Анна Черных - Лилия с шипами

Дверь, конечно, открыта, и тоже подперта, в этот раз, табуреткой с кухни. Я неуверенно ступила на балкон. Вроде, ничего особенного. От внезапно раздавшегося звука я подскочила так резко, словно наступила на гвоздь — снизу, с улицы донесся резкий хлопок, похожий на звук выстрела. Скажем, с глушителем…

Я перегнулась через край балкона. Впритык к подъезду, тихонько урча двигателем, окутавшись белым паром, стоял джип, с открытым багажником. Куда два типа как раз грузили нечто длинное, похожее на скатанный в рулон черный ковер. Я прищурилась. Нет, не ковер. При свете фонаря, поклажа тускло блеснула. Ни черта не понимаю.

— Да скорее же! — послышался еле слышный женский голос, и из тени дома выступила еще одна фигура. Это же… Танька! Я быстро отскочила назад, чтобы она меня не заметила. Что-то тихо щелкнуло, я поскользнулась и чуть не подвернула ногу. Тихо зашипев от боли, опустила взгляд. Прямо подо мной, на полу, слегка припорошенном снегом, лежал нож. Длинный, кнопочный нож с выброшенным лезвием. А рядом… Рядом темнело непонятное бесформенное пятно. Наконец-то испугавшись по настоящему, я сделала шаг назад и увидела еще одно пятно, где-то в метре от первого. Издав тихий, мышиный писк, я закрыла рот руками, чтобы не закричать.

Она неслышно появилась на пороге. Тихо внесла стул, осторожно прикрыла металлическую входную дверь, и на цыпочках направилась в сторону балкона. Я знала, что она вернется одна — после того как багажник машины закрыли, оба ее помощника сели в машину и уехали.

— Кровь замывать идешь? — негромко спросила я.

Танька остановилась так резко, что создавалось впечатление, будто ее дернули сзади за волосы. Громко икнув, она принялась пятиться, и так шла, пока не уперлась спиной в шкаф.

— Ты что, испугалась? — удивилась я и встала с кресла. Наверняка с той стороны, где стояла Танька, меня, пока я сидела было не видно, и темный силуэт, словно вырастающий из-под земли, надо полагать, произвел впечатляющее воздействие на богатое воображение моей бывшей подруги.

— А когда таскала трупы вверх — вниз по лестнице, не боялась, надо же… По-моему, тебе надо поменять приоритеты, — издевалась я.

— Лиль… — наконец открыла рот Танька.

— А кто же еще? Или ты призраков тех несчастных, что сейчас так уютно лежат в багажнике ждала?

Я щелкнула выключателем торшера, и Танька подпрыгнула, словно в нее выстрелили.

— Да успокойся ты, — поморщилась я, — хватит дергаться, садись, покалякаем о делах наших скорбных. И главное, что нам с тобой дальше делать. Не боись, мил человек, я тебя не больно зарежу — чик, и ты на небесах!

Странное дело, почему-то, после того, как я пришла в себя от увиденного, на меня снизошло такое спокойствие, замешанное на цинизме, что просто поразительно. Ну, трупы, ну, на балконе. На моем балконе… Подруга — предательница. Чужие мужики в моем доме ночью… пфф, если учесть, что я две ночи провела практически в одной квартире с покойниками, что мне живые… А ведь те стали мертвыми исключительно благодаря мне! Ну, и чего мне теперь боятся? Нет уж, страшнее ничего уже быть не может, а значит, нечего и дергаться. Все самое страшное я уже пережила. Родителей потеряла. Подругу теперь, вот, тоже. Стала виновницей смерти нескольких человек. Чего еще бояться? Что меня убьют? Хотели бы, уже убили, когда спала. А бодрствующую меня, как выяснилось, голыми руками, и даже ножами не возьмешь. В глазах неожиданно замутилось, и я механически вытерла слезы, мешающие смотреть. К черту рефлексии!

— Ну, я жду! — терпеливо сказала я Таньке, которая присев на краешек дивана сидела с видом нагадившего в хозяйские тапки котенка.

— Ну… Я нечаянно! — выпалила она.

— Что-о? — выпучила я глаза, разом растеряв все спокойствие. — А ну-ка еще раз повтори! Мне послышалось, что ты нечаянно сначала внесла в мою квартиру два трупа, и так же нечаянно потом вынесла их под покровом ночи. Ась?

— Лиль, ты только не злись, ладно, а то мне страшно…

— Господи, поздно же ты спохватилась! Раньше надо было бояться, когда всю эту аферу провернуть задумала. Ладно, давай по порядку.

Танька молчала, пытаясь провертеть пальцем в диване дырку.

— Окей, я тебе помогу. За каким лешим ты их приперла ко мне? И за каким лешим тебе вообще это было нужно? Почему не вызвала полицию?

— Лиль, ты только не злись… — увидев, как я вскинулась, она в страхе прижалась к спинке дивана, и протараторила: — У меня условный срок был, я боюсь милицию…

От удивления раздражение слетело с меня как шелуха с лука: — Как ты сказала? Ты была осуждена? Что за чушь? Когда? За что? Почему я ничего об этом не знаю?

— Два года назад. Я стащила в супермаркете кой-какие шмотки, ну, и еще там, по мелочам, ерунда просто! Ну и… Год условно. Я не хотела тебе об этом ничего говорить, ты ж у нас такая правильная, перестала бы со мной общаться. А если я окажусь замешана в таком деле, как это, меня точно посадят не разбираясь.

— Ну и дура-а… — протянула я. — Ладно, об этом позже. Какого черта ты их вперла ко мне?

— Ну, представь, Лиль. Как их можно было вытащить из многоэтажного дома среди бела дня? Хоть на кого-то да наткнулись бы, не на первом, так на втором трупешнике…

Меня перекосило от последнего слова, но я промолчала, кивком головы давая ей понять, чтоб продолжала.

— … Куда их было девать? И потом, времени ни грамма, в любой момент, к примеру, твою соседку могло на площадку вынести, до сих пор поражаюсь, как она нас не просекла… Хотели на чердак, так там закрыто было, люк, зараза, приварен. Только к тебе, с глаз подальше унести. Хорошо я про балкон подумала, ты ж им не пользуешься никогда. — В процессе рассказа, Танька оживала на глазах: голос стал тверже, взгляд уверенней, она перестала дрожать, и уже не цеплялась судорожно за диван, как за спасательный круг. Мда-а…

— Счастье, что Артурик целлофан приволок, где он его так быстро взял, не знаю, ты уж извини, я тебе про теплицы наврала, ну надо ж было что-то сказать…

— Да ты не стесняйся, ври дальше, мне уже не привыкать, — поощрила я ее.

— Да ладно тебе… А потом думаю — ну что делать? Тебе сказать, так ты ж точно ментов вызовешь, ведь вызвала б, правда?

— Конечно. Саньке уж точно бы рассказала, пусть бы и разбирался, это его работа. И наверняка, если б мы к нему обратились, никаких лишних движений тебе делать бы не пришлось, ну сходила бы пару раз, побеседовала б со следователем, то бишь, с Саньком, и все. Можно подумать, если ты была под следствием, и даже условно осуждена, это автоматически тебя ставит в ряды убийц. Очнись, Татьяна! Они убили друг друга, и наверняка это любая экспертиза подтвердит! Причем здесь ты или я? А вот теперь, ты завязла по самые уши и меня втянула. Поди, докажи, что я знать не знала, что они в моей квартире прохлаждались двое суток! Что вы умудрились их внести и вынести незаметно для меня! Почти незаметно…