Аллан Джоунс - Жертвы древних богов

Глава II

НА ЧЕРДАКЕ ДЭРРИЛА ПЕППЕРА

— Эй, вы кто такие, позвольте узнать? Что вы здесь делаете? Что вообще здесь происходит?

Темная фигура у верхней ступеньки лестницы шагнула вперед на тускло освещенное пространство, и оказалось, что она если не самая обычная, то, по крайней мере, человеческая.

Фрэнки стояла, вцепившись в перила, Риган замерла за ее спиной. Братья Кристмасы были еще на середине лестницы, и в ушах у них все еще звенел крик тревоги, который издал мужчина, открыв дверь и обнаружив за ней Фрэнки с поднятым кулаком.

Возможно, Дэррил Пеппер и не был совсем помешанным, но, бесспорно, выглядел несколько экстравагантно, в особенности по мнению тех, кому исполнилось всего лишь лет двенадцать — тринадцать. Худой, как жердь, он был одет в мешковатые серые брюки и потрепанную рубашку, поверх которой накинул растянутый зеленый вязаный жакет с отвисшими, чем — то набитыми карманами. На тощей шее болтался узкий галстук. Над ним возвышалось лицо, которое, казалось, собирается вас клюнуть. На длинном носу — клюве сидели толстые роговые очки. Темные волосы, такие тусклые, что казались серыми, торчали во все стороны.

Фрэнки охнула, не без труда восстановив равновесие на узкой лестнице.

— Вы открыли так неожиданно…

— Кто вы? Что вам нужно?

Фрэнки набрала в грудь побольше воздуха.

— Я Фрэнки Фицджеральд. Разве вы меня не помните? Я из археологического клуба в школе — из клуба ШАК. Вы читали у нас лекции.

Дэррил Пеппер, подавшись вперед, уставился на нее.

— Да. Я тебя помню. Ты задавала умные вопросы. У тебя были длинные светлые волосы.

Фрэнки вытаращила на него глаза.

— Нуда, они и сейчас у меня есть, — смущенно проговорила она.

— Да. Бесспорно, — Дэррил по очереди внимательно оглядел остальных ребят. — Ни одного из вас я не помню. — Его глаза остановились на Риган. — Черные волосы, голубые глаза. Необычное сочетание. У тебя должны быть кельтские корни.

Он перевел взгляд на Фрэнки.

— Почему вы здесь?

Фрэнки поспешно представила своих друзей.

— Дело в том, что миссис Тинкер задала нам одно задание…

— Нам нужно собрать кучу информации о майских празднованиях, — подхватила Риган. — И миссис Тинкер посоветовала обратиться именно к вам. Она сказала: то, что вы не знаете о майских празднованиях, можно было бы записать на булавочной головке аэрозольной краской.

— Она выразилась не совсем так, — быстро глянула на нее Фрэнки.

— Я больше не читаю лекций, — отрезал Дэррил.

На некоторое время воцарилось неловкое молчание.

Отодвинув Фрэнки, Риган вышла вперед:

— Так что? Как нам быть с майскими празднованиями? Или мы обратились не по адресу?

— Ладно, проходите, пожалуй. Все проходите. Только ничего не трогайте. — Дэррил с опаской посмотрел на обоих мальчиков.

В огромной комнате было посветлее, чем в прихожей, но ненамного. Она была довольно странной формы, со скошенным потолком. Все пространство комнаты заполняли груды самых невероятных вещей: старых газет и журналов, обломков каких — то приспособлений, незаконченных моделей собора и океанского лайнера. Все это в сочетании со множеством неизвестных приборов, инструментов и старинных вещиц создавало картину странного прерванного эксперимента.

Даже Риган на время потеряла дар речи.

Дэррил подвел ребят к единственному окну, расположенному в углублении ниши. На старом письменном столе стоял компьютер, купаясь в лучах яркого послеполуденного солнца. К покрытым пробковыми панелями стенам были проколоты булавками сотни газетных вырезок и вырванных из журналов страниц.

Экран компьютера был заполнен каким — то текстом, а на столе громоздились открытые книги и блокноты.

— Ух ты! — выдохнула Риган. — Вот это да…

— Мы вам помешали? — вежливо осведомилась Фрэнки. — Судя по всему, вы занимались чем — то важным.

Дэррил небрежно махнул рукой:

— Кое — какие исследования. По моей любимой теории Великого лондонского пожара. Это не к спеху.

Он сел, зажав руки между колен и подавшись вперед своим птичьим лицом. Потом, наклонив голову набок, посмотрел на четверых ребят. Джек заметил блеск в его глазах, как будто этот чудак вспомнил что — то, известное ему одному.

— Так, значит, вас интересуют празднества Бел — тейна, так? — спросил Дэррил.

— Вообще — то, майские празднества, — уточнил Том.

— Это одно и то же, — бросил Дэррил. — Кельтский праздник Белтейна как раз и отмечался первого мая.

— Да — да, я знаю, — поспешно проговорил Том.

Риган бросила на него заинтересованный взгляд, но ничего не сказала.

— Но почему вы пришли ко мне? Миссис Тинкер знает об этом столько же, сколько и я, — сказал Дэррил. И добавил с улыбкой: — Почти столько же.

— Да, но она учительница, — возразил Джек. — Вы же знаете учителей. Им нужно, чтобы мы обязательно до всего докапывались сами.

— И поэтому вы решили обратиться ко мне, — подхватил Дэррил, улыбаясь еще шире. — Что ж, умное решение.

— Значит, вы нам поможете? — спросила Фрэнки.

— Несомненно. С чего вы хотите начать?

— С начала, — улыбнулся Том. — И дойти до конца.

Дэррил бросил на него любопытный взгляд.

— Начало ритуалов Белтейна — праздника костров — уходит корнями в далекое прошлое, — сказал он с хитрой усмешкой. — Еще в железном веке кельтские народы, населявшие наши острова, отмечали четыре времени года древними ритуалами и жертвоприношениями. Самхайн праздновали в разгар зимы, Имболк — в ознаменование прихода весны, Белтейн — чтобы приветствовать лето и Лугхнасадх — в честь собранного урожая. Для друидов праздник, возвещавший о приходе __ лета, был одним из самых важных. Я говорю о Белтейне, первом дне мая.

Фрэнки вытащила из заднего кармана джинсов тонкий блокнотик.

— Я кое — что запишу, если вы не против, — сказала она Дэррилу с улыбкой. — Извините, продолжайте, пожалуйста. Это как раз то, что нам нужно.

— Первого мая вспыхивали костры Белтейна, — продолжал Дэррил. — И в древние времена на этих кострах горели принесенные в жертву люди и животные.

— То есть их сжигали совсем — насмерть? — переспросила Фрэнки.

Пронзительные птичьи глаза Дэррила словно пригвоздили ее к стене.

— О, да, — тихо произнес он, — сжигали дотла, — и сделал небольшую паузу, давая друзьям возможность осмыслить услышанное.

— А лучшим жертвоприношением считались захваченные в плен мальчик или девочка из соседнего племени, — взгляд Дэррила переместился с Фрэнки на Джека. — Возможно, они были вашими ровесниками. Эти жертвоприношения сопровождались древними ритуалами. Накануне Белтейна в деревне гасились все огни. После чего зажигался единственный костер — костер Белтейна. Его разводили на вершине холма за деревней. Люди праздновали — танцевали, пели, устраивали шествия… а потом в пламя костра попадали те, кого избрали для заклания. Их называли «карлинз».