Наталья Корнилова - Душа в рассрочку

Все засуетились, подняли Егора и поволокли в ванную, а бабульки управлялись с поникшей и не сопротивлявшейся больше Светланой. В который уже раз за сегодняшний бесконечный день Егору пришлось менять одежду. Не снимая наручников, дуболомы сорвали с него новенькую сорочку, разрезав выкидным ножом рукава, стянули брюки и, бросив в ванную в трусах и носках, начали поливать его из душа, деловито и сосредоточенно, словно обмывали заколотого поросёнка. Бабки шустренько раздели догола Светлану, вздыхая и охая, и ждали у двери, держа девушку костлявыми ручонками, пока освободится место. Третья старуха, видимо, ушла искать чистую одежду. Егора наконец вытащили и облачили в принесённые ею штаны и майку размера на два меньше, что их абсолютно не смутило. Судя по всему, муж у Светланы был не так могуч и хорошо сложен, как Егор.

Светлану бабульки уложили в ванну и стали обмывать, как покойницу. Она не упиралась и безропотно подчинялась, когда те тщательно тёрли все её тело, полоскали волосы, переворачивая девушку с боку на бок.

Затем их свели вниз и рассадили по разным машинам. Егора повёз Семён Карлович на Валерином «Мерседесе». По бокам, как и раньше, сидели суровые амбалы в милицейской форме. Светлану затолкали в его «БМВ», Борис Маркович сел за руль, а старушки охраняли безучастную ко всему пленницу. Милицейскую машину бросили у подъезда, сунув в багажник завёрнутый в плед изуродованный труп Валеры. Квартиру закрыли, и, когда процессия отъехала, во дворе не осталось и следа пребывания таинственных посетителей, кроме ментовозки.

Ехали спокойно, стараясь не привлекать внимания гаишников, и Егор решил использовать это время, чтобы узнать хоть что-то полезное для себя.

– Может, расскажете, как вам удалось-таки меня захомутать? – спросил он.

Семён Карлович широко улыбнулся, не отрывая глаз от дороги, и сказал:

– Вы умнеете на глазах, молодой человек. Вас уже не интересует, зачем мы это сделали, и вы уже спрашиваете, как. Это хороший признак. А заполучить вас было не так уж и сложно. При полном отсутствии шансов с самого начала вы ещё наделали кучу ошибок и глупостей.

– Например?

– Например, зачем вы подставили несчастных людей в той деревушке? Что они вам сделали плохого? Вы же не рассчитывали, что мы просто так ехали за вами, чтобы понаблюдать из праздного любопытства, как вы проводите время? – он хихикнул. – Сейчас небось половина деревни проклинает вас на чем свет стоит. Надо же вам было думать, прежде чем вовлекать посторонних в свои проблемы. Теперь, правда, уже поздно об этом жалеть, но все равно, чтобы вы знали и вас вдобавок помучила совесть, я с удовольствием расскажу о том забавном приключении, сам я буду вспоминать о нем в минуты хорошего настроения.

– Вы, случаем, не садист?

– Нет, я универсал. Для меня любые чувства в радость, если они сильны и искренни. Будь то страх, веселье или наслаждение чужим горем – нет никакой разницы. Когда-нибудь, даст бог, вы это поймёте, хотя я лично в этом сомневаюсь.

– Думаете, ума не хватит?

– Времени, – усмехнулся тот, – времени, боюсь, у вас не будет на это. Вы же не думаете, что мы везём вас на пикник?

– Дождёшься от вас, – буркнул Егор.

– Вот и я об этом же. Так вот, Егор Тимофеевич, когда вы покинули деревню на мотоцикле, о чем мы, естественно, знали, так как двойник Закревского повсюду следовал за вами, мы решили проучить немного тех наглецов, что возомнили себя всесильными, – он опять хихикнул. – Первым делом, когда мы разбудили мальчиков, которых так наивно усыпила бабка Наталья, мы организовали в деревне мор. Помните гусей, которых кормила Любаша во дворе? Так вот, они издохли прямо на глазах, а с ними и вся остальная живность, я имею в виду кур, уток, свиней и коров тех, кто вам помогал. Поверьте, это было нетрудно. После этого они забыли про вашу машину, потому что, может, вы ещё плохо знаете сельское население, но пара куриц и свиней им гора-аздо дороже какого-то там «БМВ». Бабка тут же раскусила причину падежа и не замедлила объявить об этом. Вместо того чтобы наброситься на нас, как на источник своих бед, эти бедные женщины, хи-хи, накинулись на своих мужей – Николая и Петра. Что там было! Жаль, что вы уехали, а то бы посмеялись вместе с нами от души. До сих пор бальзам проливается Ниагарским водопадом на мою душеньку, как только вспомню! Они гоняли их по всей деревне мимо нас и грозились употребить их яйца на яичницу. Бабка бегала следом и втолковывала, что лучше продать машину и на вырученные деньги купить птицу и скотину. Но те почему-то посчитали, что машина проклята, и заставили Николая с Петром отогнать её вместе с пассажиром, который к тому времени уже очнулся и никак не мог сообразить, кто же его катает по незнакомому селению (бедный наш менеджер!), куда-нибудь подальше. Вот так, Егор Тимофеевич, и получилось, что ваши сердобольные помощники остались и без машины, и без мотоцикла, и без всей живности, а мы получили то, что хотели. Мальчики тут же повезли менеджера в милицию, где он, к вашему, я надеюсь, большому удовольствию, сдался властям, взяв на себя убийство. Не удивляйтесь, но некоторые пенсионеры ныне вполне резонно полагают, что в тюрьме им будет гораздо спокойнее и вольготнее, а главное, сытнее, чем на воле. Ну и потом, мы, конечно, помогли ему малость, применив свои скромные способности, – Семён Карлович притворно вздохнул и встретился с Егором глазами в зеркале заднего вида. Этот напыщенный индюк явно издевался над ним, но Егор и ухом не повёл, а только спросил:

– А зачем мотоцикл угнали?

– Должен признать, что здесь мы немножечко не подрасчитали. Мы ведь как думали: поговорите вы с колдуном, а на выходе мы вас и возьмём, тёпленького. И отогнали «Яву» в соседний двор, чтобы глаза не мозолила. А этот маг возьми да начни травить вам про графиню Раевскую. Где это он только тот фолиант достал! – он покачал головой. – Это ведь редчайшая книжица, должен вам сказать, в неё вписаны все, кто когда-либо имел отношение к магии в России. До сих пор неизвестно, кто собирал эти данные, но факт остаётся фактом – такая энциклопедия существует. Теперь она, кхе-кхе, и у нас есть…

– Так вы что, грохнули колдуна? – возмущённо воскликнул Егор. – И только за то, что он рассказал мне про какую-то графиню, до которой мне никакого дела нет?! Вы – психи, вы в курсе?

– В курсе, в курсе, милейший, не переживайте так. Кстати, лично я горжусь этим. Нет, обидели мы его не за это. Напротив, когда он вам книжицу почитал, мы обрадовались, что вы сейчас сразу к Светлане побежите и нам и делать ничего не придётся. Мы даже пошли, чтобы вам мотоцикл обратно подогнать, и в этом тоже немного просчитались. Пока мы ходили, Закревский, который с нами все время телефонную связь держал и рассказывал, где вы и что с вами происходит, вдруг положил трубку, и мы остались, считай, в потёмках. Он ведь свою репутацию бережёт, боится, что про него коллеги узнают и не одобрят его тёмные делишки. Как только колдун услышал от вас про тьму и свет, а это, кстати, отличительная черта Закревского и кому надо, тот её знает, так вот колдун тоже его узнал и собирался сказать вам об этом. Что не положено говорить простым смертным. Естественно, что Закревский не мог этого допустить и, плюнув на вас, стал спасать своё доброе имя…