Джанин Фрост - На полпути к могиле

— Что стряслось, Кэт? У тебя такой расстроенный вид.

Я собиралась соврать, но передумала. Он мог видеть, как я говорила с Кости, хотя наверняка не разобрал слов в таком гомоне. Лучше не вызывать у него подозрений.

— О, ничего особенного. Я по дороге столкнулась с Кости, и он разговаривал не слишком по-джентльменски. Наверно, оттого я и расстроена.

Хеннесси убрал руку и встал, улыбаясь самой благовоспитанной улыбкой.

— Ты меня извинишь? Совершенно необходимо возобновить старое знакомство.

— Пожалуйста, не надо, — выпалила я.

Драка была бы совершенно неуместна. Или, скажем, преждевременна.

— Это займет всего несколько минут, милая. Просто объясню ему, что грубить нехорошо. — И не успела я возразить, как он скрылся.

Я раздраженно проглотила остатки выпивки и собиралась заказать еще, когда рядом обнаружились Мартин и Ральфи.

— О, привет. Помнишь нас?

Они улыбались так безыскусно, что я невольно растянула губы в ответной улыбке:

— Привет, мальчики.

— Так ты что, с ним? — выпучил глаза Ральф.

— Нет. Да. Скажем, теперь с ним. С другим у меня не сладилось, вот парень и составил мне компанию. — Я объясняла как могла уклончиво. Чем меньше они знают, тем для них же безопасней. — Он просто отправился разобраться кое с кем по-мужски. Придет минут через десять. Когда он появится, сразу смывайтесь, ладно?

— Конечно, — хором пообещали они.

Мартин хитро улыбнулся, протягивая мне свой бокал:

— Джин с тоником, как ты заказывала. Я решил тоже попробовать. Здорово.

Его мальчишеский восторг был заразительным. Я улыбнулась шире.

— Бери, — с важностью предложил он. — Я еще не пил. А я подожду, пока бармен принесет новый.

— Ой, спасибо…

Я, приветственно подняв бокал, отпила большой глоток. Напиток немного горчил. Наверно, его смешивал другой бармен, не такой искусный, как Логан.

— Замечательно! — Я старалась не морщиться, чтобы не обидеть парня, и сделала еще глоток.

Они, неуверенно посмотрев на меня, переглянулись между собой.

— Хочешь посмотреть мою машину? — Ральфи пристально глядел на меня круглыми глазами. — Новый «порш» со всеми прибамбасами. Крутой.

— Да, — вклинился Мартин, — непременно посмотри, штука что надо.

Ральфи вытянул из накладного кармана ключ с логотипом «порше».

— Я дам тебе поводить.

Я с завистью глядела в их азартные лица. Мне бы столько радости от машины. Хотя «порше» у меня никогда не было. Должно быть, неплохо иметь деньги. Я решительно тряхнула головой и поставила бокал. В мыслях опять неразбериха. Определенно, пора переходить на содовую.

— Простите, ребята. Не могу оставить компаньона. Неприлично…

Заканчивать фразы почему-то стало трудно. Хорошо бы поскорее покончить с делом, вернуться домой и поспать. Сейчас мне больше всего хотелось уснуть.

Ральфи тянул меня за руки, Мартин подталкивал в плечо. Я растерянно моргнула, попыталась сесть прямо.

— Эй, не приставайте. Сказано вам, нет.

— Идем, — настаивал Ральфи, продолжая тянуть меня за руки. — Всего на секундочку. Скорее, пока он не вернулся.

— Нет!

Я уже всерьез разозлилась. Все хотят от меня чего-то, чего не хочу я. И нечего мне их слушаться, какими бы милыми они ни казались… Я с силой оттолкнула Ральфи. Он чуть не упал.

— Уходите! — Побольше угрозы в голосе. Я развернулась к ним спиной. — Бармен! — устало позвала я, и через минуту появился Логан. — У вас тиленола не найдется?

Мы с Хеннесси вышли пятнадцать минут спустя. К тому времени когда он наконец вернулся, мне было уже совсем дерьмово. Страшно хотелось спать, а нельзя было, пока мы с ним не покончим. Я сразу предложила ему перебраться в другой клуб, объяснив, что мне не хочется снова встречаться с Кости. Он согласился не раздумывая, и вскоре мы ехали по узкому проселку в его навороченном «мерседесе». Похоже, у вампиров «мерседесы» в моде.

Голова у меня плыла, я с великим трудом занимала его приятной беседой. На заднем плане болталась мысль, что же со мной не так, но сосредоточиться на ней не получалось. Глаза то и дело закрывались, и приходилось с усилием разлеплять веки. Что же со мной творится?

— Слишком много выпила, Кэт?

Сейчас мне не приходилось изображать пьяную.

— Ты-ы… не понимать… — Язык еле ворочался, и меня впервые уколола тревога. Что-то идет не так! — Я ум-мею… умею пить.

Хеннесси улыбался:

— Не думаю. Может, нам лучше поехать ко мне? Там ты сможешь прилечь отдохнуть. Ты, кажется, не в настроении для клуба.

— Не-е… не-ет. — Я смутно понимала, что так не годится, только не могла вспомнить почему.

И вообще, кто этот человек? Как я очутилась с ним в машине? Мысли разбегались.

— А я думаю, да. Так тебе будет лучше.

Он меня не слушает, не слушает! Хочет отвезти к себе домой, и тогда случится что-то плохое. Что плохое? Где я? Надо заставить его остановиться, затормозить. Тогда… я убегу. Да, убегу. И высплюсь.

— Останови, — промямлила я, с ужасом наблюдая, как круг зрения затемняется по краям.

В ушах глухо звенело.

— Нет, Кэт. Остановимся у дома.

Он ехал дальше. Мы вот-вот выедем с проселка на шоссе. Где-то во мне тлела мысль, что этого нельзя допустить.

— Меня сейчас вырвет, — предупредила я, и это была не пустая угроза.

Под ложечкой что-то опасно шевелилось. Я, рыгнув, привалилась к нему. Машина затормозила так резко, что удивительно, как не надулись подушки безопасности.

— Не в машине! — рявкнул он и распахнул дверцу с моей стороны.

Я тут же вывалилась наружу и выполнила свое обещание. Забрызгала рвотой платье, выворачивалась наизнанку, пока желудок совсем не опустел. Над собой я слышала недовольный голос Хеннесси:

— Вся вымазалась. Теперь я не могу впустить тебя обратно в машину. Испортишь сиденья!

Это меня обрадовало, хотя и смутно, потому что я никак не могла вспомнить, где нахожусь и почему мне нельзя возвращаться в машину.

А он уже грубо ухватил меня за волосы и поволок за деревья. Я отбивалась. Слабо, очень слабо. Ноги как булыжники. Тяжелые, не двигаются. И руки не многим лучше, но я все же сумела влепить ему слабую пощечину. Он уже остановился и просунул руки мне за спину, чтобы расстегнуть застежку. Верх платья сполз к поясу, я осталась перед ним в одном лифчике.

— Красота, — выдохнул он и отстегнул лямочки, обнажив мне грудь.

— Не надо…

Я бросилась бы бежать, да ноги не слушались. Хеннесси, выбрав местечко почище, опустился на колени, откинул в сторону мои волосы. Одна рука грубо тискала мне грудь, другая придерживала затылок. Медленные слезы выкатились у меня из глаз. Я сидела как в клетке, не могла ни двигаться, ни думать. Есть ведь что-то, что мне поможет, что-то… если бы только вспомнить что.