Сорочиный куст - Наталья Булычева

но не тут-то было. Когда он находился в расщелине и выкрикнул заветные слова, его как бы там примагнитило внутри, и он выскочил оттуда, лишь преодолев какое-то волновое сопротивление, как сквозь воду. Ещё совсем недавно страдающий от холода мужчина терпел боль ожогов. Но в то же время он был счастлив, потому что чувствовал, что его желание сбылось. Теперь наступил Степкин черед, на самом деле он отправил Марата лезть через каменюку первым не из дружеских побуждений, а просто желая убедиться, что это безопасно, и теперь, когда Сейф вполне себе целехонький выскочил из раскола, со спокойной душой полез тоже исполнять свое желание, и когда паренек крикнул: «Я хочу быть очень богатым!», Житин удивился таким словам, ведь изначально он всем говорил, что его желание в том, чтобы его погибших коллег перестали считать самоубийцами. А тут вдруг он сказал другие слова. Петрушкин ещё не успел вырваться на волю из камня, как снег повалил опять, нет, не снег, а град, нет, не град, а что это! Господи боже! Так это ж алмазы посыпались с неба. Марату вдруг сделалось радостно, будто благодать снизошла на него, и он, куражусь, хватал и прятал по карманам драгоценные камни, а щедрое небо сыпало и сыпало их сверху нескончаемой манны небесной. «Стёпка, вылезай оттуда!» — кричал Житин, веселый, будто звал друга играть с ним в снежки, но Петрушкин, похоже, застрял не на шутку, камень не хотел отпускать его, и в конце концов и вовсе соединил свои две половины, насмерть раздавил паренька. Вот так Марату Житину, уже не в первый раз потерявшему товарища своего, придется одному идти домой, а заодно и в следующую, 12-ю заключительную главу этой книги.

Глава 12. Жертва режима (послесловие)

Камень сомкнулся с таким грохотом, кровавым хлюпом и треском переломавшихся костей, что у Житина не осталось сомнений в том, что Петрушкин уже мертв.

Осознав это, Житин рыдал и орал так, что у него, наверное, пупочная грыжа вылезла.

Но делать нечего, надо было уходить, и он бросился прочь от кровожадного камня, и не увидел уже, как части его снова разъехались на обыкновенное для них расстояние, и оттуда вывалился изуродованный труп Степы Петрушкина. Он уже не видел, как алмазы, оставшиеся на земле, впитались в землю, как талый снег, как камень остыл и перестал сиять, и земля остыла тоже. Как танцевали над телом его напарника равнодушно холодные снежинки. Как поклонники камня лжи опять было ринулись к нему, но, обнаружив тело раздавленного парня, устроили шумиху, не видел он, как приехала полиция.

Он отдалялся всё дальше и дальше от этого магического места, шел и никак не мог унять рыдания свои. Он даже и не подумал о том, что Петрушкин погиб, потому что соврал про изначальное свое желание, а сам загадал другое. Он думал, что трагедия случилась отчасти по его вине, потому что он первый скользнул сквозь каменную щель, а когда наступила Степкина очередь, этот проклятый булыжник уже слишком перегрелся и захлопнулся, раздавив Петрушкина в лепешку.

И опять, как и тогда, узнав о кончине своего лучшего друга Семена Кулечкина, доброе сердце Сейфа разрывалось от скорби и чувства вины. Он был раздавлен не меньше, чем Степка, только не физически, а морально.

В тот момент он и думать забыл, что два вместительных кармана его телогрейки набиты чистой воды алмазами под завязку и что по возвращению домой он не только будет полностью реабилитирован и восстановлен в своих правах, как безвинно осужденный гражданин, но еще и при этом сказочно богат!

С тех пор больше никто не называл Марата Житина Кислитским маньяком, теперь все как-то чудом были уверены, что тогда на дерево он насадил колесо и что следователь Эраст Кель-Тополевский, желающий получить повышение в звании, решил повесить на тульского паренька Марата убийство женщины, по несчастью, аккурат тогда произошедшее в деревне.

Этот следователь, теперь уже генерал МВД, был с позором уволен из органов. И вместе с женой Мариной по-тихому быстро-быстро эмигрировал в Италию к своей удочеренной старшей дочери Полине, которая, кстати, после всего произошедшего заметно остыла в своих чувствах к отчиму и теперь с удовольствием виделась со своим настоящим отцом Маратом Житиным, его молодой и бесхитростной супругой Марьяной и маленькой сестрой Настенькой, которая была еще даже на 5 лет младше, чем ее собственная семилетняя дочка Ника.

Сейф сумел преумножить чудом доставшиеся ему бриллиантовые богатства. И скоро сделался долларовым магнатом. Пускай же наслаждается своей богатой праздной жизнью, которая суждена для него быть очень-очень долгой.

Настрадавшись за две части этого мистического рассказа, добрый, смелый и всегда готовый прийти на помощь другу Марат Данилович Житин достоин этого как никто другой!

А ты, другой читатель, достоин новых интересных книг, на страницах которых мы скоро встретимся с тобою вновь!!!