Джон Фаррис - Когда звонит Майкл

Выйдя из дома, Эми попыталась успокоить Крэга и, не долго думая, затараторила:

— Ты не заметил, они начали обращать друг на друга чересчур много внимания.

— Что?

— Ты ничегошеньки не заметил. Я имею в виду то, как Доремус посматривает на Элен. По-моему, он и сам еще не понял, что уже втюрился, но я-то уверена...

— Эми, замолчи, ради Бога, — нахмурился Крэг.

Эми обиделась и, пока они садились в машину, девушка молчала. Но как только машина отъехала, Эми, словно оправдываясь, продолжила:

— Элен давно пора замуж. Ей нужен мужчина в доме. — Глаза Эми заблестели. — Как, впрочем, и большинству женщин.

Крэг нервно дернул рычаг скорости.

— Если уж она соберется выйти замуж, то только не за этого... оборванца-рыболова, или чем он там занимается.

— Ты несправедлив к Доремусу. Его нелегко понять, но... Я не думаю, чтобы он остаток своих дней проторчал на реке, не так он устроен. По возрасту Доремус подходит Элен — ему лет сорок пять — немногим больше, чем ей. Просто за ним никто не ухаживает, и поэтому он небрежно одевается — это его и старит. По-моему, в его жизни что-то стряслось, и он пытается прийти в себя.

Крэг прищурил глаза, будто вспоминая какой-то страшный эпизод.

— Я надеюсь, Элен не упустит своего шанса, — не умолкала Эми. — Да к тому же, не больно густо в наших краях с подходящими для нее женихами...

— Эми, я, кажется, просил немного помолчать. Послушай, у меня голова просто раскалывается, и я...

— То есть, «держись от меня подальше, Эми». Ты это хотел сказать? А ведь я тебя сегодня прождала целых четыре часа.

Крэг внезапно затормозил посреди пустынной улицы и уставился на Эми. Девушка была расстроена и даже не пыталась скрыть этого.

— Ну, прости меня, — выдавил, наконец, из себя Крэг после долгой и неуютной паузы.

— Это уже было.

— Нет, Эми, я в самом деле виноват... — Лицо его сморщилось, и Эми забеспокоилась. Ей показалось, что он вот-вот заплачет. Однако Крэг тут же справился с нахлынувшими чувствами, и через несколько секунд заговорил как ни в чем не бывало: — Я не в самой лучшей форме нынче, но все равно... мне хочется, чтобы сегодня ночью ты была рядом. Всю ночь, Эми. Мне как никогда хочется этого. — Он закрыл глаза и прижался лбом к рулю. Эми коснулась его плеча и почувствовала, что Крэг напрягся.

— Что случилось, Крэг?

— Помнишь, что сказала Элен? Что в Шейдс стало опасно. А ведь я прожил здесь всю свою жизнь. И вот теперь невесть откуда появляется зло, меня захлестывает страх. Мне в самом деле страшно. Я боюсь ЕГО, Эми. Своего собственного брата Майкла.

Эми застыла, не в силах пошевельнуться. Эти слова буквально сразили ее.

— Теперь я, наконец, поверил. Я знаю, что это делает Майкл. Он каким-то образом убил их обоих, Эми.

— Майкл не имеет никакого отношения к смерти Хэпа. Его... его ведь не было там, в парке.

— Разве не было? — похолодел Крэг и бросил на Эми взгляд, полный ужаса. — А откуда тебе это известно?

Доремус опрокинул третий стакан виски и почувствовал, как живительное тепло разливается по всему его телу. Весь вечер напролет Элен сидела как воды в рот набравши. Она тщетно пыталась выкинуть из головы образ Хэпа — перед ее мысленным взором то и дело пенящийся поток выносил труп шерифа. В конце концов она поняла, что если многократно переживет в памяти это чудовищное зрелище, то быстрее успокоится. И тогда она перестала пытаться забыть о Хэпе. Постоянное прокручивание в мозгу одной и той же картины медленно, но верно стирало остроту впечатления. Спасительные слезы не приходили к ней. Видимо, нервная система не очень-то спешила разрядиться.

— Не желаете ли еще выпить, Доремус? — вежливо осведомилась Элен.

Ей хотелось, чтобы он побыстрее ушел, хотя и одной оставаться сейчас было страшновато. Но еще ужасней казался новый, пока неведомый кошмар. И в задумчивом взгляде следователя Элен уже улавливала отблески каких-то жутких, грядущих событий.

— Нет, благодарю вас, — отказался Доремус. — Еще немного виски, и я начну буянить. Или, что еще хуже, превращусь в отвратительного зануду.

— Не могу представить себе, что вы способны буянить.

Доремус наклонился вперед и, положив на стол руки, сцепил пальцы.

— Один раз в году я позволяю себе поколобродить, — признался он. — Мне это необходимо. Чтобы снять напряжение. — Для убедительности следователь кивнул. — Вы не представляете себе, как это сложно — расследовать убийства. Это тяжкий труд. Ну, конечно, раз в два-три года удается почти сразу раскрыть преступление, но...

Перед Элен стоял пустой стакан. Внезапно Доремус поднял его и наполнил виски. Элен удивленно посмотрела на следователя.

— Попробуйте выпить, — предложил он. — Вы неважно выглядите. Мне не нравятся эти синяки под глазами... У моей жены болела печень, и у нее постоянно появлялись такие же... Так что, пожалуйста, выпейте...

Элен терпеть не могла виски и собралась было объявить об этом, но слова застряли в ее горле: уж больно искренне звучала просьба Доремуса, а взгляд его был таким умоляющим, что женщина так и не нашла в себе сил отказать следователю.

— Нет, я чувствую себя нормально, — возразила она. — Просто... просто я очень устала.

— Для вас это был страшный день, я понимаю. — Доремус сочувственно покачал головой, а потом подмигнул ей с напускной серьезностью. Элен так поразило это неуместное подмигивание, что она от неожиданности оглушила почти весь стакан. А когда жжение в пустом желудке улеглось, Элен с удовлетворением отметила про себя, что виски и в самом деле обладает успокаивающим эффектом. Она перестала дрожать, стены в кухне как будто немного сдвинулись, да и свет стал мягче. Элен завороженно уставилась на переплетенные пальцы Доремуса. «Слишком поздно», — подумала она, но и это не имело теперь значения. Руки Доремуса были большие и сильные, и ей нравилось рассматривать их.

Он снова наполнил ее стакан и, немного поколебавшись, плеснул себе. Доремус опустился на стул, который тут же заскрипел под ним. Над плитой в полной тишине громко тикали часы. Элен пришла в себя и, заметив полный стакан, выпила, не раздумывая.

— Сегодня вечером Хэпу звонил Майкл, да? — уверенно произнесла Элен, и следователь после секундного замешательства печально кивнул.

Элен горько усмехнулась.

— А потом он убил Хэпа.

— Я не знаю, что происходило там, у реки. Пока Майкл — это только голос в телефонной трубке, не более.

— Что же он сказал Хэпу?

— Об этом знал только сам Хэп. Помощник, который поднимал трубку — как его? Инок... Инок Милс — знаете такого? — так вот, он ничего не смог нам сообщить.

— Но это точно был Майкл. Вот вы говорите — голос в трубке. А он может оказаться где угодно. Он видит нас всех и хочет убить!