Алина смирнова - Игра Луны

— А, ну раз у тебя нет желания… тогда замечательно, я отправляюсь в свое время, а ты так и останешься беспомощным сопляком. Мы же не можем заставлять тебя? Кто будет учить человека против его воли?

Мио коварно улыбнулась, она знала, что мальчик зол и обязательно согласится, нужно только на него надавить.

— Или же твое проявление воли… является символом твоей слабости, а? Может ты просто слабак и трус?

Тут он не выдержал и вскочив, попытался нанести удар с правой руки, однако Мио даже для асура двигалась быстро, и пригнувшись, она проскочила слева от него, ударив локтем ему в живот, мальчик свалился на землю.

— Как… ка…к…откуда у тебя такая скорость?

— Хочешь научиться также двигаться? Тогда забудь о своей гордости.

— Хор…ошо… Твоя взяла…

— Сэнсэй! Хорошо, сэнсэй! Я буду учиться у вас, и перенимать вашу мудрость, сэнсэй! Давай, повторяй! Учиться будем с правильного обращения к старшим! Хотя я и выгляжу младше, но мне уже много лет, так что научись уважению!

— Хорошо, сэнсэй! Довольна?! — мальчик поднялся.

— Да. Ну что начнем тренировки?

Спустя пять лет Мио посчитала, что ее миссия выполнена и Хаттори вырос вполне сносным учеником. Думая, что она сможет остаться безучастной и не испытывать никаких личных чувств в ходе всего процесса обучения. Однако вспыльчивый характер Мио скрывал ее непростую чувственность. И хоть она и не хотела признавать, но за все это время она привязалась к Ханзо. И это была привязанность осмысленная и глубокая. И не просто отношения между учителем и учеником. Мио одновременно боялась этого и понимала тем не менее… эту связь, Мио понимала, нельзя так просто будет разорвать. Но Мио, как и все остальные девочки в клане, прекрасно знала, чем заканчивается подобная привязанность… Поэтому она не стала ее развивать внутри себя, и попрощалась с Хаттори Ханзо с мыслью, что им не стоит больше пересекаться и курировать эту миссию лучшего всего передать Шизукари.

Все это время пока Мио учила Ханзо как двигаться бесшумно и быстро, словно ветер, пользоваться специфическими видами оружия, фехтованию с длинными и короткими клинками, стрельбе из лука, они вдвоем жили в горах в затерянной деревеньке среди туманов. Ко всему прочему Мио обучила Ханзо пути Сюгэндо и его религии — этот путь скрещенный с тайными, магическими искусствами, такими как использование природных стихий — теней, воды, льда, ветра. Он вырос, стал сильным и быстрым, красивым и самое главное он был талантлив. Мио это знала.

— Эй… Ханзо…

— Учитель?

— Пришло время. Я считаю, что научила тебя всему, что тебе необходимо знать. Дальше ты идешь сам. Своими ногами и используя собственные силы.

— Учитель, но…

Она приблизилась к нему и, подпрыгнув, на миг зависла в воздухе, так что их лица оказались на одном уровне. От ее глаз асура не скрылась ни его взволнованность, ни восхищение с которым он смотрел ей в глаза.

— Если наши судьбы пересекутся еще раз… мир уже будет другим, Ханзо… но ты забудешь обо мне… будешь помнить все чему я тебя научила, но забудешь о том, кто я… и даже мое имя сотрется из твоей памяти. И главное, этих слов ты тоже никогда не вспомнишь. Я люблю тебя Хаттори Ханзо и буду за тобой присматривать… — прошептала она ему на ухо и растворилась в воздухе, будто ее никогда и не было.

Мио вернулась в свой временной стык и с радостью встретила на пороге дома старейшину Каспарка и Кайру.

— С возвращением.

— Кайра-сама, я исполнила ваш приказ.

— Молодец. А теперь иди, отдыхай… затем старейшина Каспарк ждет тебя, он расскажет тебе, как изменилась история. Ты хорошо поработала, Мио. А затем начинай собираться, я отправляю тебя вместе с Аянэ к мастеру Ики на Площадь Пяти Лун.

Всем сердцем Мио была благодарна главе ветви, ей нужно было отправиться куда-то очень далеко, чтобы не поддаться чувствам и желаниям. Мио дорожила своей жизнью и перспектива умереть, став жертвой лунного проклятия и пищей для собственного ребенка, ее совсем не радовала. Мио желала только одного — никогда больше не встретить Хаттори Ханзо.

Шизукари

— Шизука! Шизука! — Шизукари была одной из самых спокойных девочек в клане. Спокойных и достаточно рассудительных. Она носила короткую прическу из темных волос. Ее при желании можно было перепутать с Аянэ, но Аянэ имела рыжий цвет волос, а у Шизуки они были скорее темно-карамельного цвета. Шизука носила меч «Нацу» — лето, на ножнах изображались аисты и иероглифы. Шизука несколько лет тренировалась в горах. Поэтому Вергилий и выковал именно такой меч для Шизукари. Шизукари, будучи синоби, имела очень сильную связь с природой.

Татакари всегда была объектом подражания для всех сестер во второй ветви, если Кайру за ее скверный характер немного недолюбливали, то отношение Татакари ко всему сглаживало острые конфликты возникющие внутри ветви.

— Татакари, сестра? Что случилось? — голос Шизукари всегда был тихим и спокойным.

Шизукари сидела на веранде главного тренировочного додзё в черном коротком кимоно с алым поясом и черными штанами. Шизукари закончила тренировки и сейчас просто смотрела на то, как оранжевый закат постепенно наползает на вершины гор и спускается в леса, разливаясь между домами поместья. Оранжевый закат ей нравился больше всех остальных, потому что алый закат всегда пах кровью… для асуров, а тем более для мечниц Асудзима это было слишком тяжелым бременем.

Татакари, как всегда одетая в свое традиционное, короткое, черно-серое кимоно, поверх которого надевались легкие доспехи синоби и синий шарф, повязанный вокруг шеи, концы шарфа развивал ветер. Татакари села рядом с Шизукари и не нужно было спрашивать, чтобы понять, о чем думает другая сестра. Татакари было достаточно взглянуть на холодный оранжевый закат и уловить мысли Шизуки.

— Я хотела поговорить, Кайра уехала. И мне скоро предстоит уехать. Я хотела поговорить с тобой, сестра… до того, как покину Эльсшферу.

Шизукари едва заметно кивнула головой.

— Ты о чем-то переживаешь, Татакари?

Шизука заметила, что сестра была какой-то потерянной. Татакари «Жрицу тени» увидеть в таком состоянии было возможно крайне редко.

— Кирит не самое лучшее место для путешествий. Но я не боюсь. Дело не в этом. Просто я чувствую, а такое бывает крайне редко… и все же… чувствую, что Кирит это не то место откуда просто так можно вернуться.

— Татакари… только не говори, что…

Глаза Татакари устало блеснули в спускающихся сумерках.

— Если это воля мастера Ики, я обязана ее выполнить. Шизука, я хотела сказать тебе… я рекомендовала Кайре выбрать тебя адъютантом, если я не вернусь из Кирита, — Татакари улыбнулась. И Шизуке показалось, что эта вымученная улыбка.