Запретный король волков - Лея Стоун

слишком сильна. Я не могу забрать ее обратно.

У Элизы сохранилось смиренное выражение лица, но я была в ужасе от происходящего. Очередное доказательство того, что теперь мы семья.

– Ты оставишь нас на минутку? – спросила я ее.

Она кивнула, сжав мое плечо, когда проходила мимо.

– Я пойду повидаюсь с родителями и сестрой в последний раз, а потом встретимся с тобой на ринге.

При этих словах к горлу у меня подступила желчь, а она ушла. Как только дверь закрылась, я ворвалась в личное пространство Аксила.

– Я не могу, Аксил. Я не буду. Я люблю тебя, но я не могу убить ее.

Он тяжело сглотнул, кивая:

– Она сдастся.

Я застыла.

– Как ты узнал?

– Она пришла ко мне вчера поздно вечером и рассказала. – Он тоже выглядел нездорово. – И с тех пор я не смог сомкнуть глаз. Честно говоря, я и не ожидал, что она зайдет так далеко. Ты сделала ее сильнее, ты превратила ее в жесткого соперника.

Да. Я оттягивала неизбежное. Глупая я.

– А ты можешь… не знаю, поговорить с советниками? Аксил, она моя подруга по стае, в испытаниях должна участвовать только одна женщина из каждой стаи.

Он избегал моего взгляда, уставившись в свою тарелку с едой.

– Я пытался. Час назад. Они сказали, что королевой должна быть самая сильная женщина, и именно поэтому Испытания были спланированы таким образом. Люди не согласятся на меньшее.

Я потерла затылок.

– Что, если ты отменишь Испытания? Не женишься? – внезапно выпалила я. – Мне не нужно быть королевой, я могу просто быть твоей любовницей, тайной…

Тогда он притянул меня к себе, и у меня перехватило дыхание.

– Они не позволят мне остаться королем без королевы и, в конечном счете, наследника.

Верно. Родословная должна продолжаться.

Я позволила ему обнять меня, снимая все напряжение, которое я носила с тех пор, как мы с Элизой убили Иванну и Шарлиз. В любом случае, как бы вы это ни назвали, либо я, либо Элиза должна умереть сегодня.

– Можешь ли ты издать закон, согласно которому можно сдаться, но при этом сохранить свою жизнь?

Аксил посмотрел на меня, как на маленького ребенка.

– Это и есть закон. Люди сами взяли на себя смелость убивать члена стаи за то, что тот решит сдаться.

Я почувствовала себя пойманной в капкан.

Отстраняясь от него, я наконец заставила его встретиться со мной взглядом.

– Скажи мне, что делать, – взмолилась я.

Позволить ей сдаться? Сдаться самой? Попытаться сбежать и позволить стражникам убить меня? Мне просто нужно, чтобы кто-то другой принял решение за меня, снял с меня это бремя.

Он нахмурился.

– Ты действительно любишь ее, не так ли? Как сестру?

Я кивнула.

– Мне не следовало заводить с ней дружбу. Но теперь уже слишком поздно. И она спасла мне жизнь там, в мертвых землях. Она такая преданная и невинная…

Он протянул руку и провел пальцем по моей нижней губе, останавливая мои слова.

– Я эгоист. Я хочу, чтобы ты была моей женой и королевой, поэтому не спрашивай меня, что ты должна делать. Я разочарую тебя.

Я нахмурилась, услышав его, но оценила честность.

Он провел пальцем по линии моего подбородка.

– Делай то, с чем сможешь жить, и я позабочусь о том, чтобы мы были вместе.

Я прикусила губу. Как он мог быть уверен, что мы будем вместе, если я сдамся, а затем меня разорвет на кусочки стая? Он мечтал о сценарии, которого не существовало.

Я знала, что должна была уйти, и все же я не была готова попрощаться с Аксилом. Я хотела, чтобы у нас было больше времени, больше поцелуев, больше всего на свете.

Потому что, как бы сильно я ни любила Аксила и ни хотела быть с ним, ни за что на свете я не позволила бы Элизе умереть из-за меня. Я бы проиграла, толпа разорвала бы меня на части, а Элиза стала бы королевой. Полюбил бы Аксил ее так же, как любил меня? Нет. Не сразу, но я надеялась, что они смогут полюбить друг друга по-своему и предложить дружеские отношения.

Для этой ситуации не было слов, поэтому я позволила своему телу говорить за меня. Потянувшись, я схватила Аксила за подбородок и притянула его рот к своему. Его тело немедленно отреагировало, и его пальцы обхватили мои бедра, крепко прижимая меня к себе. Мой рот открылся, когда его язык скользнул внутрь, и мое сердце на самом деле заболело в этот момент. Целовать Аксила было все равно что дышать, и я не знала, как я так долго обходилась без этого, без него. Мой внутренний пятнадцатилетний влюбленный подросток втайне молился об этом моменте. Ради нашего воссоединения; и теперь… все кончено.

По моей щеке скатилась одинокая слезинка, и я сосредоточилась на сомкнутых губах, запоминая наш поцелуй и запечатывая его навсегда.

Тогда он напрягся.

Он понял.

Он понял, каким будет мой выбор.

Отстранившись, я поцеловала его в нос и слабо улыбнулась.

– Я люблю тебя, Аксил Мун. Сейчас, отныне и навеки, – сказала я, а затем отступила назад, его руки отпустили меня, а лицо поникло. Я больше не могла на него смотреть, поэтому развернулась и вышла из комнаты, уходя от него так же, как он покидал меня, когда мне было пятнадцать.

Глава 10

Мне хотелось заплакать, но такую слабость я не могла себе сейчас позволить. Мне необходимо выйти к зрителям и выглядеть настолько сильной, насколько это возможно. И поэтому я подавила все свои бушующие эмоции и прошла по коридорам, направляясь наружу. В ту секунду, когда я приблизилась к палатке своей стаи, я почувствовала слабость в коленях.

– Зара! – Осло подбежал ко мне, а затем врезался мне в живот, обхватив руками в области талии.

Нет. Только не он. Я пристально рассмотрела толпу людей, собравшихся перед моей палаткой, и заметила прибытие Дориана, Амары и почти всей стаи.

Нет.

Осло отстранился и посмотрел на меня.

– Не ожидала нас увидеть? – спросил он, широко мне улыбнувшись.

Я пребывала в шоке, мое сердце затрепетало от ужаса, когда я представила, как мой младший брат наблюдает, как Дориан разрывает мне горло.

Я лишилась дара речи.

Тут меня заметил Дориан и усмехнулся.

– Когда до меня дошла весть, что ты добралась до финального боя, я не мог не приехать. – Он подошел и поднял меня в воздух. В обычных обстоятельствах я бы улыбнулась или бросила что-нибудь колкое, но на этот раз я просто потеряла дар речи.

Дориан почувствовал это, что-то неспокойное в моей душе. Он опустил меня на землю, нахмурившись, и встретился со мной взглядом.

– Все хорошо, волчонок?

Я с трудом сглотнула, нервно оглядываясь на своих товарищей по стае.

– Давайте расступимся и уступим им место, – сказала Амара, и члены стаи уступили место у костра, одобряюще похлопывая меня по спине, проходя мимо.

Когда остались только Сайрус и Дориан, я посмотрела своему