Владимир Кузнецов - Темные (сборник)

Рассвирепевшая «ящерица», разбрасывая вокруг пылающую чешую, раздулась на глазах в безобразное подобие объятого огнем ежа и с мерзким воплем кинулась через черту. В то же мгновение ее прыжок был прерван сокрушительным ударом острой косы, разрубившей чудовище на два обугленных бесформенных куска.

Одежда на Гоше дымилась и даже кое-где тлела. Его оружие раскалилось докрасна. Сам он был весь перепачкан сажей и тяжело дышал. В покрытых остывающим пеплом волосах желтел каким-то чудом уцелевший одуванчик, придавая Гоше дурашливый вид. Вокруг чадили останки огненных монстров.

– Го-оша-а, – протянула Лиза, готовая разреветься в любой момент.

В ответ парень весело усмехнулся и подмигнул ей, от чего на душе у Лизы сразу стало легче. Зайка также с облегчением вытер лапкой потный лобик. Венок из цветов в пылу битвы слетел с его ушастой головы.

– Пить хочется, – хрипло сказал Гоша.

Лиза поднялась и отряхнула пижамку.

– Я слышала, неподалеку в лесу есть родник. Только вот темно…

– Ничего, – ответил Гоша, – нам все равно в ту сторону…

– Что? В лес? – опешила девочка.

– Да, нам надо пройти через лес, а потом… – Тут Гоша заметил, наконец, выражение Лизиного лица и замолчал на полуслове.

– Ты… – гневно начала Лиза, – Так вот ты какой! Ты хочешь увести меня в лес? Ты – маньяк!

– Да нет же, никакой я не маньяк! – Гоша нахмурился, он был заметно расстроен.

– А кто-о? – Лиза начала тихонько подвывать, угрожая все-таки разразиться слезами.

– Я… Как бы тебе объяснить… Служба у меня такая. Работа, понимаешь? Охранять.

– От кого-о? – продолжала выть Лиза.

– Ты издеваешься? Ты же только что все видела своими глазами! – возмутился Гоша, но тут же смягчился: – Послушай, нам нельзя долго здесь оставаться. Нужно отправляться в путь.

Лиза отвернулась к зайцу и молча сопела.

– Ты слышишь? Не бойся. Я правда не маньяк. Я тебе скоро все расскажу…

– К кому ты обращаешься? – угрюмо спросила девочка.

– К тебе! К кому же еще?

– Может, к Зайке. Откуда мне знать?

Гоша собрал все свое терпение и спокойно ответил:

– Нет, не к Зайке.

– Зайку ты называешь по имени, а меня – нет!

Парень тяжело вздохнул:

– Я не могу.

– Почему?

– Мне нельзя. Нельзя по имени…

– Почему?

– Нельзя, и все!

Аргумент был веским. Но все равно обидно.

– Грубиян! Зайка, Гоша – грубиян!

Ушастый вздохнул и успокаивающе похлопал Лизу по руке. И тут девочка, хитро сверкнув глазками и подавив улыбочку, с невинным видом сказала:

– Хорошо! Пойдем, – и, как ни в чем не бывало, зашагала в сторону леса, крепко ухватив за лапку семенящего рядом Зайку.

Гоша проводил ее озадаченным взглядом и молча двинулся следом.

Едва они ступили под сень деревьев, со всех сторон их окутала плотная тьма, наполненная ароматами хвои, лесных трав и прелой листвы. Лизе и Зайке понадобилось время, чтобы глаза начали распознавать очертания ближайших объектов, лишь слегка обозначенных призрачным лунным светом, едва пробивавшимся сквозь листву. В отличие от них, Гоша уверенно шел вперед, как будто ночная темень была ему нипочем.

– Вода вон там, – уверенно указал он куда-то вправо.

В той стороне действительно просматривалась большая поляна среди деревьев и ведущая к ней широкая тропа. Следуя за Гошей, Лиза и Зайка подошли к обложенной камнем трубе, из которой текла холодная говорливая струйка, слегка искрящаяся в неверном свете луны. Гоша с наслаждением напился и смыл с лица и рук черные следы гари. Одуванчик по-прежнему выглядывал из его волос нелепым веселым солнышком. Коса стояла поодаль, прислоненная к камню.

Лиза осматривалась вокруг. Она слышала об этом месте из разговоров больничного персонала – сюда приходили, чтобы набрать вкусной и полезной воды.

– Гоша, я отойду ненадолго, – сказала Лиза и крепче сжала Зайкину лапку.

Тот недовольно дернулся и вопросительно уставился на девочку.

– Зачем? – спросил парень, вытирая лицо краем футболки, от чего на свежевымытой щеке снова появилось черное пятно.

– Затем! – раздраженно ответила девочка.

– Не понял. Зачем?

– Надо!

– Пойдем вместе.

– Гоша! Ты дурак?! – Лиза даже ножкой топнула. – Надо мне! Понимаешь? В кустики!

– О, – смутился он, – Ну да, конечно. Только недалеко.

– А ты отвернись! – Лиза отошла на несколько шагов. – И не подглядывай!

– Да не подглядываю я! – Гоша послушно отвернулся и добавил насмешливо: – А Зайка тебе не мешает?

Девочка озадаченно взглянула на зайца, тот так же недоуменно посмотрел на нее.

– Зайке тоже надо! – нашлась с ответом Лиза. – И вообще, Зайка – девочка!

Гоша только тяжко вздохнул в ответ. У Зайки глаза на лоб полезли, но он, естественно, ничего не сказал. Что тут скажешь – гендерная идентификация игрушек целиком и полностью во власти их хозяев!

Девочка завернула за лохматый куст на другом конце поляны и снова крикнула:

– Не подглядывать!

– Да не подглядываю я! – донесся издалека Гошин голос.

Лиза несколько минут молча стояла, выглядывая из-за куста. Удостоверившись, что Гоша спокойно стоит на месте, честно отвернувшись и терпеливо ожидая, девочка подхватила Зайку на руки и со всех ног бросилась бежать.

Колючие ветки больно секли ее по лицу, кусты кидались навстречу, словно ожившие мертвецы, корни и плети ползучих растений цеплялись за ноги, норовя сорвать тапочки. Сердце выпрыгивало из груди от страха и радости, что сумела провести взрослого парня.

Еще чуть-чуть, и лес кончится! Лиза ускорила бег, чтобы как можно быстрее оказаться вблизи обитаемых мест, а дальше… А что дальше? В больницу Лиза возвращаться не хотела категорически! До дома далеко… Что же…

Внезапная резкая боль в ногах заставила Лизу вскрикнуть и упасть, придавив Зайку и сильно ударившись лбом о выступающее из земли толстое корневище. Дождавшись, когда звон в голове утихнет, девочка попыталась встать, но снова рухнула на колени, как подкошенная. Ее что-то держало. Лиза ощупала свои ноги и наткнулась пальцами на тонкую прочную веревку, туго обхватывающую лодыжки. Она принялась распутывать узлы. Опасаясь погони, девочка в спешке теребила веревку и дрыгала ногами, запутываясь еще больше. И вдруг сверху на нее что-то набросилось и мгновенно обездвижило, стянув все тело тонкой веревочной сетью. Девочка отчаянно закричала, и в то же мгновение ее поволокли куда-то в самую чащу леса, во влажную темноту.

– Зайка-а-а! – успела жалобно вскрикнуть Лиза, прежде чем оказалась в извилистом тоннеле, по которому ее тащили куда-то под землю, и откуда ее крики уже вряд ли кто-то услышит…

Лиза лежала в темноте, опутанная сетью, спиной ощущая холод утоптанной земли. Она не знала, как пахнет свежевырытая могила, но именно такие безрадостные ассоциации возникали в этом месте, наполненном плотным смрадом, сладковатым и противным духом гниения.