Владимир Колышкин - Атолл

   - Мальчик!

   - Что?

   - Со мной был мальчик, где он? - вскричал Джон.

   - Я здесь, - сказал Оайе.

   - Где ты был? Я так испугался...

   - Я все время шел за вами, дядя Джон.

   - Послушный мальчик, - сказал доктор.

   - Знаете что, Генри, сейчас сиеста, в "Гаване" никого не будет из наших, одни проклятые туристы.

   - Да, наши соберутся ближе к вечеру...

   - Предлагаю проветриться на яхте. Размотаем спиннинги на всю катушку...

   - По-моему, сейчас не время клёва. Впрочем, я не рыболов...

   - Вы забываете о моих способностях, Генри.

   - А-а, ну тогда, конечно...

   Еще издали Джон приметил двух туристов, которые отирались на пирсе возле его яхты. Проходя мимо, и поднимаясь на борт со своей командой, Джон разглядел их внимательнее. Оба были в крикливых рубашках-аллоха с пятнами пота, лица и шеи их багровели от жары и опрометчивых солнечных ванн; они несли, перекинув через руки, аккуратно сложенные летние пиджаки на шелковой подкладке - парные к широким штанинам. В одежде они были схожи, комплекцией же отличались разительно. Один был полный, рыхлый, другой - тощий и жилистый. Взаимодополняющая пара. Толстый и тонкий. Как у Чехова, привычно, в своем русле подумал Кейн.

   - Hi, everybody! - подняв свободную руку, обратился к Кейну толстый развязным тоном, и стало ясно, что туристы - американцы. - Вы хозяин этой яхты?

   - Я, - ответил Джон, и сердце его почему-то сильно дало сбой. Он почувствовал, как холодная струйка пота потекла между лопаток.

   - Мы желаем арендовать вашу яхту до вечера, - сказал Толстый. - Хотелось бы покататься, порыбачить и все такое... Разумеется, вместе с вами. Сами мы управлять не умеем...

   - А где ваши снасти?

   - Мы надеялись, что на такой шикарной яхте обычно бывает все необходимое...

   - Прошу прощения, но я не сдаю в аренду свое судно.

   - Мы заплатим хорошие деньги, - настаивал Толстый, в то время, как Тонкий озирался по сторонам.

   - Нет, - решительно отказал Джон, - мы отплываем строго по делу, и пассажиров на борт не берем.

   Джон почувствовал себя увереннее, когда на причале появился бригадир швартовой команды Охам Дженкинс со своими мальчиками.

   - Какие проблемы, господа? - Охам чутьем угадал напряженную ситуацию.

   - Нет проблем, - фальшиво миролюбиво ответил толстяк, в то время как жилистый продолжал затравленно озираться.

   - Охам, мы отходим, - сказал Джон.

   - Понятно, - оживился Дженкинс. - Мальчики, за работу!

   Причальная команда отвязала швартовы, Джон стоял у штурвала, велел Оайе принять концы. Мальчик, как заправский матрос сноровисто выполнил приказание капитана. Джон включил зажигание и завел сразу оба дизеля, чего обычно никогда не делал, дал задний ход. "Барокка" величественно развернулась, а потом, набирав крейсерскую скорость, понеслась в открытое море.

   "Может, я зря паникую, и они не из ФБР? - подумал Джон, крепко сжимая деревянные ручки штурвала. - Этот толстый, этот человек, который уже давно не видел собственного члена, неужели он полицейский? Скорее они похожи на мафиози".

   18

   Первый раз в жизни он столкнулся с мафией, когда работал сторожем на аптечном складе. Это еще до встречи с Джулией. Ну, не с самой мамой-мафией, а с одним из многочисленных её отростков, про который сама мафия, может, ничего и не знала.

   Как-то в начале ночи или около того, он стоял на территории склада, возле решетки ворот, закрытых на замок. Последняя складская машина ушла с территории, он закрыл решетку и теперь стоял, курил и смотрел на голубые канадские ели, стоящие в сквере напротив. Прохожих было мало. Только запоздалые машины с сумрачными салонами время от времени прошмыгивали по улице.

   Тут появился какой-то малый, лет двадцати, с нездоровой, серой в прыщах кожей лица, один из тех, что ведут сумеречный образ жизни. Кейн уже научился их отличать, пожив в Нью-Йорке годик-другой. От таких он инстинктивно держался подальше.

   - Привет! - сказал парнишка.

   - Привет, - холодно отозвался Джон.

   - Прикурить у тебя можно? - спросил парень, всовывая сигарету в узкую щель своего рта с синюшными полосками губ.

   Кейн молча протянул ему сквозь дюймовые стальные прутья решетки свою горящую сигарету.

   - А что, зажигалки-то нету?

   - Прикуривай, - недружелюбно сказал Джон.

   Парень наклонился, воткнул конец сигареты в подставленный огонек, своим напором согнул сигарету Джона, жадно потянул, запыхтел, затянулся.

   - Спасибо, - кивнул парень.

   - На здоровье, - ответил Джон, в том смысле, что теперь можешь проваливать.

   Но парень проваливать не хотел, сделал вид, как будто ждет такси, но такси не было, и он заговорил с Джоном.

   - Сторожишь, ага? - он кивнул на безмолвное с потушенными окнами двухэтажное здание аптечного склада, стоявшее особняком в глубине двора.

   - Сторожу, - ответил Джон и сам не зная зачем, может, для пущей важности, положил руку на бедро, словно, там у него под курткой на поясе висела кобура с револьвером.

   Но парня это движение ничуть не смутило. Он только усмехнулся, слегка искривив полоску губ. Видимо, парень знал больше об экипировке сторожей на этом складе, чем мог предполагать Джон.

   - А где Сайерс? - спросил парень, частично раскрывая свои крапленые карты.

   - Какой Сайерс?.. А-а этот... - Джон и в самом деле не сразу врубился, о каком мэне идет речь. Сайерсом звали предыдущего сторожа, на место которого приняли Джона. - А он уволился, - ответил Джон. - Вернее, его уволили... Надо полагать, за знакомство с такими, как ты.

   А это уже была прямая грубость со стороны Джона. А ну и хрен с ним, подумал он. Между нами решетка, что он сделает? сигарета кончается, пора идти на пост.

   - Ладно, мне пора на пост, - смягчив тон, чтобы как-то загладить выпад, сказал Джон, выкидывая окурок.

   - Ага, иди-иди, - все так же дружелюбно отозвался парень, - счастливого дежурства!

   И он растворился во тьме, как призрак полуночи.

   После смены, отоспавшись, Джон вышел вечерком погулять. Заскочил в обычный бар на Пятой авеню. От богемного бара "Монпарнас" его уже тошнило. Будучи в роли настоящего мужчины, Джон заказал двойной "скрудрайвер" [коктейль из водки с апельсиновым соком]. Едва он пригубил из стакана, как к нему подсели двое. Это были серьезные белые мужчины, одетые, впрочем, не вызывающе: джинсы, кожаные куртки - удобная одежда на все случаи жизни: грабануть банк, подраться или с девчонкой поваляться в кустах.

   - Привет чувак, - сказал один из них, смуглый, чернявый, с татуировкой на запястье левой руки.