Дана Бай - Больше не одиноки

— Это уж вы постарайтесь. — Лэнгли наморщил лоб и внезапно стал шарить у себя по карманам. Наконец он вытащил блок телефона вместе с трубкой, запакованный в кожаный футляр, и, поправляя очки, изрёк. — Надеюсь, за передачу этой штуки он уж точно спасибо скажет — хотя бы вам…

— Д-да… — как-то неожиданно мягко и рассеянно ответила женщина, беря в руки телефон Фокса и внимательно разглядывая его, словно увидев впервые; её взгляд потеплел… Дане вдруг показалось, что чёрная пластмассовая коробочка в коричневом футляре излучает мощные волны энергии, каким-то непостижимым образом помогающей ей. Странно… казалось, становилось легче уже от сознания того, что эта вещь принадлежит её партнёру. С ней никогда ещё такого не происходило. Было такое ощущение… будто на неё снова взглянули знакомые добрые, насмешливые глаза, будто она снова услышала подбадривающий негромкий баритон: «Я знаю, ты справишься… вперёд!» И тут Дана поняла, почему не могла сосредоточиться на чём-то, что-то ясно решить — она была слишком занята мыслями о спасении Малдера, об опасности, грозящей ему… и оказалась без его поддержки в этом трудном деле. Не могла ощутить её, потому что слишком долго думала о другом… а теперь вдруг поняла, что его поддержка у неё будет всегда. И, чтобы она осталась, Дане надо его спасти — она вдруг остро почувствовала, насколько надо, и словно очнулась, сбросила угнетение и страх… Его жизнь зависит от времени, а время сейчас на её стороне. И нужно его удержать…

Убрав телефон во внутренний карман портфеля, Дана оглядела всю компанию ещё раз, и они были поражены, как ожили её энергичные зелёные глаза… Пользуясь этим состоянием, все трое посмотрели друг на друга… а потом Лэнгли, сняв очки, отчего его лицо внезапно стало каким-то беспомощным, и, подслеповато щурясь, тихо проговорил.

— А… можно, мы тоже кое о чём вас тоже попросим?

— Конечно. — она пожала плечами.

— Пожалуйста… — он кашлянул и несмело продолжил, чуть ли не вжав голову в плечи. — Дана… будьте осторожны…

Ожидаемой реакции не последовало. Тряхнув золотисто-рыжей чёлкой, Дана вдруг улыбнулась — на этот раз вполне искренне, и пожала ему руку.

— Уж это я сделать постараюсь… — и, развернувшись, легко сбежала по ступенькам, а из-под подошв её ботинок вырывались брызги дождевых капель, оставшихся в лужах…

Худенькая женская фигурка с каскадом рыжих локонов, метавшихся по плечам во время бега, в синей куртке, чёрных брюках и ремнём портфеля через руку быстро пересекла маленькое пространство дворика, а Лэнгли, всё ещё ощущая на своей, сбитой о клавиатуру ладони крепкое пожатие длинных, тонких, прохладных пальцев, растерянно глядел в сторону. Потом услышал за спиной присвистывание Байерса, и оглянулся. В глазах двоих его коллег прыгали весёлые бесенята.

— А я и не знал, что вы умеете краснеть, как школьница, милая моя… — его строгий друг с едва удерживаемым хохотом полуобнял его за плечи. Хиппи сердито сбросил его руки. Фрохайк проворчал.

— Главное, всегда везёт одним и тем же…

— Да ну вас — прямо помешанные какие-то. — водрузив очки на законное место, Лэнгли неожиданно серьёзно проговорил. — А ведь она действительно его найдёт во что бы то ни стало… будь я проклят!

— Ты проклят. — последовал лаконичный ответ, и в следующую секунду хиппи был утащен под обе руки в офис, разбирать номера про Джексона по индексам… Дверь редакции «Одиноких стрелков» захлопнулась, и за ней началась почти обычная бурная деятельность.

Нью-Йорк

Шоссе № 101, 4-ый причал

Складское помещение доков

8:27

Покосившаяся дверь, насквозь проеденная ржавчиной, каждый раз при малейшем своём движении отчаянно скрипела. Фокс лежал в углу какой-то каморки на втором этаже большого склада у доков… Из разбитого окна невыносимо дуло и слышались раздражённые вопли голодных чаек. Странно яркий луч солнца бил и в без того воспалённые глаза. Деревянные разбухшие доски пола при каждом движении лежащего на нём связанного человека больно царапали кожу даже через — пусть и порванную — рубашку. Запястья и лодыжки опухли и затекли от крепких жгутов, опутывавших их. С потолка капало… удары капель о жестяное дно подставленных протекавших вёдер казались очень звонкими. Всё вокруг было запущенным и старым… столбы, поддерживавшие крышу, сейчас были видны из-под лохмотьев обоев, насквозь прогнили… Было очень холодно — с улицы тепло совсем не поступало. А ещё лето… Фокс мучительно вспоминал, как прибыл в это заброшенное место — «райская» была прогулочка… Трое бритоголовых молодцов в форме цвета хаки и в беретах ночью волокли его через поле какого-то ангара, прямо по грязи, несмотря на то, что он вполне был в состоянии идти сам… в случае любого неверного движения просто молча били… наконец доставили на одну из вышек, к начальнику, должно быть… Фокс плохо запомнил его — рана на затылке чуть повыше шеи нестерпимо саднила — видно, ударивший его в аллее небрежно целился, было жутко неприятно — солдаты иногда толкали за непослушание так, что он нередко падал на мокрую землю… после переезда в душном тесном фургоне грузовика всё болело… Этот шеф хотел что-то выяснить но агент молчал. Он не геройствовал, нет: он просто не знал, о чём можно было говорить с тем резким и грубым человеком… Результат молчания не замедлил сказаться — после допроса его молча вывели куда-то и стали зверски бить. Просто истязать с намерением выбить из него хоть слово… Фокс честно не знал, как пережил ту ночь. Но потом легче не стало — его бросили здесь, регулярно накачивая какой-то дрянью, кажется, наркотиком; после него он отключался, а после пробуждения его мутило и сильно болела голова… сейчас ещё раскалывалась после очередной инъекции. Лицо где-то в кровь разбил… и губы запеклись и потрескались… хоть бы воды принесли, сволочи!.. Хотя воды тут и так в переизбытке — мелькнула трезвая мысль. Фокс уже и не надеялся, что счастливый случай вызволит его; он примерно представлял, что ещё с ним могут сделать… Словно в ответ на его мысли старая дверь разразилась громким стоном и скрипом, и кто-то вошёл в этот закуток. Остановившись над скорчившимся в углу агентом, неизвестный тронул его сапогом, а потом, вытирая подошву, негромко приказал перевернуть его на спину. Щурясь, Фокс кое-как сумел рассмотреть человека в униформе; он курил, насмешливо глядя на явно намеченную жертву. Налюбовавшись результатами работы, он стряхнул пепел прямо ему на ладонь и улыбнулся, когда агент вскрикнул от боли.

— Ну… агент Малдер, как дела?..

Фокс промолчал — не хотелось трогать разбитую губу.