Бентли Литтл. Рассказы. - Бентли Литтл

дух. С каждым новым спазмом ребёнок становился меньше. Он не уменьшился и не съёжился, он просто всё меньше и меньше походил на человека. Его ноги становились всё тоньше, руки укорачивались, мышцы усыхали, черты лица смазывались. Он пополз к дыре в стене, которая зияла на месте двери и через которую он попал в дом, всё ещё корчась от боли, применяемой невидимой силой. И к тому времени как он дополз до выхода, на его лице уже нельзя было различить ни носа, ни рта, ни глаз, он больше напоминал кусок пластилина, из которого слепили подобие человека и облачили в кусок грязной тряпки. Он вышел из дома и пропал. И Хелен с благодарным облегчением отшвырнула розу в сторону, упала в объятия мужа. Тони был измучен, весь в крови, но руки у него были сильные, они не подвели. Оба смотрели на дыру в стене, ожидая, что теперь появится там, если, конечно, появится. Спустя несколько минут, в течение которых с улицы не было слышно ни звука, Тони, крепко держа Хелен, выглянул через дыру на улицу и оглядел задний двор.

Пусто.

Ни мальчика, ни головы, ни жуков, ничего.

Всё закончилось.

Они не знали, что случилось, не знали, как и почему это прекратилось, но оба были благодарны, что всё кончилось и прижимались друг к другу.

Они обошли дом, чтобы убедиться, что не найдут ничего необычного, но их ожидания не оправдались. В комнате на столе Тони лежали нетронутые пакетики с драгоценными камнями, они не исчезли, не превратились в дерьмо, они остались такими же бриллиантами, рубинами, изумрудами, сапфирами, топазами. Хелен даже отказалась прикасаться к ним, она развернулась и вышла в коридор.

— Убери их, — сказала она, — выкинь.

Тони устало кивнул. Они оба не знали, что ещё ожидать. Было уже поздно, они смертельно устали, а ещё нужно было прибраться и обработать раны, прежде чем ложиться спать, но вместо этого они несколько минут стояли в коридоре, прислонившись к стене. Вскоре Хелен почувствовала знакомое потягивание внизу живота, не самый приятный, но очень знакомый позыв. Опустив глаза, она увидела как поблёскивают бриллианты в окровавленных ранах на её руках. Стоявший рядом с ней Тони беспокойно заёрзал, скрестив ноги и слегка согнулся. Она посмотрела на него.

— Мне нужно в туалет, — признался Тони, — но я боюсь.

— Я тоже, — Хелен почувствовала что — то твёрдое в прямой кишке и гадала, что же там и что выйдет из нее.

— Но рано или поздно нам придётся.

Ванная была напротив. Внутри горел свет, но атмосфера от этого не становилась менее зловещёй. И она подумала, что никогда не сможет стереть из памяти картину: пирамидка из бриллиантов посреди чистой воды.

— Я пойду первая, — сказала Хелен.

Она подошла к ванной, сделала шаг внутрь. Поглядев на унитаз, она вздрогнула и оглянулась на Тони.

— Пожелай мне удачи, — сказала она ему.

— Удачи, — мягко проговорил Тони.

Она закрыла за собой дверь.

Фрэнк

— На вкус она как мёд.

— Да не-е-е…

— Но тут так написано:

"Его язык скользнул в её влажную щель и он пил восхитительный нектар, сладкий мёд её любви".

Чейз покачал головой.

— Мой брат сам это делал. Он говорит, что на вкус будто бы потная подмышка.

Джонни и Фрэнк переглянулись.

— Фу! — выдохнули они одновременно.

— Вы, парни, прямо как детский сад, — Чейз выхватил из рук Фрэнка книгу и бросил её в шкаф к остальным, а сверху завалил кучей грязного белья.

Фрэнк поднял с пола банку колы, допил и швырнул пустую банку в мусорное ведро, но промазал. Поэтому он любил тусоваться с Чейзом. Его родителей вечно не было дома, можно делать всё, что хочешь: хочешь — читай порно — книжки, хочешь — сиди в чате в интернете, разыгрывай людей по телефону. У него или у Джонни дома такой фокус не пройдёт. Мама Джонни не работает и постоянно торчит дома. Его же мама работает и приходит только вечером, но вот отец работает в ночную смену и днём он всегда дома, а это хуже всего. А вот у Чейза… У Чейза с этим проблем нет. Они всегда предоставлены сами себе и любят притворяться, будто бы они уже не дети, а студенты колледжа, соседи по общежитию, взрослые парни, которые зависают на своей территории.

— А с чего бы это нам верить твоему брату? — спросил Джонни, — может быть, он врёт? А в книжке пишут правду.

— Потому что я его знаю, потому что однажды я сам застукал его с девчонкой у него в комнате, когда родителей не было дома и потому что он, в отличие от вас, двух "ботанов", не просто болтает, он это делает.

— Двух "ботанов"? — улыбаясь переспросил Фрэнк.

— Ага! — подхватил Джонни, — ты ходишь в школу, дрыхнешь и тусуешься с нами и что — то я не замечал, что у тебя полно свободного времени.

— Ладно — ладно, трёх "ботанов", — сдался Чейз.

Допив колу, он подбросил банку и, изображая каратиста, пнул её через всю комнату. Банка ударилась об угол стола и упала на ковёр. Он посмотрел на Фрэнка, затем перевёл взгляд на Джонни.

— А знаете, мы ведь можем это исправить.

— Что исправить?

— Брат трещал по телефону, а я подслушал. Они с Полом сегодня ночью пойдут к "святилищу". Они хотят попробовать использовать его.

"Святилище"…

Фрэнк взглянул на Джонни, но тут же отвёл взгляд. Никто из них ни разу не видел "святилище", но все они о нём знали, ведь они уже учились в средней школе. Оно было на заднем дворе возле дома той профессорши, соседки Джонни, и ходили слухи будто бы она ведьма. У людей были причины так думать. Дом у нее выглядел так, будто был давно заброшен, что странно для дамы такой профессии, а ещё она была ужасно толстая. её почти никто никогда не видел, а если видели, то урывками, лишь когда она садилась в машину или выходила из нее. Она преподавала историю древних религий или что — то тому подобное в младшем колледже и говорят, она поставила это "святилище", чтобы молиться своим богам. Керри Армстронг, которая перешла в пятый класс, раньше жила с ней по соседству и однажды даже сбегала к ней на задний двор на спор. Она утверждала, что "святилище" исполняет желания. Если правильно загадать желание и произнести правильные слова, оно даст тебе то, что захочешь. Многие дети не один год обсуждали возможность использования "святилища", но насколько он знал, никто