Ходячие мертвецы Роберта Киркмана. Нисхождение - Бонансинга Джей

Лилли вытащила один из «ругеров», проверила магазин и вставила его на место.

– С этим ничего не поделаешь, – она проверила второй пистолет и сунула его обратно в кобуру. – Когда выйдем, не забудьте снять оружие с предохранителей и смотрите в оба.

– Мы можем подойти еще ближе! – голос Риза долетел из тени чуть дальше по ходу тоннеля, где собиралась вода. – Я нашел еще один ориентир!

Все остальные пошли к нему, проверяя оружие и шлепая по щиколотку в грязной воде. В неровном свете фонарей все увидели, что Риз Ли Хоуторн остановился возле древней железной лестницы, вмурованной в земляную стену.

– Что это? – спросила Лилли, поравнявшись с ним, и вытащила пистолет. Держа фонарик возле ствола, она навела его на круглый железный объект, который виднелся в потолке там, где оканчивались ступени.

– Как я понимаю, это канализационный люк на углу Мэпл-стрит и Восемнадцатой улицы, – объяснил Риз.

Лилли внимательно посмотрела на юношу. Остальные между тем подходили ближе, вставляя магазины в пистолеты и передергивая затворы автоматических винтовок.

– И далеко мы от центра?

– Отсюда не больше квартала, – Риз глубоко вздохнул. В тусклом свете его лицо с острыми чертами блестело от пота.

– А где часовня, в которой они застряли? Это ведь часовня?

– Да, мэм… – кивнул Риз. – Она на другой стороне улицы.

– Далеко?

Риз прикусил губу и оценил расстояние. Вдруг с потолка снова посыпалась пыль, земля задрожала. Риз тяжело сглотнул.

– От крышки люка? Точно не знаю. По-моему, это прямо на другой стороне улицы, маленькая деревянная постройка за белым забором.

– Так, послушайте меня, – Лилли повернулась к остальным: все подались вперед, их лица загорелись от адреналина. – У кого «AR-15»? У Бена? Отлично, мы с тобой идем первыми, один за другим. За нами – Риз. Он покажет часовню.

– Хорошо, понял, понял, – нервно пробормотал Бен Бухгольц, изо всех сил сжимая в руках винтовку. Вся его бравада, вся спесь ушла. Исчезла без следа. Он был похож на мальчишку, оставленного на попечение горластого мужлана. – Готов выступать по твоей команде.

– Старайтесь беречь патроны, – велела Лилли остальным. – По возможности используйте холодное оружие. Это относится ко всем.

Все закивали, затянули пояса, поправили лямки рюкзаков, проверили рукоятки ножей, мачете и кирок. Напряженные лица обратились к Лилли.

Та повернулась к Ризу.

– Там тринадцать человек, верно?

Риз кивнул.

Лилли немного помолчала.

– Ты сказал, шесть мужчин и семь женщин?

– Наоборот.

– Так, ребята, нельзя терять ни секунды, – она подошла к подножию лестницы. Часть фонарей уже выключили, в тоннеле стало темнее. Сняв шахтерскую каску, Лилли бросила ее на землю. – Действуем быстро, без заминок, так нас не смогут окружить. Находим часовню, выводим их, возвращаемся сюда. Вот и все, – она посмотрела на Спида. – Сможешь открыть люк?

– Без проблем, Лилли.

Спид подошел к лестнице, поднялся наверх, расчистил люк от корней и веток, случайно вдохнул пыль, закашлялся, вытащил из рюкзака ломик и принялся ковырять им окисленные края железной крышки.

– Не зевайте там, внизу, – сказал он.

– Не дай крышке упасть, – крикнула Лилли. – Когда почувствуешь, что крышка поддалась, придержи ее, чтобы мы с Беном успели подняться.

– Понял.

Еще с минуту Спид пыхтел и отдувался – Лилли же казалось, что он копается уже миллион лет, – после чего крышка люка заскрежетала. Спид поддержал ее руками.

– Так, Лилли, готово, – он посмотрел вниз. – Поднимайтесь.

Лилли забралась по лестнице и встала на ступеньку ниже Спида, а Бен остановился на середине пути. Остальные сгрудились внизу, готовые ринуться в бой.

Лилли взглянула на них.

– По моему сигналу, ребята. Готовы?

Все кивнули. Глаза бойцов загорелись, дыхание участилось.

Лилли втянула в себя побольше воздуха и повернулась к люку.

– Будем надеяться, их уже не так много, – едва слышно пробормотала она, обращаясь к самой себе. – Так, выступаем, – она сглотнула. – Всем внимание, – глубокий вдох. – ВПЕРЕД!

Она толкнула крышку люка, и в тоннель ворвался дневной свет.

Лилли вылезла на поверхность и тотчас невольно ахнула.

Время остановилось. Лилли оказалась посреди такой огромной и плотной толпы ходячих, что от одной их вони у нее перехватило дыхание – мертвецы стояли очень близко друг к другу, и их фигуры слились в единую серую массу, в туманность почерневших лиц, желтых зубов и тускло светящихся глаз, а голоса превратились в дьявольский хор жутких хрипов и стонов, вибрирующих в воздухе. Лилли понадобилась всего какая-то доля секунды, чтобы вскинуть «ругер» и открыть стрельбу, но за этот краткий миг, пока в ее мозгу успел вспыхнуть единственный синапс, она сделала несколько наблюдений.

Сквозь неспокойную толпу мертвецов она разглядела на другой стороне улицы маленькую деревянную часовню с заколоченными окнами и забаррикадированной дверью – до нее было футов сто, вряд ли больше, но сказать наверняка, стоя среди ходячих, не получалось. Здание было небольшим, выстроенным в стиле кейп-код, оно стояло между заброшенной парикмахерской и разломанной детской площадкой, выбеленный известью крест выделялся на фоне ярко-голубого неба. Но у Лилли не было времени подумать о том, чтобы прервать операцию или хотя бы перевести дух, ведь пальцы мертвецов уже вцепились ей в рукав, в левую штанину ее джинсов и в полу ее джинсовой рубашки. В этот момент она выхватила второй «ругер» двадцать второго калибра и начала стрелять.

Первые шесть выстрелов, по три из каждого пистолета, раздались друг за другом, такие громкие, что левая барабанная перепонка Лилли едва не лопнула. Пули попали в прогнившие головы ближайших мертвецов, которые упали на землю в водопаде черного мозгового вещества.

– НЕ ВЫХОДИТЕ ИЗ ТОННЕЛЯ! – прокричала Лилли Бену и остальным. – ИХ СЛИШКОМ МНОГО! ОСТАВАЙТЕСЬ ВНИЗУ!

Она сделала еще несколько выстрелов по следующей волне мертвецов – к ней приближались трое крупных мужчин в изодранных камуфляжных штанах и одна нескладная женщина в грязном больничном халате, – и три пули снесли макушки трех черепов, подняв над стадом кровавый туман, а четвертая вошла ходячему прямо промеж глаз, и череп раскололся надвое от трупных газов, которые давили изнутри.

В тот же момент Лилли сумела ботинком подтолкнуть крышку люка, и железный диск с глухим металлическим лязгом встал на место. Прежде чем проем закрылся, Лилли успела увидеть исказившееся от страха лицо Бена, который полными ужаса глазами смотрел на нее из темноты, бледный как полотно, и беззвучно шевелил губами.

Затем Лилли бросилась вперед, на другую сторону улицы, опустив плечо и расталкивая встречавшихся ей на пути мертвецов, которые падали на землю, как кегли. Невыносимая вонь, смрад человеческой желчи и дерьма, не давала Лилли дышать. Ходячих было так много, что они роняли один другого, как костяшки домино, пока Лилли пробивалась к церкви и стреляла на ходу. В ушах у нее звенело, на глаза наворачивались слезы паники.

Выстрелы были уже не такими точными – часть пуль уходила высоко в небо, а часть дырявила плечи и шеи мертвецов, оставляя их головы невредимыми. В каждом пистолете было по девять патронов – восемь в магазине и один в стволе, – и они закончились очень быстро. Но к тому времени, когда пистолеты стали вместо выстрелов издавать лишь сухие щелчки, Лилли поняла, что полпути уже пройдено.

Сквозь строй оживших мертвецов она увидела часовню, которая была всего в сорока-пятидесяти футах впереди, и заметила, что забаррикадированная дверь приоткрылась и в проеме показалось бледное лицо – мужчина среднего возраста, светлокожий, со светлыми волосами, одетый в грязный пиджак и брюки, махал ей рукой. Он что-то кричал, но Лилли не могла разобрать слов.

Ходячие наступали, и у Лилли не было времени на перезарядку пистолетов, поэтому она сунула их обратно за ремень и потянулась к складной лопате, которая была засунута в карман ее рюкзака. Высвободив ее, она взмахнула инструментом как раз в тот момент, когда на нее набросился очередной мертвец, прогнившая плоть которого обнажила белые кости. Острый край лопаты вошел в висок ходячего, мозговое вещество брызнуло на Лилли, после чего нападавший упал. Наступала новая волна мертвецов, но Лилли не медлила ни секунды и махала лопатой, пробиваясь к белому деревянному зданию, которое стало ее единственной целью.