Ф. Каст - Предназначенный

Стиви Рей обняла Крамишу.

— Правильно, что ты боишься ее. Это поможет нам упорнее бороться против нее.

— Или бегать быстрее, — мрачно добавил Эрик.

— Некоторые из нас не убегают, — сказала Стиви Рей.

— Ты уверена? — спросила Шайлин.

— Эй, ты опять с нами? — поинтересовался Эрик.

— Фактически, я никуда не уходила. М-мм. Теперь ты можешь отпустить меня. Пожалуйста.

— Ой, правда. Конечно. — Эрик мягко опустил ее. Он поддерживал её, будто желая убедиться, что она больше не собиралась покачиваться или падать, но она стояла, выглядя при этом чертовски бойко.

— Итак, ты подделала обморок. Почему? — Афродита успела задать вопрос прежде, чем я.

— Ну-уу, это было не трудно. — Шайлин посмотрела на Крамишу. — Я согласна с тобой. Она пугает меня.

А затем она продолжила:

— Я подделала обморок, потому что это было лучше, чем с криком убежать подальше от нее.

Она поймала взгляд Эрика.

— Да, и с тобой я тоже согласна. — Тогда она пожала плечами.

— Но она сказала, что она — Верховная жрица. Я не много знаю о вампирах, но все знают, что Верховные жрицы являются главными. А значит крича убежать от нее в первый же день, как стала недолеткой, не кажется мне хорошей альтернативой.

— И так ты решила, что лучше притвориться опоссумом, — сказала Стиви Рей

— Притвориться чем?

— Это мужланский способ сказать, что ты симулировала обморок, чтобы Неферет оставила тебя в покое, — сказала Афродита.

— Да-а, это именно то, что я и сделала, — сказала Шайлин.

— Неплохой план, — одобрил Старк. — Встретить Неферет и быть отмеченной, и все в один день — паршиво тебе.

— Что ты видела? — Мой вопрос, казалось, застал врасплох всех, кроме Шайлин. Она встретилась со мной взглядом и удерживала его постоянно, пока отвечала мне. — Прямо перед тем, как я ослепла, я была в Нам Хи, в этом большом вьетнамском продуктовом магазине, что на Двадцать первой и Гарнетт, с моей мамой. У них были целые рыбы на продажу в гигантских корзинах со льдом. Они пугали меня, очень, я помню, что все, что я могла сделать, это стоять и смотреть в их молочные, мертвые глаза и ужасные щели во вспоротых животах.

— У Неферет цвет желудка мертвой рыбы? — спросила Стиви Рей.

— Нет. У Неферет тот же цвет, что и у глаз мертвой рыбы. И только этот цвет.

— Это точно не может быть хорошо, — сказала Крамища.

— Что не может быть хорошим? — спросил Дарий, как только присоединился к нашей группе, взяв руку Афродиты. Она прижалась к нему и сказала:

— Дарий, стойкий Воин, познакомься с Шайлин, недавно отмеченной Красной недолеткой, не умершей, но ставшей Красной, и у кого Истинное видение. Она просто "видит" — процитировала Афродита — Неферет и, видимо, ее истинный цвет похож на глаза мертвой рыбы.

Дарий не колебался. Он только слегка поклонился новой девочке и сказал:

— Счастливо встретиться, Шайлин, — что показало, что у Воина был впечатляющий контроль над собой или это было всего лишь еще одним доказательством того, что наши жизни стали совершенно, чертовски сумасшедшими.

— Мы должны узнать больше об Истинном видении, — сказал Дэмьен. — Это шестой курс и вне классных занятий. Ты что-нибудь знаешь об этом? — спросил он Дария.

— Не много. Я сосредотачивался главным образом на ножах, а не на вампирской социологии, — ответил Дарий.

— Ладно, у меня есть глупое продвинутое руководство, — сказала Афродита. Когда мы все вытаращили на нее глаза, она нахмурилась. — Что? Я была на шестом курсе, когда все это случилось.

Она указала на лоб без Метки.

— К сожалению, я должна была продолжить обучение по своему старому графику сегодня. — Когда все мы продолжили смотреть на нее, не говоря ни слова, она закатила глаза.

— О-оо, это полное дерьмо, я должна сделать домашнюю работу, вот и все. Книга в моей невероятно привлекательной сумке Анэхэты Джой Кэткин в автобусе для тормозов.

— Афродита, прекрати говорить "тормоз"! — закричала на нее Стиви Рей. — Я клянусь, ты должна посмотреть www.t-word.com. Возможно ты узнали бы, что некоторых людей ранит твоё т-слово.

Афродита моргнула несколько раз, затем потерла свой лоб.

— Вебсайт? Ты серьезно.

— Да, Афродита. Так же серьезно как то, что я несметное количество раз пыталась донести до тебя, что использование т-слова унижает, и только этот метод подействовал.

Афродита сделала глубокий вдох и выпустила тираду:

— А как насчет сайта для c-слова… такого, как сука, которое унижает половину мира? Или, подождите, нет. Давайте сделаем этот сайт т-слову, ведь только т-слово насилует умы, но на самом деле, всего лишь задевает самолюбие мам верхушки среднего класса. Или…

— Серьезно. — Я встал между ними. — Мы все поняли. Можем ли мы вернуться к Шайлин и вопросу об Истинном видении?

— Да, как хочешь, — сказала Афродита, отбрасывая свои волосу за спину.

— Какая бы Афродита не была противная, но в её словах есть смысл, — сказала Эрин.

Я впилась взглядом в Шони, которая только с энтузиазмом кивала, но не вмешивалась. Я почувствовала, что моя голова собиралась взорваться.

— Ах-хх, черт, — сказал я, вскидывая мои руки в расстройстве. — Я не могу вспомнить, о чем мы говорили перед этим монологом о тормозах.

— Информация об Истинном видении находится в автобусе, — сказал Рефаим, удивив всех нас. Он застенчиво улыбнулся. — В действительности я мало что понял из остального разговора. Я также понял, что в словах Афродиты есть смысл, но об этом я только что узнал от Эрин.

Рядом со мной Старк замаскировал свой смех кашлем.

Я вздохнула.

— Ладно, пойдемте в автобус и вернемся на вокзал. Афродита и Дэмьен, встретимся на кухне с продвинутым руководством. — Я сделал паузу и поглядела на Стиви Рей, которая все еще держала руку Рефаима. — Ты собираешься присоединиться к нам после, м-мм, ты знаешь, восхода солнца и всего прочего?

— Зет, ты не должна ходить вокруг да около. Да, Рефаим превратится в птицу, когда взойдет солнце, и я хотел бы быть с ним при этом.

Она поглядела на Рефаима, который улыбался ей, будто это был его день рождения, и она была самым удивительным подарком, который он только что открыл.

— Правда? — услышала я, как Шайлин спросила Эрика.

— Ага, это длинная история. — сказал Эрик.

— Не удивительно, что у него такой странный цвет, — сказала она.

Мне было любопытно, какой же цвет у Рефаима, но я знала, что сейчас было не подходящее время для этого вопроса, так что вместо этого я сказала: