Виталий Астапенков - Черный Тёть (СИ)

Перебравшись на противоположную сторону, Оксана вопросительно посмотрела на Свету.

– Машины выше сворачивают и объезжают, а потом снова на дорогу возвращаются. – Света правильно истолковала её взгляд и потянула подругу в ближайшую улочку за огромной ямой. – Нам сюда.

– А почему не ремонтируют? – удивлялась Оксана, следуя за Светой.

– Ремонтировали, раньше, – Света кивнула. – Каждый год. Только здесь – проклятое место. Вот и бросили.

– В каком смысле проклятое? – не поняла Оксана.

– Да его как ни восстанавливали, после зимы всё равно проваливается. Говорят, раньше тут совхозная молодёжь танцы устраивали под магнитофон. Пьянки, драки. И тогда секретарь здешней комсомольской ячейки – была прежде такая организация…

– Я в курсе, – кивнула Оксана. – Ты меня совсем уж за необразованную не держи.

Света хихикнула.

– Ну, если судить по этому твоему последнему выражению… В общем, однажды он заявился на танцульки и принялся стыдить народ. А народ уже принял и принял много, начал возражать. Слово за слово – возникла драка, и секретаря в ней сильно порезали. Говорят, когда его увозили в больницу, он кровью свой пролитой поклялся, что больше здесь танцев не будет. И их больше действительно не было: кого арестовали, кого уволили. В общем, прикрыли лавочку. Правда, собираться стали в другом месте, но это уже не важно. С той поры после зимы к концу мая здесь и всё и проваливается. На этом самом месте, где кровь комсомольца пролилась. И вот уже два года правление наше в конце концов перестало бесполезно тратить средства на ремонт. Говорят, нашли деньгам лучшее применение. На что – я не знаю.

Оксана надолго задумалась, осмысливая дачную легенду. Они прошли почти половину улицы, когда она, наконец, спросила:

– А может быть, просто надо ремонтировать, как положено? Тогда и проваливаться не будет.

– У нас и ремонтировали, как положено, – обиделась Света за родное садоводство. – У зятя нашего председателя своя строительно-дорожная фирма, я сама видела, как он лично таджиков сюда на работу возил. Знаешь, как они работали! Катка не было, так они асфальт лопатами утрамбовывали, без дела не сидели. Уж он-то точно качественно ремонтировал!

– А вон и Рома, – перебила её Оксана, которой надоело слушать панегирик славному зятю председателя садоводства.

Девушки остановились у распахнутой калитки в обсаженный кустами малины проход, упиравшийся в крыльцо небольшого одноэтажного домика. На ступеньках, откинувшись спиной на перила, сидел Роман. При виде подруг он улыбнулся и приветственно помахал рукой, но вставать не стал.

– Привет, Ром, – поздоровалась Света.

– Привет! – в унисон повторила Оксана, и улыбнулась. – Как жизнь?

– Отлично! – Роман подтянул колени и сел прямо. Потом встал и подошёл к девушкам. – А у вас как?

– По-разному, – неопределённо ответила Света. – Не хочешь прогуляться? Чего на даче просто так сидеть.

Роман помотал головой.

– Не могу, – сказал он с сожалением. – У меня свидание.

– Как интересно! – глаза Оксаны зажглись любопытством. – С кем?

– С девушкой, – важно объявил молодой человек.

­– Хорошо, что не с мальчиком, – вздохнула Света. – Ты, давай, рассказывай, кто такая, откуда, как познакомились.

– А также, сколько получает и номер кредитной карты. Или ещё что-нибудь?

– Правда, Ром, – заканючила Оксана, – расскажи, а?

– Это целая история, – сказал Роман. – Шёл я с нашего шабаша, поздно уже было, сами знаете. Уже почти пришел, одна улица осталась, сворачиваю, а там девушка, слышу, кричит. И машина, «крузак», стоит, фарами светит. Я подскочил, вижу, два лба девчонку в машину заталкивают, та упирается, плачет. Ну, я одному бац, второму бац! Оба лежат. Тут из кабины третий дверцу распахнул и в меня из пистолета ба-бах! Я от пули увернулся, или он в темноте промазал, подпрыгнул и с размаха ногой по дверце – бдыщщ! Та ему как саданёт! Он ствол уронил и вырубился. Я пистоль пнул куда подальше, сам к девчонке. Та лежит, одежда порвана, встать не может…

Девушки восхищенно внимали. Роман вгляделся за их спины. Те обернулись: с конца улицы в их сторону направлялась высокая, стройная фигура в топике и шортах. Роман помахал ей рукой.

– В общем, куда деваться? – продолжал он гораздо быстрее. – Я её на руки подхватил, спросил, где дом, и понёс. Сзади загомонили, верно, те трое в себя пришли. Шарились там, видно пистолет искали. Я за поворот свернул и больше их не видел. С девушкой, пока нёс, познакомились, её Яной зовут, ничего так девушка, синеглазая блондинка и ноги от ушей.

– Как всегда – от ушей, – вставила Света.

– А? – Роман сбился. – Я имею в виду, от моих ушей: я её через плечо повесил, на руках-то сильно не утащишь. Разговаривать, правда, не очень удобно было…

Подходившая девушка была совсем близко, и Роман торопливо зачастил, проглатывая слова:

– Так и волок, пока до её дома не добрались. Толкаю калитку, а она на запоре. Я девушку с плеча сбросил, прислонил к заборчику, а сам задвижкой занялся.

Подошедшая блондинка, остановилась рядом с Оксаной и улыбнулась своему герою.

– Темно, блин, – уже громко и неспешно продолжал Роман, – ничего не видно, наконец, открыл, подхватил Яну, а когда в калитку входил, пальцем за гвоздик зацепился. До крови расцарапал! Ох, как больно было! И страшно – кровь в темноте чёрная, так и сочится. Хорошо, Яна в себя немного уже пришла, перевязала.

Роман продемонстрировал собравшимся средний палец на правой руке с нашлёпкой лейкопластыря..

– Ты для меня лучший борец с запорами, – нежно произнесла блондинка.

– С задвижками, – пробормотала Света. – Запоры – это немного другое.

Оксана наклонила голову, скрывая усмешку. Роман, незаметно от Яны, показал Свете кулак.

Яна ненадолго задумалась и просияла.

– Ой, правда! – Она постучала по огораживающему участок штакетнику. – Вот же запор! Просто мама их обычно изгородью называет, я и забыла.

– Ты Женю или Юлю не видел? – спросила Света. Она вдруг обратила внимание, как в глазах блондинки прыгают чёртики, и пришла к выводу, что Рому в дальнейшем ожидает большой сюрприз.

– Нет, – ответил герой.

– А где Женина дача знаешь? – не отставала Света.

– Знаю, – Роман кивнул. – Только я с вами не пойду. У меня перевязка. – Лицо его исказила болезненная гримаса, и он заботливо подул на палец.

Яна не то охнула от жалости, не то хрюкнула от смеха. Оксана удивлённо взглянула на девушку, и, наверное, пришла к такому же выводу, что и Света, поскольку быстро отвернулась, и плечи ёё мелко-мелко затряслись от сдерживаемого хохота.