Марти Бурнов - Мёртвый город на Неве

А еще Антон почувствовал, что теперь Якоб знает, кто обрек его на вечные страдания, но пытается это скрыть. Антон ощущал его злобу и ненависть, жажду мести, что не дает Якобу покоя. Эти чувства стали потихоньку завладевать Антоном. Сознание застилало пеленой, и едва удавалось справляться с новыми, столь яркими и непривычными мыслями.

В углу Антон угодил в лужу. Ледяная вода привела его в чувства. Он поднялся, огляделся и прислушался. В трюме было темно, но глаза привыкли к темноте, и Антон заметил лампу и записку Анны. Снаружи шумел ветер, тихо скрипела мачта. И вторя этому скрипу, издалека, из самой глубины души, раздавались стенания Якоба. Злоба и тоска наполняли их… И это состояние показалось Антону знакомым. Мелькнуло ощущение «дежа вю». Он понял, когда именно Якоб поселился в нем — когда они открыли потайную дверь в том проклятом камине. И Лена — тоже что-то чувствовала. Наверное, она — тоже фантом, с этой ведьмой, Орталой… а может и нет, может и что-то другое, ведь она почувствовала это раньше, до того, как открыли дверь…

Антон путался в догадках. В трюме было сыро и холодно, но безопасно. Он решил ждать. Просто ждать, столько, сколько понадобится…

Время шло, но ни русалки-Анны, ни весточки от нее не было. Вконец изведясь догадками, Антон все же покинул корабль и решил осмотреться.

Берег казался пустынным и тихим. Лишь чуть шумели волны, да завывал ветер. Определить, где находится, Антон не смог, но предположил, что это — Васильевский остров. «Тогда там, должна быть Петровская коса… — он смотрел на тусклый огонек маяка невдалеке. — Есть маяк, есть корабли… так выходит, это не только Петербург здесь другой. Весь мир другой! Вся Земля!»

От этого предположения стало совсем жутко, и Антон решил больше о таких вещах не думать. Небо на западе, над заливом, слабо светилось багрянцем. Ветер усиливался, поднимая волну. Стало ужасно холодно.

Неожиданно песок под ногами зашевелился. Антон вскрикнул и отскочил в сторону. Сердце в пятки ушло с перепугу. Он хотел было бежать, но увидел, что бежать некуда. Песок шевелился вокруг, поднимаясь маленькими холмиками. Потом, расталкивая песок руками, начали появляться мертвецы. Некоторые долго копались, некоторые вставали из-под земли довольно резво, и все шли к воде.

Антон успокоился, только когда один из них прошел сквозь него, хоть ощущения при этом были неприятные. Призраки. Безобидные, но и совершенно бесполезные создания, вроде той женщины, что встретилась на Кронверкском. Антон стоял и смотрел, как подходят они к воде, садятся в такие же призрачные лодки и гребут на запад, исчезая в сумерках.

Это зрелище почему-то вызывало страшную тоску. Антону стало неимоверно жаль эти души, что каждую ночь выходят в море. Ему стало жаль себя, оказавшегося в этом проклятом мире. Жаль Лену, угодившую к глутам в острог. Он не видел никакого выхода, никакой надежды на что-то лучшее. Он готов был расплакаться, сдаться, уйти в море, вслед за призрачными душами, оставив свое тело этому безумцу-Якобу, когда услышал стук копыт и голоса.

И один из них, звонкий и властный, принадлежал Анне. Той женщине, что вытащила его из горящей комнаты и освободила от рабства у Екатерины Францевны.

Надежда вновь вспыхнула в нем, и Антон со всех ног бросился к кораблю. «Что если ей удалось? Что если она вызволила Лену?»

Снова послышался стук копыт, и легкий экипаж, запряженный парой лошадей, рванул по грязной дороге, едва не раздавив Антона.

На берегу остались Анна и еще один человек. Они несли к кораблю Лену.

— Что с ней?! — в ужасе вскричал Антон, подумав о самом страшном.

— Отойдет, все в порядке будет, — ответила Анна. — Помоги нам.

Антон подхватил Лену и встретился взглядом со спутником Анны. Этот господин в цилиндре более всего походил на мертвеца, встреченного на Аничковом мосту.

Сквозь пробоину в корпусе, они занесли Лену в трюм и устроили в гамаке. Антон накрыл ее своей курткой. Он держал ее за руку и боялся выпустить, боялся вновь потерять.

— Спасибо вам! Вам и вашему другу! — сказал Антон Анне.

— Не за что. Мы сделали это не для тебя. Ортала нужна нам. Она поможет нам одолеть Дюссельдорфов и их чертовых мор-глутов… — Анна помрачнела и, видимо, решила перевести тему. — Кстати, познакомься с моими друзьями: это — Нестор Карлович, остальные скоро соберутся.

Мертвец в цилиндре презрительно хмыкнул:

— Мы уже знакомы… встречались как-то на Аничковом мосту. Так что раскланиваться с этим наглым фантомом не стану. Мало того, при других обстоятельствах, с удовольствием перекусил бы им.

В тусклом свете лампы, которую зажгла Анна, Антон видел, как холодно блеснули глаза Нестора Карловича.

— Простите… не хотел. Я сам перепугался… эти чугунные кони… — пробурчал Антон.

— Ха-ха! Он испугался чугунных коней! — раздался из темноты скрипучий и потрескивающий голос. — Может, действительно, съесть его?.. Зачем нам этот охламон?

На свет вышел ящер, небольшой, полметра в высоту, но с внушительной клыкастой пастью.

— А это — Булыжник… — улыбнулась Анна, — … не забывай, Булыжник, что этот фантом одолел Палача. Кстати, интересно, как ему это удалось?

— Я не знаю, — соврал Антон на всякий случай, — я ничего не помню.

На самом деле он все прекрасно помнил, но теперь понимал, что действовал в этот момент не он, а Якоб.

— Как зовут тебя, и откуда ты знаешь Орталу? — спросила Анна, устроившись на бочонке.

Антон почувствовал, как шевельнулся у него внутри фантом. Волна ярости исходила от него при упоминании Орталы. Антон лишь надеялся, что сможет контролировать Якоба. Немного помедлив, он ответил:

— Меня зовут Антон… мы с Леной… — Антон не договорил. Он заметил, как какой-то комок вынырнул из тени и скользнул Анне на колени. Та нисколько не испугалась и принялась тихонько поглаживать непонятную тварь. Чем больше Антон смотрел на это существо, тем страшнее ему становилось… «Черт! Собственной персоной!..»

— Что это? — спросил он тихо, почти шепотом.

— Хрёпл. Иван Андреевич, — так же тихо, будто передразнивая, ответила Анна. — Тут где-то еще один должен быть, Семеном кличут…

Тут же из темного угла к ней на колени шмыгнул второй чертик, поменьше.

— Хрепл, так хрепл… — сказал Антон, решив не вдаваться в подробности, — очень приятно, Иван Анд…

Он опять не договорил. На берегу взвыли волки. Вой был тоскливый, протяжный, и явно где-то совсем рядом.

— Это Жак и Анри, — сказала Анна.

— Они… волки? Это они загрызли Екатерину Францевну? Я видел краем глаза… — начал было Антон.

— Они, они, — кивнула Анна, — полакомились старушкой. И что с того? Ты, кстати, не ответил, откуда Орталу знаешь?