Татьяна Савченко - Я вижу тебя

После утреннего визита доктор заходил еще дважды: в первый раз он принес книги, а второй — просто, чтобы убедиться, что девушка по-прежнему не поняла, кто он такой. Почти триста пятьдесят лет он жил среди людей, занимаясь лечением. И еще ни разу ему не казалось, что он так близок к разоблачению. Ее странный снисходительный взгляд, слегка ироничный и хитрый, как будто говорил: я вижу тебя, я знаю, кто ты. Он раздраженно тряхнул головой — похоже, начинается паранойя.

Девушка несколько раз перелистала справочник в поисках имени, на которое у нее возникнут собственнические чувства. Некоторые понравились, но знакомыми и близкими они не казались вовсе. Задумавшись, она решила просто выбрать то, что интересно звучит в уменьшительном виде, и на которое хотелось бы отозваться. Так что с сегодняшнего дня она стала Ульяной. Пусть местный саксонский народ поломает язык, пытаясь это произнести.

Отложив в сторону книгу, она несколько раз повторила новое имя, пробуя его на вкус, и довольно улыбнулась. Ульяна, Уля, Улька, Уличка. Решив узнать, подходит ли его звучание к внешности, она смело слезла с кровати и направилась на поиски зеркала. Как она выглядит, она тоже не помнила. Девушка проверила все шкафы и даже тумбочки, но там не было ничего, в чем можно было бы отразиться. Она еще раз осмотрела комнату и развела руками. Напротив нее находилась дверь, которая точно не была входом в палату. Уля уверенно пошлепала босыми ногами в ее направлении, морщась от сквозняка под нелепой рубашкой с разрезом сзади. Комната оказалась небольшой ванной, где гордо в самом центре расположился розовый унитаз, а к правой стене сиротливо прижалась душевая кабинка. Слева находилось большое зеркало без рамы. Сделав пару неглубоких вдохов, девушка медленно к нему подошла и замерла.

Сначала она несколько раз моргнула, потом поморщилась. Отражающаяся девушка была совершенно ей незнакома. Смуглое лицо, черные длинные волосы в полном беспорядке, как свалявшаяся шерсть уличного кота. Она провела пальцами по поверхности зеркала и еще раз всмотрелась: довольно симпатичная, если бы не крокодильи прозрачные глаза и не порезы, как будто она упала лицом на ежика. Ресницы не слишком длинные, но густые, брови узкие с резким хищным изломом ближе к виску. Губы цветом практически не отличаются от кожи лица, скорее коричневые, чем розовые. Она широко открыла рот и оскалилась. Все зубы были на месте, ровные и белые. Клыки заострены немного больше, чем положено, но, главное, зубы целые и крепкие.

Девушка рассматривала себя больше двадцати минут, пытаясь привыкнуть, что незнакомка в отражении — это она сама. Корчила себе рожи, показывала язык, оттягивала веки, придавливала нос пяточком, но все также оставалась чужая самой себе.

Устав от лицедейства, она умылась, почистила зубы обнаруженной зубной щеткой и принялась расчесывать непослушные волосы. Все попытки собрать их в косу или хвост, используя одну руку и подбородок в качестве вспомогательных средств, не увенчались успехом. Раздраженно отбросив пряди со лба, девушка вернулась в палату и уткнулась в словарь.

В дверь осторожно постучали, затем она тихо отворилась, и в комнату вошла женщина. Увидев, что пациентка этой палаты пришла в сознание, медсестра приветливо улыбнулась и поздоровалась. Ульяна подняла глаза над книгой и невольно наклонилась вперед. Вместе с вошедшей женщиной в комнату вплыла атмосфера доброжелательности и материнской заботы. К ней тянуло, словно замершего эскимоса к пылающему камину. И снова нахлынуло странное чувство, будто она ощущает чужие эмоции и видит сквозь внешность "настоящее я" человека. И «Я» этой женщины ей очень приглянулось.

Она быстро пролистала словарь и вполне понятно сказала:

— Здравствуй, меня зовут Ульяна. Извини, что я испачкала утром пол.

Эстер Квинси, именно так звали медсестру, ласково улыбнулась и погладила теплую руку девушки. Несмотря на ее странные глаза, она ей очень понравилась, и женщина действительно обрадовалась, что та пришла в себя после трех дней беспамятства.

— Здравствуй. Как твое самочувствие? На счет пола не волнуйся, пустяки. Меня зовут Эстер.

Уля порывисто пожала протянутую в приветствии руку, нежась в лучах исходящей от женщины доброты. Эстер осторожно осмотрела травмы девушки и поменяла бинты. Все это время Уля продолжала улыбаться, пребывая в странном состоянии неги и спокойствия.

3 глава

На следующее утро функции будильника взяла на себя громко хлопнувшая дверь. Уля сонно потянулась и потерла глаза. Перед ней стоял Майкл. Столкнувшись с пронзительным взглядом жутких глаз, он снова отшатнулся, но попытался улыбнуться, злясь на самого себя за то, что не может привыкнуть к ее "собачьему взгляду".

— Доброе утро. Через полчаса тут будут корреспондент из местной газеты и коп. Как рука?

Девушка села в кровати, расправив одеяло ладонью, и внимательно посмотрела на Майкла. Его красивое бледное лицо напоминало фарфоровую маску куклы: такое же прекрасное и неподвижное. Живыми были только ярко-синие глаза. Но какая в них была энергия! Словно компенсируя сдержанность мимики, все эмоции накапливались в них. Вот уж точно: зеркало души.

— Хорошо. Доктор как Вас там…

— Доктор Джонс.

— Мне нужна Ваша помощь. Я так понимаю, меня будут фотографировать, пожалуйста, помогите собрать волосы. — Увидев, что он послушно сделал шаг в ее сторону, быстро добавила, — Пять секунд, я только умоюсь. Кстати, я воспользовалась зубной щеткой, надеюсь, она была новая?

— Новая. В ванной все необходимое для личной гигиены. Я купил для Вас.

Из-за двери донесся саркастичный вопрос:

— Искупаете свою вину?

Майкл молча пожал плечами, решив, что она совершенно права.

— Вы выбрали себе имя?

— Я не разговариваю в туалете.

Через пять минут девушка вышла из комнаты свежая и веселая. Осторожно придерживая сзади развивающиеся полы больничной рубашки, она прошла вдоль стены, старательно не поворачиваясь спиной. Доктор молча проследил за ее телодвижениями, ожидая ответа на свой вопрос.

— Выбрала. Меня зовут Ульяна.

— Это имя показалось Вам знакомым?

Девушка раздраженно натянула жесткую рубашку на колени, проигнорировав вопрос.

— Дурацкая штука, эта больничная одежда! Чувствую себя голой. Боже мой, где мои трусы?

Майкл опустил взгляд и плотно сжал губы, с трудом удерживая улыбку. Все так же, не смотря на Ульяну, он протянул ей большой бумажный пакет.

— Здесь все, что может Вам понадобиться: кофта, джинсы, футболка, носки. Нижнее белье тоже. Ткани натуральные, в основном хлопок. Надеюсь, я не ошибся. У Вас тридцать восьмой размер?