джалимина. Мальчик поднял лакомство и, счастливо улыбаясь, вонзил в него зубы. Я внимательно следила за взрослыми людьми, опасаясь, что они подумают, будто Праннан хочет напасть на ребенка. Но я напрасно беспокоилась. Одни смотрели на них с улыбкой, другие с удивлением. Страха, который жители деревни испытывали в первый день, уже не было.

– Он не смеялся с тех пор, как погиб его брат Паймин, – заметил один молодой мужчина. – Он не произнес ни слова за прошедшие двенадцать лун!

– Я думала, он уже никогда не заговорит, – раздался голос Хесми. Мне вспомнился рассказ Ралзуна о том, что Джалимин и Паймин были ее внуками. Сейчас она говорила странным, сильно сдавленным голосом.

Праннан подбежал к ней, на его морде было печальное выражение, как у щенка, ждущего одобрения. Мне захотелось предупредить его об осторожности, но в это время Джалимин приблизился ко мне.

– Поиграй со мной, волк, – отчетливо произнес он и бросил к моим лапам кусок оленьего рога. Я искоса взглянула на смотревших на нас людей, лизнула мальчика в ухо, подобрала с земли рог и бросилась бежать. Ребенок погнался за мной вокруг кострища. Сделав несколько кругов, я дала Джалимину догнать себя. Он толкнул меня в бок, и я повалилась на землю, выпустив из зубов рог. Джалимин схватил его и со счастливым смехом бросился наутек, скрывшись в одном из жилищ. Мы с Тали часто так играли до тех пор, пока она не повзрослела.

Хесми медленно подошла ко мне. Рядом с ней трусил Праннан.

– Спасибо вам, волки, – сказала она. – Я уж не надеялась, что когда-нибудь услышу его смех, – она говорила так, будто знала, что мы ее понимаем.

Праннан, часто дыша, преданно посмотрел старейшине в глаза и улыбнулся, обнажив белые зубы. Обычно люди пугаются волчьей улыбки, но Хесми в ответ тоже улыбнулась.

– Оказывается, вы умеете не только охотиться. – Она наклонилась и погладила Праннана между ушей, и он тотчас опрокинулся на спину. Волки стаи Мышеедов всегда отличались послушанием. Хесми с надеждой посмотрела на меня. Она являлась вождем, главой совета старейшин, и влияние у нее было больше, чем у Давриана или Инимина. Я плюхнулась на бок и перекатилась на спину, подставив Хесми брюхо, и женщина потрепала меня по животу. Праннан счастливо повизгивал. Хесми еще раз улыбнулась и пошла прочь. Мы сумели завоевать ее дружбу.