Эстер Холланд - Библиотека

— Да, это ключ от библиотеки, мисс, — подтвердила повариха, когда Маргарет решила в этом удостовериться.

— Наверное, леди Фаррел забыла снять его?

— Нет, хозяйка всегда оставляет ключи от всех комнат у секретаря, — с улыбкой заметила повариха и загадочным взглядом проводила девушку.

«Какое доверие!» — подумала Маргарет. Интересно, а другие секретари тоже исполняли волю старушки или же тайком все-таки наведывались в запретную комнату? Ей очень хотелось попасть в библиотеку. Будто бы кто-то звал ее оттуда, изнутри. Леди Фаррел говорила, что это — сердце дома. И без сомнения, в самом сердце она поймет причину такой враждебности дома по отношению к ней. Шли дни, и постепенно Маргарет стала смотреть на дом, как на идола, которому служат и поклоняются, и сразу все стало легко и понятно.

Каждодневный труд слуг перестал казаться ей бесполезным — ведь он продлевал жизнь этому божеству. Вполне естественно, что идол требовал поклонения и служения себе. Это был очень древний идол, мстительный и карающий за непослушание. И горе тому из жрецов, кто потерял свою веру или начал работать без прежней страсти. Теперь и Маргарет должна была занять свое место среди жрецов, чтобы хранить мир и спокойствие этого каменного божества. Но если не знать его требований и прихотей, очень трудно вести дела и следить за общим благополучием. Верховной жрицей здесь была, несомненно, сама леди Фаррел, а слуги, вычищающие грязь и сметающие пыль, выполняли роль экзорцистов, изгоняющих из доверенного им существа всякую нечисть. Однажды Маргарет, гуляя по лесу, нечаянно взглянула оттуда на дом. Он стоял, огромный и мрачный, на фоне холмов, окна еще спали, и тонкие струйки дыма поднимались из многочисленных труб. Сегодня она случайно раскопала в чемодане галстук, который когда-то давно покупала для Дика, но так и не успела ему подарить. Как раз тогда она поняла, что он ее больше не любит. А в лесу она хотела поскорее забыться. И вдруг осознала, что именно из-за этой любви, все еще терзающей ее сердце, она не может прижиться в доме, не чувствует его ритма и гармонии. Может быть, ее предшественницы тоже отказались полностью посвятить себя дому и поэтому вынуждены были уехать? И Маргарет в отчаянной мольбе простерла к каменному идолу руки.

— О дом! — громко призвала она. — Не надо меня так ненавидеть. Скажи, чего ты ждешь от меня?

Потом опустила руки и молча ждала, глядя на эту мрачную глыбу перед собой. И вдруг чей-то голос прошептал прямо в ее мозгу:

— Жертвы.

Жертвы — ну конечно же! Как она раньше об этом не подумала! Ведь идолы не могут существовать без жертв. Все молитвы без них бесполезны. И жертва обязательно должна прийти со стороны, жрецы не принимаются. Неужели дом хочет забрать ее жизнь? Может быть, он поэтому и рассердился так на нее, что она никак не хотела понять его желаний? Хочет ли он просто смять ее и уничтожить, как поступали все древние божества? Или она сама должна отдаться в руки своей страшной судьбы? Дом ждал ее. Маргарет вздрогнула. Ей стало страшно при мысли о том, что придется возвращаться через эти враждебные двери туда, где против нее уже повсюду расставлены невидимые щиты и ловушки.

Вдруг она услышала шаги за спиной. Ничего удивительного в этом не было — здесь постоянно работали садовники, которые сгребали старые листья и увозили их в огромных железных тачках. Но вместо садовника она увидела позади себя пожилого мужчину, одетого в черную рясу. Его маленькое желтое лицо покрывала густая паутина мелких морщинок. Мужчина приподнял свою шляпу и обнажил абсолютно лысую голову. Маргарет молча смотрела на незнакомца.

— Извините, — начал он. — Можно, я пройду с вами в дом и немного передохну? А то я очень устал.

— Но леди Фаррел уехала…

— Я знаю, но дело в том, что я ее старинный приятель. Я священник — ее духовник. Уверяю вас, она была бы не против.

Да, если он и в самом деле ее священник, тогда никаких возражений быть не может. «А как приятно будет с ним сейчас побеседовать», — подумала Маргарет, которая очень страдала от одиночества.

— Пойдемте, — пригласила она. — Я прикажу приготовить чай.

— Вы очень добры, но я хотел просто немного передохнуть. Видите ли, я обходил прихожан и весь день провел на ногах. Поэтому и решил заглянуть сюда, перед тем как отправиться домой.

— Да, конечно. Я секретарь леди Фаррел.

— Да-да. Она говорила мне, что нашла прекрасную девушку. Меня зовут отец Коллард.

Они направились к высокой террасе. Отец Коллард остановился и с восхищением стал рассматривать каменных волков, сидящих по обе стороны парадной лестницы.

— Вы слышали легенду об этих статуях? — спросил он и положил свою худую желтую руку на голову одного из них, сплошь покрытую мхом.

— Да, конечно, но я хотела бы услышать и другие истории, связанные с этим домом.

— Вам надо прочитать об этом в книгах. У леди Фаррел прекрасная библиотека.

— А мне говорили, что она была продана одним из ее предков.

— Да, это так, но ей удалось потом выкупить почти все свои книги. Она обращалась к разным коллекционерам и платила им в несколько раз больше, чем в свое время просил за них ее недостойный предок.

— Она очень предана своему дому.

— И это прекрасный пример для других. Мы все должны бережно относиться к семейным реликвиям и жертвовать всем, что для этого может быть необходимо. — В голосе его слышался такой жар и страсть, будто этот старик был настоящим фанатиком.

Маргарет внимательно посмотрела на него и на какое-то мгновение даже позволила себе усомниться в здравости его рассудка. Затем они прошли в главный зал, и глаза священника лихорадочно заблестели, пожирая восхищенным взглядом рыцарские мечи и доспехи, висящие на стенах между высокими окнами и портретами средневековых вельмож.

— У этого дома много поклонников. — Маргарет не смогла удержаться от этих слов. В конце концов, только она и ее предшественницы не сумели здесь прижиться и попасть под влияние этих стен. Священник повернулся к ней, и на его морщинистом лице засветилась улыбка.

— Я очень хорошо понимаю вас. Вы ведь совсем недавно здесь, и не успели еще как следует почувствовать его дыхание.

— О нет, это я как раз очень хорошо чувствую, — начала Маргарет, но неожиданно замолчала. Зачем рассказывать ему о своих страхах и фантазиях? — Я бы хотела побольше узнать об этом доме, но леди Фаррел пока не пускает меня в библиотеку.

— Я уверен, что теперь она ничего не имела бы против, если бы вы взглянули на ее книги. Я вам с радостью расскажу о них.

— Ну, если вы так убеждены в этом и помните названия нужных книг… — Маргарет опустилась на стул. Она вдруг почувствовала, что смертельно устала. Священник сел напротив нее. Без шляпы он стал похож на узкую черную бутылку с круглой пробкой из слоновой кости. Девушке было забавно смотреть на него и она подумала, заметил ли это лакей Джеймс, который только что вошел в комнату, чтобы задернуть занавески на огромных окнах. Обычно без леди Фаррел в гостиную никто не входил, и Маргарет больше любила эту небольшую комнату, где они всегда завтракали с хозяйкой. Но тем не менее, и в гостиной, и в других местах слуги с неустанным рвением каждое утро раздвигали шторы, открывали ставни и разводили огонь в каминах.