Джанин Фрост - На полпути к могиле

- Нет!

Я уже всерьез разозлилась. Все хотят от меня чего-то, чего не хочу я. И нечего мне их слушаться, какими бы милыми они ни казались… Я с силой оттолкнула Ральфи. Он чуть не упал.

- Уходите! - Побольше угрозы в голосе. Я развернулась к ним спиной. - Бармен! - устало позвала я, и через минуту появился Логан. - У вас тиленола не найдется?

Мы с Хеннесси вышли пятнадцать минут спустя. К тому времени когда он наконец вернулся, мне было уже совсем дерьмово. Страшно хотелось спать, а нельзя было, пока мы с ним не покончим. Я сразу предложила ему перебраться в другой клуб, объяснив, что мне не хочется снова встречаться с Кости. Он согласился не раздумывая, и вскоре мы ехали по узкому проселку в его навороченном «мерседесе». Похоже, у вампиров «мерседесы» в моде.

Голова у меня плыла, я с великим трудом занимала его приятной беседой. На заднем плане болталась мысль, что же со мной не так, но сосредоточиться на ней не получалось. Глаза то и дело закрывались, и приходилось с усилием разлеплять веки. Что же со мной творится?

- Слишком много выпила, Кэт?

Сейчас мне не приходилось изображать пьяную.

- Ты-ы… не понимать… - Язык еле ворочался, и меня впервые уколола тревога. Что-то идет не так! - Я ум-мею… умею пить.

Хеннесси улыбался:

- Не думаю. Может, нам лучше поехать ко мне? Там ты сможешь прилечь отдохнуть. Ты, кажется, не в настроении для клуба.

- Не-е… не-ет. - Я смутно понимала, что так не годится, только не могла вспомнить почему.

И вообще, кто этот человек? Как я очутилась с ним в машине? Мысли разбегались.

- А я думаю, да. Так тебе будет лучше.

Он меня не слушает, не слушает! Хочет отвезти к себе домой, и тогда случится что-то плохое. Что плохое? Где я? Надо заставить его остановиться, затормозить. Тогда… я убегу. Да, убегу. И высплюсь.

- Останови, - промямлила я, с ужасом наблюдая, как круг зрения затемняется по краям.

В ушах глухо звенело.

- Нет, Кэт. Остановимся у дома.

Он ехал дальше. Мы вот-вот выедем с проселка на шоссе. Где-то во мне тлела мысль, что этого нельзя допустить.

- Меня сейчас вырвет, - предупредила я, и это была не пустая угроза.

Под ложечкой что-то опасно шевелилось. Я, рыгнув, привалилась к нему. Машина затормозила так резко, что удивительно, как не надулись подушки безопасности.

- Не в машине! - рявкнул он и распахнул дверцу с моей стороны.

Я тут же вывалилась наружу и выполнила свое обещание. Забрызгала рвотой платье, выворачивалась наизнанку, пока желудок совсем не опустел. Над собой я слышала недовольный голос Хеннесси:

- Вся вымазалась. Теперь я не могу впустить тебя обратно в машину. Испортишь сиденья!

Это меня обрадовало, хотя и смутно, потому что я никак не могла вспомнить, где нахожусь и почему мне нельзя возвращаться в машину.

А он уже грубо ухватил меня за волосы и поволок за деревья. Я отбивалась. Слабо, очень слабо. Ноги как булыжники. Тяжелые, не двигаются. И руки не многим лучше, но я все же сумела влепить ему слабую пощечину. Он уже остановился и просунул руки мне за спину, чтобы расстегнуть застежку. Верх платья сполз к поясу, я осталась перед ним в одном лифчике.

- Красота, - выдохнул он и отстегнул лямочки, обнажив мне грудь.

- Не надо…

Я бросилась бы бежать, да ноги не слушались. Хеннесси, выбрав местечко почище, опустился на колени, откинул в сторону мои волосы. Одна рука грубо тискала мне грудь, другая придерживала затылок. Медленные слезы выкатились у меня из глаз. Я сидела как в клетке, не могла ни двигаться, ни думать. Есть ведь что-то, что мне поможет, что-то… если бы только вспомнить что.

Я задохнулась от острой боли в шее. Господи, он меня укусил! Он меня выпьет! Я бессильно брыкалась, запуталась часиками в его волосах, пытаясь отпихнуть его от себя. Смутное воспоминание мелькнуло и стало гаснуть. Что-то про мои часики…

В глазах стало темно, но, прежде чем погрузиться во тьму, я нажала кнопку.

10

Что- то прижалось к моим губам. Жидкость хлынула в рот, в горло. Я подавилась, закашлялась. Кто-то издалека говорил со мной, тряс меня, а жидкость все текла. Я глотала ее, чтобы не захлебнуться, а потом голос зазвучал ближе и в глазах прояснилось.

Кости поддерживал меня сзади, прижимая к груди. Мы растянулись на земле. Одной рукой он меня держал, а запястье другой прижимал ко рту. Это его кровью я захлебывалась.

- Прекрати, знаешь ведь, терпеть не могу! - Выплюнув то, что осталось во рту, я стала отталкивать его, но он усилил хватку и развернул меня к себе лицом.

- Черт, черт… ты в порядке. У тебя сердце на минуту остановилось. Я чуть с ума не сошел.

Перед глазами понемногу прояснялось. Я видела перед собой мертвого вампира. С вывернутой, почти оторванной головой. Один глаз свисал из глазницы, мясо ссохлось на костях, как бывает после истинной смерти. Но лицом он не походил на Хеннесси. Кто-то совсем незнакомый.

- Где Хеннесси? - слабо пробормотала я.

Глаза и уши работали нормально, но в голове еще мутилось. Кости у меня за спиной зло фыркнул:

- Смылся. Я уже догонял вас, когда пришел твой сигнал. Оттащил Хеннесси от тебя, и мы с ним сошлись, но тут, как чертик из табакерки, откуда-то выскочил этот тип. Прятался в машине, чтоб его. Телохранитель Хеннесси. Он налетел на меня, а Хеннесси смылся. Драка была та еще. Разобрался с ним и занялся тобой. Тогда увидел, что ты еле дышишь, и вскрыл вену. Право, тебе надо бы выпить еще, ты белее смерти.

- Нет, - тихо, но твердо отказалась я.

Я и так боялась, что проглотила слишком много. Стоило вспомнить, как глотала… уф!

- А что у вас такое случилось? Я думал, ты просто прикидываешься - и особенно стараешься, чтобы меня позлить. Вышло даже к лучшему, я почти догнал вас, когда запиликал твой пейджер. Он что, застал тебя врасплох?

Он больше не кормил меня, но продолжал обнимать. Что-то во мне противилось этому, тем более что выше пояса я была голой, но сил на возражения уже не оставалось. Заставив голову работать, я вспоминала случившееся. Мозги словно ватные.

- Мм, не знаю. Мы сели к нему в машину, и тут мне стало плохо… Нет, не так, мне стало плохо раньше, еще в клубе. Началось, когда мы танцевали. Я почему-то опьянела. Все расплывалось, свет доходил словно издалека… Потом я взяла себя в руки, но, когда мы с ним вышли, стало в три раза хуже. Я двигаться не могла, ноги не слушались, и голова… я совсем не соображала. Даже о часах не вспомнила бы, если бы не запуталась ими в его волосах. Как ты думаешь, он меня опоил? Он не мог догадаться, что мы затеваем?

Кости отстранился и заглянул мне в глаза. И выругался:

- Зрачки как у покойницы. Точно, наркотики. Говоришь, началось еще до его прихода, пока мы танцевали? Не понимаю.