Ритуал - Смит Лиза Джейн

— Это правда, — сказала Лорел. Она подняла брони и многозначительно посмотрела на Диану. — Некоторым.

— У каждого из нас свой исключительный дар, — сказала Диана. — И чувствовать его мы начали чуть ли не с пеленок. Даже наши родители не могли закрывать на это глаза: они старались оградить нас от использования Сил, но со временем многие из них бросили эту затею.

— Кое-кто даже помогал нам, — сказала Лорел. — Например, моя бабушка. Но большинство знаний мы все же почерпнули из древних книг.

Кэсси подумала о своей бабушке. Пыталась ли она помочь внучке? Кэсси чувствовала, что да.

— Или из собственных голов, — дополнил Даг. Он улыбнулся бешеной красивой улыбкой и на мгновение снова превратился в мальчишку, несущегося на роликах по коридорам школы. — Это инстинкт, понимаешь? Чистый инстинкт. Основной.

— Наши родители ненавидят эту затею, — продолжила Сюзан. — Мой отец твердит, что мы только накличем на себя беду; он говорит, что чужаки разделаются с нами.

В лунном свете зубы Дага сияли белизной.

— Это мы разделаемся с ними, — сказал он.

— Они не понимают, — мягко проговорила Диана. — Даже среди нас не все осознают, что Силы можно использовать во имя добра. Но мы — те, кто может взывать к Силам, знаем это. И это главное.

Лорел кивнула.

— Моя бабушка говорит, что всегда найдутся чужаки, которые будут нас ненавидеть. С этим ничего не поделаешь, остается только держаться от них подальше.

Кэсси неожиданно вспомнила директора и то, как брезгливо он держал за край платья повешенную куклу. «Как это уместно среди ваших», — помнится, сказал он. Что ж, немудрено, если он уже тогда считал ее одной из них.

И тут ее осенило.

— Ты хочешь сказать, — спросила она, — что даже взрослые знают, кто вы… кто мы такие? Взрослые чужаки?

— Только местные, — ответила Диана, — те, кто вырос на острове. Они всегда это знали, но молчали. Если они хотят тут жить, им приходится молчать. Так было всегда.

— Несколько последних поколений чужаков поддерживали с нашей общиной хорошие отношения, — сказала Мелани. — По крайней мере, так говорят наши бабушки с дедушками. Но мы все здесь взбаламутили. Чужаки не будут вечно держать язык за зубами; они могут попытаться нас остановить.

— Могут?! Они уже пытаются, — сказала Дебора. — Что, по-вашему, случилось с Кори?

Тут же поднялся шум — одновременно заговорили братья Хендерсоны, Шон, Сюзан и Дебора.

Диана подняла руку.

— Достаточно! Сейчас не время, — проговорила она. — Что случилось с Кори, мы обязательно выясним с помощью Круга. Теперь, когда он полный, мы сможем это сделать. Но не сегодня. Пока я стою во главе…

— А вот это временно. До ноября, — прервала ее Фэй.

— …пока я временно стою во главе, мы будем делать все тогда, когда я скажу, и не будем торопиться с выводами. Договорились?

Диана посмотрела на лица окружающих: некоторые казались замкнутыми, ничего не выражающими, другие, как у Деборы, выглядели откровенно враждебными, но большинство членов Круга кивали или какими-то иными способами демонстрировали свое неохотное согласие.

— Договорились. И сегодня у нас посвящение Кэсси, — Диана посмотрела на Кэсси. — У тебя есть вопросы?

— Ну… — Кэсси все не давало покоя чувство, что она должна спросить о чем-то, о чем-то важном, но вот о чем, она, убей, не понимала, — члены Круга… Как вы себя называете? Я имею в виду, вы ведуны, или чернокнижники, или кто там еще?

— Нет, — ответила Диана. — «Ведун» — устаревшее слово, оно означает «ведающий, мудрый человек, который обычно работает один». А «чернокнижник» происходит от «промышляющий черной магией» — злобный волшебник, черный маг. Ведьма — самое подходящее слово для всех нас. Парней, если хочешь, можешь называть ведьмаками. Что-нибудь еще?

Кэсси отрицательно покачала головой.

— Тогда продолжим, — сказала Фэй. — Теперь, когда ты услышала нашу историю, у нас к тебе только один вопрос, — она уставилась на Кэсси со странной полуулыбкой и проговорила фальшивым сладеньким голосочком: — Ты хочешь стать доброй ведьмой или злой?

12

«Ужасно смешно», — подумала Кэсси, хотя, на самом деле смеяться было не над чем.

Она догадывалась, что в действительности перед ней поставили серьезный вопрос: почему-то она не могла представить себе Фэй, прибегающую к Силам, — не важно, что это такое, — во имя добра; равно как она не могла вообразить Диану, использующую их во имя чего-то другого.

— У кого-нибудь есть что добавить? Вопросы, комментарии, дела клуба? — Диана окинула взглядом группу. — Тогда я объявляю собрание оконченным. Вы можете уйти или остаться, это личное дело каждого. Завтра состоится еще одно собрание: мы почтим память Кори и обсудим план действий.

Раздался гул голосов: ребята поднимались со своих мест, переговариваясь друг с другом. Электрическое напряжение, державшее группу вместе, улетучилось, но в воздухе осталось какое-то чувство незавершенности, будто никто не думал пока расходиться.

Сюзан зашла за камень и принесла несколько влажных упаковок с диетическими напитками; Лора вернулась из-за другого камня с большим термосом.

— Это чай из шиповника, — сообщила она, наливая в кружку ароматный темно-бордовый напиток. И, улыбаясь Кэсси, добавила: — В нем совсем нет чайных листьев, зато есть шиповник: он согреет тебя, успокоит и очистит.

— Спасибо, — сказала Кэсси, с благодарностью принимая кружку.

У нее кружилась голова.

«Перегруз информации», — подумала девушка.

«Я ведьма, — подумала она, и сама изумилась этому заявлению. — Наполовину ведьма, во всяком случае. И мама с бабушкой — тоже обе потомственны ведьмы».

Осознание этого факта давалось с трудом.

Она сделала еще один глоток горячего сладкого напитка; только сейчас девушка почувствовала, что дрожит.

— Возьми, — сказала ей Мелани. Она сняла с себя бледно-зеленую шаль и накинула ее на плечи Кэсси. — Мы привыкли к холоду, а ты — нет. Если хочешь, можно разжечь костер.

— Спасибо, шали достаточно, — ответила Кэсси уютно поджала под себя босые ноги. — Какая красивая шаль — наверное, очень старая?

— Она еще моей пра-пра-пра-пра принадлежала, если верить легендам, — сказала Мелани и продолжила: — Обычно мы для Круга посерьезней наряжаемся — так иногда оденемся, что все диву даются. Но сегодня…

— Да, — Кэсси понимающе кивнула.

«Мелани заметно поприятнела, — подумала она. — Стала почти, как Лорел и Диана».

Кэсси силилась понять, в чем секрет этой перемены, и, наконец, до нее дошло.

«Я теперь одна из них, — подумала девушка, впервые по-настоящему оценив происходящее. — Я больше не щенок, подобранный на улице. Я полноправный член клуба».

Она снова почувствовала прилив неуемной радости и веселья и еще ощутила нечто глубокое, то, к чему давно стремилась, и что теперь получила — признание. Будто бы что-то внутри нее одобрительно кивало головой и твердило: «Да, я все время знал, что ты этого достойна».

Кэсси взглянула на Мелани, тихо похлебывающую чай, и на Лорел, пытающуюся распрямить завалившуюся на бок розовую свечу, потом на Диану, стоящую чуть поодаль на берегу с близнецами Хендерсонами: три блондинистые головки склонились друг к другу. Судя по всему, Диана не испытывала неловкости, разгуливая в таком одеянии: в прозрачной тонкой рубашке и в достаточно сексуальной подвязке. Видимо, ей это казалось естественным.

«Мои люди», — подумала Кэсси.

Внезапное чувство принадлежности — любви — стало таким острым, что на глазах у девушки выступили слезы. Затем она взглянула на увлеченных разговором Дебору и Сюзан, и на Фэй, равнодушно следящую за рассказом Шона, и на Ника, безмолвно взирающего на океан и пьющего что-то, не похожее на безалкогольную газировку.

«Даже они», — подумала героиня.

Она постарается наладить хорошие отношения со всеми членами клуба, со всеми, кто с ней одной крови; даже с теми, кто пытался отделаться от нее.