Дион Форчун - Лунная магия

Я знала, что произошло нечто очень важное, — то, чего я так долго ждала, хотя почему оно так долго медлило и почему пришло именно сейчас, я не знала. Затем меня внезапно осенило, что все мои кропотливые созидательные труды были пронизаны некоей схемой, чего я ни разу не замечала прежде. Тем, кто имеет дело со скрытой стороной вещей и явлений, хорошо известно, что такие схемы существуют. В сущности, они порождены теми невидимыми сигами, с которыми мы работаем. Когда такие силы оказываются в наших руках и направляются нашей волей, — вот тогда и возникает схема. Итак, я узнала, что если мне удастся разобраться в плане этой схемы, то все станет ясно. Все подобные явления связаны одной центральной нитью. Достаточно найти ее, чтобы получить ключ к разгадке.

Я знаю, как искать такую нить, — искать надо то, что повторяется неизменно, раз за разом. В данном случае имелся один-единственный повторяющийся фактор — человек с рыжими волосами. Нравилось мне это или нет, но я должна была с этим примириться. Я долго и безуспешно искала место для своих трудов, пока не столкнулась с ним лицом к лицу, и он чуть было не стал моей жертвой. А потом, после одного взгляда его серо-зеленых рассерженных глаз я сразу увидела свой будущий дом. Затем я въехала в новое жилище и как-то не могла в нем обжиться, и ушла на берег реки, и тот же человек, если это был он, пристально смотрел на меня через реку из своего окна. Могло статься, что я была перед ним как на ладони, так как на мне было белое льняное платье, выделявшееся в темноте, и меня освещали последние лучи заката. Как бы там ни было, с той самой минуты я благополучно поселилась в новом доме, и энергия начала прибывать. Потом, неотвязно преследуя меня в прогулках по набережной, он умудрился проникнуть и в мои сновидения. Но я не желала оглядываться на этого назойливого незнакомца, так что в физической сфере ничего не произошло. Что-нибудь происходит лишь тогда, когда встречаются глаза, и я хорошо помнила, какое огромное значение придают взгляду те, кто имеет дело с невидимыми силами.

И наконец, в ту туманную ночь он приблизился ко мне вплотную, вошел в мой дом, встретился со мной лицом к лицу, и я выгнала его, как бездомного пса.

Я отчетливо припомнила, как он вошел, — смущенный, растерянный, пристыженный. Нет, этот человек не знал ничего, во всяком случае, осознанно. Но помимо сознания существует еще великое множество уровней разума, и я знала, что в этом человеке дремлет знание и могучая сила. Это была незаурядная личность, даже если бы речь шла только о земной сфере существования. Подтверждением тому была совершенная форма его головы и прекрасные руки. Кто он и что он, я не знала, но была абсолютно уверена, что он «кто-то». Это меня обрадовало, ибо мне по душе те, кто добивается успеха.

Задумывалась я и над тем, насколько он может быть осведомлен о готовящемся великом начинании. Вмешивалась ли я в его сны так же, как он вмешивался в мои? Узнал ли он во мне женщину, которая едва не сбила его машиной? Если да, то его первые впечатления обо мне, несомненно, были столь же неблагоприятны, как и мои. Он явно счел меня дурой, и сказал это напрямик. К тому же, насколько я могла судить, он из тех мужчин, которые ненавидят косметику, а в тот день я накрасилась коралловой помадой, да и ногти горели алым лаком. На правой руке перчатки не было, так как на указательном пальце сверкало кольцо с огромным гранатом в овальной оправе, на которое не натягивалась ни одна перчатка. Он отлично его видел, когда взялся за дверцу машины и высказал все, что обо мне думает. Да, я, несомненно, поразила этого джентльмена во всех сферах его бытия!

И, наконец, финальная сцена — и, как знать, может, это конец всей этой странной и богатой событиями истории — сцена во мраке на пороге моего дома, когда я ослепила его лучом фонарика и с позором прогнала прочь. Она бы, наверное, стала финальной сценой, концом пьесы, если бы в ее основе не таились некие связывавшие нас узы, так, как ни один мужчина не захотел бы снова оказаться в подобной ситуации. Слежки на набережной больше не будет, в этом я была уверена. Наоборот, едва завидев меня, он убежит прочь на добрую милю. Как же тогда, ввиду всего этого, я смогу установить с ним контакт или завязать сколько-нибудь разумные отношения, не говоря уже о том, чтобы объяснить ему, что происходит, и ввести в предназначенную ему роль?

Был только один способ, я это знала. Единственный надежный и правильный путь — истинный путь Традиции — я должна проникнуть в его психику в астрале, а в физической сфере позволить событиям идти своим чередом. Тогда я узнаю, нахожусь ли на верном пути и не совершила ли ошибки в выборе жреца. Надо запастись терпением и ждать — год или пять лет — не имеет значения. Если это и есть избранный, то рано или поздно он придет сам. Призыв должен был прийти к нему из внутренних сфер — проложить себе путь сквозь глубины подсознания и достигнуть внешнего сознания. Ускорить здесь ничего нельзя. Он сам должен осознать этот призыв, и одному Богу известно, какое сопротивление предрассудков, условностей, предубеждений и откровенного страха ему придется преодолеть, ибо люди часто испытывают страх перед Изидой.

Отлично, подумала я, мы изберем освященную веками тактику: во внешней сфере — пассивность, а в сфере внутренней — вперед!

И я призвала своего жреца явиться во внутренних сферах, и там он мне явился. Вне всякого сомнения, это был жрец-жертвователь. Хотела бы я знать, что скрыто в его прошлом и какое покаяние ожидает его в будущем. Он явился и оказался вконец измученным человеком. Я почувствовала к нему огромную жалость. Его душевные силы были на пределе. Разумеется, он был не из тех, кто принял бы сочувствие с благодарностью, но сдерживающая его узда готова была вот-вот оборваться, и он это знал, как знала и я. Если с ним ничего не сделать, он будет попросту сломлен. Такое случается с людьми вроде него, стоит кому-нибудь разрушить их защитный панцирь.

И тогда я отправилась в путь в астральной проекции, что высвобождает столько эфирного вещества, что оно становится видимым даже несенситивам. Это очень опасно, особенно над водной поверхностью, ибо вода поглощает астральные эманации. Я спроецировала свой разум, облаченный в светящееся тело, в ту самую комнату за рекой, где однажды видела свет и беспокойно мечущуюся тень.

Да, интуиция меня не обманула. Это был именно он, мой человек. Не ошиблась я и в определении его состояния.

— С этим надо как-то справиться, — сказала я себе, — иначе я не только потеряю моего жреца, но и причиню этому человеку сильнейший вред.

И вот я взялась за дело, призвав на помощь все познания и могущество жрицы Изиды. Ради себя самой я ни за что бы этого не сделала. Не думаю, что сделала бы это и ради него, ибо в те дни он ничего для меня не значил. Но я сделала это ради Изиды, ибо Она нуждалась в нем для Своих трудов.