Шарлин Харрис - Клуб мертвяков

— Ну-ка, приложи все силы, — посоветовал Олси, и на счет «три» мы потянули труп. Тюк вылез наполовину, часть его торчала из багажника — противное зрелище. — Готова? Еще раз. Один, два, три, — снова я потянула, и тело под действием собственной тяжести вылетело из пикапа на дорогу.

Если бы можно было уехать тут же, я бы радовалась; но мы решили, что надо забрать с собой штору от ванны. Кто знает, какие отпечатки обнаружатся или на самой шторе, или на клейкой ленте? Наверняка есть и другие улики, но этих я даже не могла себе представить.

Напрасно я, что ли, смотрю передачу «Научные открытия».

У Олси был перочинный нож, и я позволила ему взять на себя честь разобраться конкретно с этой задачей. Я держала открытым мешок для мусора, пока он разрезал пластиковую штору и запихивал ее в отверстие мешка. Я старалась отводить глаза, но, конечно, не получалось.

Внешне тело не стало красивее.

Этот этап тоже закончился быстрее, чем я ожидала. Я повернулась на пол-оборота, собираясь идти назад в машину, но Олси стоял, подняв лицо к небу. Как будто принюхивался к лесу.

— Сегодня полнолуние, — заметил он. И задрожал всем телом. Он смотрел на меня какими-то чужими глазами. Не то чтобы изменился цвет глаз или их очертания, но создалось такое впечатление, будто из его глаз смотрит другой человек.

Я оказалась совсем одна в лесу со спутником, который вдруг перешел в совсем другое измерение. Мне по очереди захотелось сначала заорать, потом — зареветь или убежать. Но я улыбнулась ему светлой улыбкой и ждала, что он скажет дальше. После долгой напряженной паузы Олси предложил: — Пошли в машину.

Я была бесконечно счастлива, когда вскарабкалась на сиденье.

— Как, по-твоему, его убили? — спросила я, когда по моему разумению прошло уже достаточно времени, чтобы Олси стал нормальным.

— Скорее всего, шею свернули. Но вот чего я не могу сообразить: как он попал в квартиру. Точно знаю, что вчера вечером я дверь запер. Уверен. И сегодня утром она была заперта.

Я тоже какое-то время старалась найти объяснение, но не смогла. Потом подумала — интересно, если тебе сломать шею, от чего ты умрешь. Но потом решила, что размышлять об этом как-то не стоит.

По пути к дому мы остановились в Уол-Марте. В выходные, да еще накануне Рождества, он кишел покупателями. И снова я подумала: ничего у меня нет для Билла .

И острая боль пронзила сердце, когда я поняла, что, может, никогда уже не куплю Биллу рождественский подарок, ни сейчас, ни когда-либо еще.

Нам нужно было приобрести освежители воздуха, средство для чистки ковров и новую штору для ванны. Я задвинула подальше свою печаль и зашагала быстрее. Олси разрешил мне самой выбрать штору, что я и сделала с радостью. Он платил наличными, так что следов своего визита мы не оставили.

Когда мы опять уселись в пикап, я проверила ногти — безупречны. И я подумала — до чего я нечуткая, думаю о ногтях. А ведь только что схоронила человека. И я несколько минут сидела, охваченная презрением к себе.

Я рассказала все это Олси, он теперь был более доступен для общения, ведь мы возвращались назад, в цивилизованный мир, без нашего молчаливого пассажира.

— Ну, ты ведь не убивала его? — заметил он. — А, может, убивала?

С легким изумлением я встретилась взглядом с его зелеными глазами.

— Нет, конечно, я — нет. А ты?

— Нет, — и по выражению его лица я отгадала, что он ждал моего вопроса. Мне-то и в голову не приходило задать его.

Ну, Олси, конечно, я не подозревала, но ведь кто-то несомненно превратил этого вервольфа в труп. В первый раз я задумалась, кто бы мог затолкать тело в чулан. До этого момента я была занята другой проблемой — старалась, чтобы тело исчезло.

— У кого есть ключи от квартиры?

— Только у папы и у меня, еще у уборщицы, она убирает многие квартиры в нашем доме. Но своего ключа у нее нет. Ей дает управляющий.

Мы подъехали к черному ходу выстроившихся рядком магазинов, и Олси бросил в мусорный бак наш мешок со шторой от ванны.

— Да, списочек невелик.

— Согласен, — медленно проговорил Олси. — Это так. Но я знаю, что папа сейчас в Джексоне. Я сегодня утром говорил с ним по телефону, сразу, как только проснулся. Уборщица приходит, только если мы оставляем ей записку у управляющего. У него есть копия нашего ключа, он ей дает, когда требуется, а после уборки она ему возвращает.

— А охранник в гараже? Он всю ночь на дежурстве?

— Да, потому что он — единственная защита от тех, кто хотел проскользнуть в гараж и сесть в лифт. Ты каждый раз входила через гараж, но в доме есть еще парадный вход с главной улицы. Эта дверь все время заперта. Там охраны нет, но через нее-то без ключа не войдешь.

— Значит, если некто проскочил мимо охранника, он спокойно мог доехать на лифте до твоего этажа, и никто его не остановил бы?

— Вот именно.

— И этот некто должен был открыть замок на двери.

— Да, и внести тело, и впихнуть его в чулан. Как-то невероятно все это выглядит.

— Но тем не менее именно это и произошло. Ах, вот… ты Дебби ключ никогда не давал? Может, кто-то одолжил у нее? — Я изо всех сил старалась говорить нейтральным голосом. Боюсь, у меня не совсем получилось.

Наступила долгая пауза.

— Да, у нее был ключ, — холодно ответил Олси.

Я прикусила губы, чтобы не задать следующего вопроса. Но мне и спрашивать не пришлось.

— Нет, назад она мне его не вернула.

Олси нарушил напряженное молчание и предложил съесть поздний завтрак. Как ни странно, но я тоже почувствовала, что голодна.

Мы поели в ресторане «Хол и Мол», на границе предместья. Он разместился в старом складе, и между столиками были такие большие расстояния, так что мы могли разговаривать и не бояться, что кто-нибудь вызовет полицию.

— Что-то сомнительно мне, — пробормотала я, — что некто мог бы гулять по вашему дому, таская тело на плече. Неважно, в какое время суток.

— Но мы только что именно это и проделали, — безапелляционно ответил он, — и думаю, что это могло произойти, скажем, между двумя и семью часами ночи. Мы же в два уже спали, так?

— Нет, мы в три легли, забыл? У нас был Эрик.

Мы взглянули друг на друга. Эрик! Эврика!

— Но зачем бы ему это делать? Он что, без ума от тебя? — откровенно спросил Олси.

— Ну, не настолько уж без ума, — ошарашенно пробормотала я.

— Просто хочет влезть тебе в штаны.

Я кивнула, не глядя ему в глаза.

— Да это много кто хотел бы, — почти неслышно сказал Олси.

— Угу, — подвела я итог. — Ты все еще завис на этой Дебби, и сам это знаешь.

Мы посмотрели в глаза друг другу. Лучше обсудить все, не оставляя недоговоренностей, и забыть.

— Ты умеешь читать мои мысли лучше, чем я думал. — Его широкие лицо стало совсем несчастным. — Но она не… Зачем мне о ней думать? Я даже не уверен, нравилась ли она мне раньше. Это ты мне нравишься чертовски.