Дарья Беляева - Ночной зверёк

— А она…

Но Адрамаут только приложил палец к губам, прежде, чем Амти успела задать вопрос, сказал:

— Нет, малыш. Она сама решит, хочет ли тебе рассказывать, если ты ее спросишь.

Амти кивнула, потом положила голову Адрамауту на плечо. В какой-то мере Адрамаут действительно заменил ей отца, как и обещал, когда они встретились впервые.

На верхней койке спала Мескете, ее рука свешивалась вниз. Амти впервые заметила, что у нее были нежные, почти девичьи пальцы и длинная линия жизни на ладони. Интересно, кем она была? Кем нужно родиться и что нужно пережить, чтобы стать таким человеком, как Мескете. Амти заметила, как Адрамаут смотрит на ладонь Мескете, будто хочет понять, что говорят линии на ее ладони, сколько ей осталось жить и суждено ли ей быть счастливой. Будто его действительно волновала ее судьба, и ему было страшно от того, что он не может ее прочесть. В этот момент Амти поняла: он страшно любил и жалел ее. И на сердце у него, как у всякого влюбленного человека, было тяжело от того, что он никак не мог предсказать, что с ней случится. Он боялся. И Амти отчего-то стало жалко Адрамаута, любовь его уже не была полностью человеческой. Взгляд был полон животного чувства и животной же тоски. Повинуясь неожиданному желанию отвлечь его, Амти спросила:

— А что мы будем делать, Адрамаут?

Он перевел взгляд на Амти и полсекунды она все еще видела любовный туман, делающий его глаза, даже алый, чудовищный, такими печальными. Адрамаут провел языком между своих зубов, и Амти увидела промелькнувшую каплю крови.

— Я бы хотел сказать, что я знаю, несмышленыш. Ты даже не представляешь, как я хотел бы сказать, что могу решить все наши вопросы. Мы попробуем выяснить, что задумал Шацар, но не уверен, что у нас хватит для этого связей. В любом случае, думаю, первым делом мы займемся планами Царицы. Мы, по крайней мере, можем предположить, чего она хочет и куда за этим пойдет.

— Но что с этим делать? — спросила Амти и тут же прикусила себе язык. Она подумала, что Адрамаут разозлится, но он только зажмурил свой жуткий глаз и сказал:

— Мы будем думать, как можно ее остановить. Она ведь не говорила, что пойдет за Слезами в ближайшее время. Нам нужно составить достойный план. А это требует времени, малыш.

— Я понимаю, просто мне…

— Страшно?

— Ну, да.

— Мне тоже, — сказал Адрамаут просто. И Амти подумала, что в отличии от Мескете он никогда не делал вид, что сильнее и умнее их всех. — Но мы что-нибудь придумаем все вместе. На это может понадобиться время, но оно ведь у нас есть.

— Наверное, — ответила Амти без особой уверенности. Ни Царица, ни Шацар не говорили о немедленном уничтожении мира, и все же Амти было страшно. С минуты на минуту, ей казалось, все закончится. Амти хотелось зарыдать от одной мысли, что она умрет и больше для нее не будет ничего, только пустота. Наверное, пустота смерти похожа на то, что Амти видела во сне, там, в конце Лестницы Вниз.

— Вот бы, — сказала она. — Читать книжки и рисовать, и даже учиться. И чтобы не надо было думать о том, что с нами со всеми будет. Не хочу быть на своем месте.

— Читай книжки, рисуй и учись, кто ж тебе мешает, несмышленыш. Но однажды придется подумать. Кто же виноват, что ты на своем месте, а не на чьем-то еще. И твое место, кстати, далеко не самое худшее. По крайней мере, я уверен, бывали места и похуже.

Адрамаут задумчиво погладил ее по волосам, убирая выбившиеся прядки, а потом его рука вдруг замерла, и весь он напрягся, как животное, готовое к броску. Амти не сразу поняла, что не так, а потом вдруг услышала цокот сотен лапок насекомых где-то над потолком и за стенами. Будто невидимая армия маленьких существ маршировала куда-то.

— Чужаки. Нас предупреждают о том, что снаружи чужие, — сказал Адрамаут. И Амти услышала, как зашевелилась Мескете. Неселим вздохнул:

— Если мы будем сидеть тихо, может быть, они уйдут?

— Что, нас штурмуют? — спросил Шайху, такой бодрый, будто и не спал ни минуты. Аштар зевнул, его самообладание ему не изменяло:

— Ну надо же, неужели у них, наконец-то, хватило мозгов проверить этот подозрительный пустырь?

— Братец, ты сдохнешь, если у них хватило мозгов, — сказала Эли и перевернулась на другой бок. Иногда чужаки приходили и рыскали в окрестностях Ямы. В основном это были бомжи или пьянствующие подростки. Если же это был рейд Псов Мира и они лезли внутрь, в основном, многочисленные искаженные звери Адрамаута с охотой занимались ими. Дело остальных было сидеть тихо и не показываться. Их логово располагалось достаточно далеко в месте достаточно запутанном, чтобы их не нашли. Конечно, Амти чувствовала смутный, волнами накатывающий страх и беспокойство, но Эли уверяла, что это только потому, что Амти с ними недавно. Остальные обычно оживленно спорили, бомжи их навестили или Псы, и как быстро Псы поймут как спускаться в коллектор, а там как быстро сожрут их чудовищные крысопауки, собакозмеи и прочие произведения инженерной мысли Адрамаута. И, конечно, Апсу. Уж эта предприимчивая олениха своего не упустит.

Адрамаут и Мескете были настороже, но остальные особенным образом не волновались, и Амти к этому почти привыкла. Она уже готовилась посмеяться вместе со всеми и, может быть, даже как-нибудь удачно пошутить, чтобы Шайху перестал считать, будто у нее нет чувства юмора, как вдруг Мелькарт закричал:

— Он здесь! Он здесь! Он здесь! Он пришел сюда! Он здесь! Шацар!

Неселим и Аштар бросились унимать его. Конечно, никто не поверил в то, что Мелькарт говорил правду. Что Шацару делать в заброшенном здании? Тем не менее, крики могли привлечь внимание тех, кто на самом деле пришел их навестить.

Мелькарт перестал кричать, но зажал уши руками и повторял:

— Шацар здесь, он пришел сюда, он пришел сюда за мной, он здесь.

— Шацара здесь нет, — сказал Шайху. — Успокойся только.

Глаза у Мелькарта на секунду прояснились, он посмотрел на Шайху, как на идиота, а потом сказал:

— Ты, дебил, думаешь, я его прямо здесь вижу? Он наверху!

В это, впрочем, тоже верилось с трудом.

— Я проверю, — сказала Мескете, Аштар посмотрел на нее со скепсисом, но ничего не сказал.

— И если это правда, — продолжила Мескете. — То нам нужно быть готовыми. Готовьте оружие на случай штурма.

— Ты веришь Мелькарту?

— В любом случае, если мы проверим, то ничего не потеряем. Если не поверим, можем упустить более ценную информацию, — сказал Адрамаут.

И Амти вдруг сказала, повинуясь неожиданному порыву, исходящему скорее откуда-то из низа живота, чем из ее собственного мозга:

— Мескете, можно с тобой? Я умею стрелять! И я справилась с предыдущим заданием. Ну, почти справилась.